Можно ли обмануть полиграф и что скрывается за дверью омского криминалиста? Мы прошли и узнали

Маленький кабинет криминалиста обставлен по-простому: он вмещает стол, стул, пару тумбочек и массивное кресло, к которому присоединена аппаратура. Именно оно сразу, со входа, притягивает к себе внимание, но совершенно не вызывает желания посидеть в нем. На окнах кабинета решетки, за которыми — лето, шелест листвы и пение птиц.

Но чтобы вернуться туда, в свою обычную жизнь, нужно ответить на несколько простых вопросов. А полиграф выяснит, правду ты говоришь или нет. Можно ли обмануть технику и скрыть причастность к преступлению? Корреспондент NGS55.RU Тамара Башаева прошла проверку и рассказывает, как это было.

Старший специалист отдела криминалистики СУ СКР по Омской области, подполковник юстиции Андрей Солодухин работает полиграфологом больше 13 лет, из которых в Следственном комитете — последние полтора года, до этого трудился в МВД. Кроме этих двух ведомств, полиграфологи нужны в структурах ФСБ и ФСИН. Перед тестированием криминалист немного рассказал нам о тонкостях работы.

После сотен просмотренных детективов и триллеров складывается собственное представление о такой работе: специалист должен пристально следить за испытуемым, подмечать мельчайшие детали в его поведении, задавать каверзные вопросы и с очень серьезным выражением лица делать пометки. На самом деле всё обстоит немного иначе.

«Чтобы изучить тонкости работы с такой аппаратурой и методами тестирования, нужно пройти курсы профессиональной переподготовки. Обучение длится 3–4 месяца. При этом полиграфологам не обязательно быть психологами, но нужно иметь любое высшее образование. У меня, например, высшее юридическое», — объясняет Андрей Солодухин.

Так что процедура, во время которой за подозреваемым наблюдают, обращая внимание на мимику, настроение и стекающую по лбу капельку пота, — это больше из мира кино. Когда человек приходит на тестирование, его не сразу сажают в кресло и цепляют провода — при таких раскладах занервничать может и невиновный. Поэтому сначала полиграфолог просто ведет беседу, а также заранее рассказывает, какие вопросы будет задавать. Весь процесс обязательно снимают на камеру.

Одна проверка суммарно длится 3–4 часа. Это включая предварительную беседу, ознакомление с вопросами и перерывы между тестами. В ходе беседы испытуемый настраивается на процедуру, а полиграфолог успевает понять, что за человек перед ним находится и как с ним общаться.

Каждый тест длится примерно пять минут, в течение которых нельзя шевелиться и разговаривать. Отвечать можно только «да» и «нет». Техника фиксирует динамику психофизиологических реакций, возникающих в ответ на задаваемые вопросы.

Реакции превращаются в электрические импульсы, которые отображаются в виде графиков. Несколько таких графиков образуют полиграмму, которую и изучает специалист. Чтобы выяснить, причастен человек к преступлению или нет, нужно провести 5–6 тестов с разным набором вопросов. Каждый тест проводится от трех до пяти раз, чтобы исключить вероятность случайной реакции на заданный вопрос.

«Этот метод придумали еще 100 лет назад, и с тех пор принципиально ничего не менялось, разве что техника стала гораздо компактнее. Раньше показатели писали специальные самописцы, они фиксировали результаты чернилами на бумаге».

Пока мы беседуем, я абсолютно уверена, что смогу обдурить полиграф. Всего-то надо контролировать дыхание и не волноваться. Как на медитации, только иногда открывать рот и вместо «ом-м-м» отвечать «да» или «нет». Чтобы не проводить полноценный тест на 3 часа, мы не стали сочинять целую легенду, которой я должна придерживаться и скрывать правду. Мне дали простую задачу — попробовать утаить имя своей мамы.

Современный полиграф состоит из ноутбука со специальной программой, блока управления, кресла и нескольких видов датчиков. Два датчика фиксируют частоту и амплитуду дыхания. Один надевается на живот, другой — на грудь. Еще один датчик, состоящий из двух металлических пластинок, отвечает за кожно-гальваническую реакцию, или, другими словами, потоотделение.

Следующий датчик — фотоплитизмограф, надевается на палец и фиксирует наполняемость мелких сосудов и капилляров кровью. На руку выше локтя надевается манжета, как для измерения давления, на кресле лежат два датчика тремора, на которых сидит испытуемый, они фиксируют все движения. На голову человеку надевается последний датчик — кругляшок на резинке, который следит за мимикой лица. Вот и всё, комплект для испытания готов.

