Разыскиваем Ваню Дмитриенко перед концертом в Омске. Появился его фоторобот

Наверное, каждый мечтал хоть раз в жизни попробовать составить чей-нибудь фоторобот. По-научному называется субъективный портрет, и главная его задача — не добиться полного сходства с «оригиналом», все-таки мозг не камера и воспринимает всё по-своему. Так что так на фотографии не будет, но важно, чтобы основные черты лица были узнаваемыми и помогли опознать подозреваемого.

В основном метод используется для поимки преступников, но мы решили сделать портрет суперзвезды — артиста, обвиняемого в краже сердец тысяч поклонников. Корреспонденты NGS55.RU Тамара Башаева и Евгений Софийчук побывали в отделе полиции и попробовали составить фоторобот популярного российского певца Вани Дмитриенко. Как это было, читайте в нашем репортаже.

Качественный фоторобот создается на протяжении полутора-двух часов, а бывает, и дольше. Основные манипуляции проводятся в программе «Облик». Старший эксперт отдела № 6 экспертно-криминалистического центра УМВД Ирина Толкачева признаётся: очевидец описывает самое главное в течение 20–30 минут. Потом понимает, что вроде бы получается не совсем похоже, начинает додумывать, фантазировать, и в итоге выходит человек-небылица. Возвращаешься к изначальному портрету — бинго!

А бывает, свидетель говорит, что ничего не помнит, и нужно кропотливо вытягивать из него хоть какую-то информацию — цвет волос, разрез глаз, любую деталь, за которую можно зацепиться. Благо похититель девичьих сердец Ваня Дмитриенко регулярно попадается нам на видео в соцсетях, а накануне его концерта на улицах Омска нередко встречаются рекламные плакаты исполнителя. Казалось, что составить его портрет — не проблема. Как же мы ошибались…

Эксперт не знала, кого мы собираемся описывать, поэтому процедура проходила по-честному, и первым делом мы ответили на уточняющие вопросы: мужчина или женщина, возраст, национальность.

Например, если очевидец говорит, что видел азиата, на фотороботе не будет больших глаз, даже если в памяти они выглядят таковыми.

«Женщины впечатлительные, они объясняют очень подробно, но могут прифантазировать и выставить подозреваемого настоящим страшилищем, если ситуация их эмоционально затронула. Мужчины более сдержанные. Интересно, что и те и другие лучше описывают противоположный пол», — рассказывает Ирина Толкачева.

Наша персона — молодой светлокожий парень, европеоид. Четко сформированный в голове образ пришлось составлять из деталей: сначала выбираешь прическу, затем глаза и брови, после — нос, подбородок и уши.

Загвоздка в том, что все-таки обычно мы воспринимаем человека целиком и не делим его на густые волосы, впалые щеки и высокий лоб. Но в программе нужно подобрать максимально подходящие элементы и затем «дотянуть» до внутреннего ощущения «похож». У артиста большие голубые глаза, но какие из всех представленных? А какой у него нос? Да обычный такой…

Ирина успокаивает: можно выбрать несколько вариантов, номера записать на бумажку и просмотреть потом еще раз.

«А можем и сразу на лицо „примерять“. Потом сделаем глаза побольше, нос поменьше, прическу с боков укоротим, программа всё это позволяет. Сама-то голова пошире или поуже? А брови идут сразу с глазами, не обращайте на них внимания, потом с ними разберемся. Форма какая самая похожая? Веко посмотрите, разрез», — командует эксперт.

Кажется, что вариантов очень много, как же выбрать подходящий? Жаль, что нельзя достать образ напрямую из головы, чтобы поместить в компьютер и визуализировать. Но раньше было еще труднее. Специалист по фотороботам работает в органах больше 30 лет, пришла сразу после худграфа, откуда в качестве эксперимента МВД набирали профессиональных художников.

Сейчас портрет создают в электронном виде, а в те времена его реально рисовали: очевидцу показывали книгу-каталог, где сотни страниц пестрели различными чертами лица, он выбирал, а специалист объединял всё в единый образ. Это занимало уйму времени, если что-то шло не так, приходилось стирать и начинать заново.

«Зарисовывали до дыр, представляете? Но профессия мне очень нравится, в моей трудовой одна запись за всю жизнь», — делится Ирина.

За беседой продолжаем ваять портрет Вани. Постепенно на экране компьютера вырисовывается молодой симпатичный парень. Чем больше формируется лицо, тем больше мозг начинает возмущаться: это же не Дмитриенко!

Глядя на фоторобот артиста, мы думаем, что никогда бы не опознали в нем Ваню. Показываем фото артиста Ирине, и она с нами не согласна. Напоминает: мы не создаем с нуля фотографию, а составляем типаж, и он как раз получается похожим.

«Художник рисует с натуры, и то иногда не похоже. Почему? Например, ошибся в пропорциях. А как описать человека, не видя его? Нам нужно зацепиться за образ. Знаете, когда мы маньяков рисовали, сколько было случаев, что задерживали похожих людей? А что делать, такая работа», — объясняет Ирина.

Основная проблема при составлении фоторобота оказалась в том, что мозг человека больше «заточен» не на запоминание, а на узнавание. Немалую роль в точности составления играет профессия очевидца.

«Был интересный случай. Составили со свидетелем портрет, сели заполнять справку, я спросила его, с какого расстояния видел подозреваемого. Мужчина отвечает: с пяти-шести метров. При этом цвет глаз он уверенно указал как небесно-голубой. Я озадачилась, как с такого расстояния можно рассмотреть глаза? А он говорит: „Я охотник, белку в глаз бью“. Ну и всё, вопросов нет. Это особенность очевидца, от профессии многое зависит», — вспоминает эксперт.

Сейчас с поиском людей дела обстоят гораздо проще. Повсюду камеры видеонаблюдения, и у каждого в кармане смартфон. Остаться незамеченным или неопознанным становится всё труднее. Но Ирина уверена: искусственный интеллект и цифровизация не вытеснят профессию. В случае необходимости лучше человека никто не составит описание подозреваемого. А вы как считаете?