Запах дыма, огонь и металл: как выглядит современный омский кузнец и его мастерская

Печной жар, звук молота по наковальне, отдающийся звоном в ушах, и запах калёного железа: так выглядит ежедневная рутина двух омских кузнецов — братьев Казанцевых. На протяжении нескольких лет они создают всевозможные кованые изделия из металла. Правда, перед тем, как начать работать в кузнице, братья успели изучить не одну профессию.

Корреспондент NGS55.RU Анастасия Власова узнала, как повар-кондитер и информатик-аналитик оказались возле наковальни и печи. Фотограф Евгений Софийчук сделал яркие снимки, передающие огненную атмосферу мужской работы. Подробнее — в материале.

Неприметная территория в небольшом гаражном кооперативе, кованые ворота, которые ждут своего хозяина, и слегка выцветшая вывеска с надписью «Кузница». Незнающий человек даже не подумает, что где-то в конце улицы Тарской расположилась мастерская. Чтобы найти кузнечный уголок, нужно миновать несколько гаражей, на которых нет никаких вывесок или указателей.

Здесь у братьев Казанцевых два производственных помещения. В первом — сборочный цех, в другом расположилось сердце кузнечного ремесла — горн для нагрева металлических заготовок.

Когда заходишь внутрь, в нос сразу же бьет запах дыма, который клубами поднимается от печи. Именно она занимает внушительную часть небольшого помещения. Напротив, в середине мастерской стоит наковальня, через которую проходят все изделия. Рядом расположился автоматизированный станок, который обрабатывает раскаленное железо сразу после огня.

Основатель кузницы — старший из братьев Казанцевых — 34-летний Валерий, рассказал, что всё детство и подростковый период прошли около печи и наковальни. Но ни он, ни его брат не думали, что свяжут жизнь с ремеслом.

— Наш отец занимался художественной ковкой. У него была небольшая кузница прямо в цоколе дома. Где-то лет с 15–16 я там подрабатывал: сначала мне доверяли только покраску изделий, потом я начал немного интересоваться процессом создания. Мужики показывали, как работать на молоте, как ковать и делать розы из железа. Я никогда не думал, что это будет постоянной деятельностью. Мне просто было интересно, своеобразное подростковое хобби.

Работа в мастерской отца не прошла мимо. Валерий признается, что спустя годы во время прогулок он мог услышать звук режущегося металла или почувствовать запах разогретого железа, как в памяти сразу возникала кузница отца.

— После школы я пошел учиться на информатика-аналитика в Омский политех, затем была армия. Если говорить о работе, то я и в ветеринарную аптеку устраивался, и в «Техносилу». Потом на три года уехал в Москву, там моя работа была связана с интернетом: тянул оптоволокно.

Мужчина признается, что поначалу гнался за большими деньгами, но в 25 лет произошла переоценка ценностей, он захотел разобраться в себе и понять, что же ему действительно нравится.

— Я понял, что хочу заниматься тем, что раньше считал детским увлечением. В кузнице я нашел то, чего не доставало предыдущим работам. Здесь я постоянно чему-то учусь и не погрязаю в рутине. Профессия творческая, и помимо художественной ковки я могу изготовить все виды металлоконструкций, лестницы, навесы и многое другое. Каждое изделие индивидуально, а сам процесс постоянно меня удивляет и затягивает.

Валерий воодушевленно и увлеченно рассказывает о работе, отмечая, что она сочетает в себе как чисто мужские моменты: огонь, металл, сварку и болгарку, так и творчество:

— Через нее есть возможность реализоваться именно в креативном плане. Потому что это рисунки в натуральную величину, это определенная борьба с металлом, когда нужно картинку из головы воспроизвести в реальности.

Прежде чем открыть кузницу, Валерий устроился на производство к другому мастеру:

— Я понимал, что опыта у меня мало, поэтому и пошел работать учеником. Сказал ребятам, что практически ничего не умею, но энтузиазма и желания этим заниматься очень много. В 2016 году сначала я, а затем и брат начали изучать ковку, потом постепенно ушли из найма и арендовали первый гараж-цех для работы. Сейчас у нас помещение в 140 квадратов, и здесь есть всё необходимое. Хотя поначалу приходилось договариваться с другими ребятами, привозить металл к ним, там всё отковывать на установках, везти обратно и собирать изделие.

Семейным кузнечный бизнес назван не просто так. Вместе со старшим братом к ремеслу подтянулся и младший. За 28 лет Дмитрий, как и Валерий, успел сменить несколько работ, которые между собой были мало чем похожи.