Сидеть в кресле нужно ровно: обе ноги на полу, руки на подлокотниках, взгляд перед собой. На листочке я написала пять женских имен, одно из которых верное. Но когда спросят, надо отвечать «нет». Соврать на такой вопрос — проще простого. Можно даже представить, что маму реально зовут по-другому и убеждать себя в этом во время ответа.

Полиграф используется в следствии практически каждый день: тестируют подозреваемых, обвиняемых, свидетелей, потерпевших, а также всех сотрудников, которые устраиваются на работу в органы. Проверку не проходят люди с некоторыми хроническими болезнями, связанными с работой сердца, давлением и психическими отклонениями, а также беременные и дети до 14 лет.

От прохождения процедуры можно отказаться, это добровольно. Причины для отказа бывают разные — от недоверия к результатам тестирования до попытки скрыть правонарушение. В случае, когда человек не хочет проходить полиграф, негативных последствий не будет.

Посторонних при проведении тестирования на полиграфе в кабинете нет. Сопровождать человека может только конвой, если в период расследования тот находится под стражей, либо адвокат, чтобы удостовериться, что права клиента не нарушаются. Выявить правду с помощью полиграфа получается не всегда, но всё же результаты процедуры важны для дальнейшего следствия.

Все показатели в состоянии покоя зафиксированы, реакция на стресс учтена, датчики работают. Кажется, мы готовы. Когда начинается тестирование, манжета сдавливает руку и считывает давление, а голос криминалиста звучит в тишине так громко, будто он не снаружи, а у тебя в голове.

— Вашу маму зовут Ольга?

— Нет.

— Вашу маму зовут Надежда?

— Нет.

— Вашу маму зовут Елена?

— Нет.

Ощущение неуязвимости начинает испаряться. Но всё же я, глядя в стену, выдерживая небольшую паузу, стойко отвечаю «нет».

— Вашу маму зовут Анастасия?

— Нет.

— Вашу маму зовут Любовь?

— Нет.

Пять раз «нет». Манжета расслабляется, можно размять руку. Проходим тест еще раз, женские имена звучат в другом порядке. Я снова всё отрицаю.

В промежутке между вопросами становится очень тихо, это выбивает из колеи и вызывает кучу мыслей, которые мешают сосредоточиться на попытке солгать: «Я же выдерживаю одинаковые паузы?», «Интонации же тоже одинаковые?», «Нужно отвечать непринужденно», «Нужно вдохнуть поглубже, когда будет звучать неправильное имя», «Интересно, что сейчас показывает компьютер?» — и так по кругу.

После третьего тестирования Андрей говорит, что с вероятностью 90% мою маму зовут Елена. Это правда. Я в недоумении, как ему удалось это выяснить. Тогда мы смотрим на компьютере график ответов и моих реакций. Там, где я отвечала нечестно, амплитуда внутренних колебаний в организме увеличивалась. Это чистая наука.

В настоящем тесте для выявления причастности человека к преступлению вопросы составляются по специальному шаблону, чтобы их нельзя было трактовать вольно. Чем конкретнее вопрос, тем больше вероятность добиться точных результатов.

При этом в процедуре учитываются изначальные физические показатели человека. Если у испытуемого еще до полиграфа был учащенный пульс, сильное потоотделение или повышенное давление, то во время теста специалист будет отталкиваться от этих данных, а не от общепринятых норм, и следить за их превышением.

Сейчас результаты теста на полиграфе не принимаются судом как доказательство виновности или невиновности подозреваемого, они используются в оперативной работе для отработки следственных действий.

Попытки обмануть полиграф — не редкость, всё-таки основные «гости» следователей — это нечистые на руку люди. Но даже если специалист выявляет, что во время процедуры человек, скорее всего, говорит неправду, в документах он не указывает это как истину в последней инстанции. Испытуемый выдает себя не напрямую, а через психофизиологические изменения, и вот они фиксируются в «резюме» после прохождения процедуры.

Лично у меня сформировалось стойкое ощущение, что обмануть полиграф невозможно. Если техника вычислила ложь в вопросе, не имеющем особого значения, то что говорить о случаях, когда от ответа может зависеть будущее? Пожалуй, лучше не спорить с законом и не испытывать судьбу.