«Чувствую, что тупею». Как фельдшер работает на Крайнем Севере, а потом водит автобус в Омске — честный рассказ медика

Уйти со скорой, чтобы вернуться в медицину, но в другом формате. Александр нашел для себя идеальный баланс: вахтовый метод на Крайнем Севере и работа водителем автобуса в родном Омске.

В третьей, завершающей, части сериала «Саша едет спасать», фельдшер рассказал, что и вдали от городской суеты его поджидали сюрпризы. О коллегах-врачах, не умеющих читать кардиограммы, и профессиональной деградации, — в его колонке.

Далее — текст от первого лица.

Когда работал в Москве, мой друг из Омска уехал на вахту и звал с собой, но я тогда горел скорой. Когда сил на это не осталось, позвонил ему: «Димас, устраивай!»

Первая вахта прошла в заливе Обская губа, 300 км от Уренгоя, до которого можно добраться только на вертолете. Там пришлось работать с врачом, который с первого дня поверг меня в шок. Захожу в кабинет, чтобы познакомиться, вижу аппарат ИВЛ, говорю:

— На скорой у нас другой был, завтра разберусь.

— Я вообще не знаю, что это такое.

И это сказал врач, шок был неописуемый. На второй день моего пребывания аппарат понадобился 45-летнему мужчине с тромбоэмболией легочной артерии. Пациент синел, а доктор бегал и кричал: «Саня, что делать?» После этого именно я начал оказывать реанимационные мероприятия, но было уже поздно.

Самое грустное, что на вахтах таких «специалистов» много. Из трех докторов один нормальный, который знает стандарты скорой помощи, умеет читать кардиограммы. Остальные — ни в зуб ногой. Сейчас на вахту берут кого попало, из училища, зеленых. Кадров не хватает везде, а всё из-за зарплат. Да и я сам, отработав здесь три года, чувствую, что тупею: нет той практики, того объема кардиограмм и острых состояний, как в городе.

За три года успел сменить несколько объектов: поработал на Ямале, в Якутии. В последней не пошло — высоко над уровнем моря находится база, давление скакало, голова болела постоянно. Сейчас я в Бурятии, и здесь команда большая: старший врач, хирург, терапевт, стоматолог, четыре фельдшера и две медсестры. У нас три медпункта на объекте.

Зарплата сейчас 120 тысяч за месяц вахты при графике 45 через 45, иногда договариваемся на 2,5 месяца через 2,5. Если пересчитать на скорую в Омске, выходит так же: 60 тысяч в месяц, но плюс вахты в том, что я за раз привез кучку денег домой. Здесь кормят, одеваться не надо, за квартиру платить не надо, а на скорой получил 60 тысяч, отдал за коммуналку, отдал за еду — и ничего не осталось.

Но даже при таких условиях не обошлось без выгорания. Я стал ловить себя на мысли, что при виде пациентов думаю: «Какого фига ты пришел, здоровый, парить мне мозги?». Это состояние, когда дверь открывается, у тебя кровь закипает. Я в шутку называл это «хочется не лечить, а убивать». Это неправильно — для пациента плохо, когда ты его уже ненавидишь. Но это происходит из-за того, что люди считают, что ты чем-то обязан, а иной раз спасибо не скажут. Нужно понимать, что обратная связь от пациента важна, иначе зачем всё это.

Я нашел решение, которое помогло и голову разгрузить, и дополнительный заработок получить. У меня вся родня — водители, поэтому в один из отпусков отучился на все категории: грузовую, пассажирскую и пошел работать на автобус в Омске. Устроился к частнику, которого в шутку зову «отец» — он меня взял без опыта, вырастил. Сейчас у меня идеальная схема: 45 дней вахты здесь, возвращаюсь, недельку отдыхаю и иду катать на автобусе. Зарплата на автобусе выходит тысяч 85 за месяц.

Когда я пришел в гараж, то был просто в восторге. Мужики! С полуслова понимаем друг друга. Никто палки в колеса не вставляет, никто сплетни не кидает. Договорился — сделали, и это просто кайф. Единственное, сейчас хочется проводить лето дома: с мая по сентябрь беру на вахте отпуск за свой счет и спокойно работаю в Омске на автобусе. В пляжный- и мотосезоны кайфую от жизни.

Получается, после мясорубки на московской скорой я вернулся в профессию, но на своих условиях. За это время адаптировался к другой жизни и возвращаться обратно не хочется, перегорел. Не хочется вспоминать женский коллектив и работать по 26 вызовов за смену. Я уже адаптировался к другой жизни.