— Я работал кладовщиком, фармацевтом в ветеринарной аптеке, тестоводом в пекарне, укладывал тротуарную плитку. А по образованию повар-кондитер, — смеясь перечисляет скитания мужчина.

В отличие от Валерия, в детстве Дмитрий не сильно вникал в ремесло отца и почти не появлялся в мастерской. Но предложение старшего брата его заинтересовало.

— Больше всего в этой работе мне нравится свобода творчества. Если сравнивать с кулинарией, то тут намного интереснее. Кажется, что готовка — это что-то увлекательное, но как только ты научился делать одно блюдо, его приготовление превращается в рутину. Здесь же всё разное: дизайны, стилистика, нам поступает много интересных заказов.

Дмитрий рассказал о том, что в художественной ковке можно сделать изделия в стиле барокко, модерна или постмодерна. Главное — желание, навыки и развитая фантазия.

Работа бок о бок с родственником не стала серьезным испытанием ни для одного из братьев. Наоборот, со временем это сыграло только на руку, признаётся Валерий.

— Сначала мне, конечно, было сложно, потому что брат пришел с нулевыми навыками. На тот момент у меня уже были какие-то знания, и я ему объяснял азы, учил сварке и всем тонкостям работы. С обучением проблем не возникало, Дима всё впитывал быстро, делал так, как было сказано.

Летом Валерий много разъезжает по заказам: делает замеры, устанавливает готовые изделия. В такие моменты ему важно понимать, что в кузнице есть человек, на которого можно положиться. Помимо брата с ними работает еще один мастер, но у него это не постоянное место работы.

— Мне важно, чтобы работа была выполнена хорошо и качественно, а в кузнице был хороший микроклимат. Работники должны с удовольствием идти на работу, да и конфликты никому не нужны. У нас никто никого не задирает, все работают в кайф.

Любимое место кузнеца — возле печи. Именно там происходит всё самое интересное: начиная от огня, в котором разогревается металл, до работы с наковальней. Правда, чем больше опыт работы, тем меньше времени мастер тратит на заготовки.

В этой кузнице стоит большой угольный горн и маленькая газовая печь, которой пользуются редко. По словам Валерия, у каждой из них есть как достоинства, так и недостатки. Минус угольного горна — дым, но зато в него может поместиться объемное изделие, у которого нужно что-то исправить. Но если в нем передержать металл, то он сгорит.

Работа начинается с розжига печи, потом около 10 минут уходит на то, чтобы разогреть и размягчить металл. Затем действовать нужно быстро, хоть заготовка и не остынет за пару секунд, но медлить всё равно нежелательно.

Из печи она отправляется прямо под пневматический молот. Благодаря этому изобретению время работы кузнецов значительно сокращается.

Даже при наличии автоматизированного молота обычная наковальня используется при изготовлении изделия. На ней придают форму расплющенному куску металла.

— Отковывается на молоте, и только потом вручную придается форма. Затем это всё доворачивается на кондукторе, — Валерий поясняет, что кондуктор — специальная установка, которая позволяет закруглить и придать форму железу, чтобы сделать определенное окончание (это завершающая оттянутая часть кованого изделия).

Чаще всего их делают одинаковыми: немного расплющивают конец заготовки, чтобы он постепенно расширялся. После этого его заворачивают с помощью молота.

Есть другие виды окончаний, над которыми нужно поработать чуть дольше. Здесь молот опускается на металл куда аккуратнее и медленнее, делая конец более узким.

Крупные заготовки для изделий делаются быстро и на автомате, а вот с мелкими деталями ситуация иная. Чаще всего мужчины заказывают их оптом — так выгоднее. Но при желании клиента, они могут изготовить их самостоятельно. Правда, в большинстве случаев обычные люди не видят разницу между ручной работой и заводской. А вот отличия в цене получаются существенные, поэтому спрос на мелкие детали, изготовленные не на массовом производстве, практически нулевой.

— У нас есть разные формы. Пока декоративный элемент еще плоский, на нем делается отпечаток. Но такая работа бывает достаточно редко, потому что это долго и мало кто захочет столько заплатить, — рассказывает Дмитрий.

После того как окончание элемента сформировано, его переносят в другое помещение, где вновь прикладывают к наковальне и чертежу. Здесь изготавливают части изделия.

— Сначала наконечники заворачиваются по шаблону, если посмотреть, то они изогнуты одинаково. После этого начинается творчество: каждую заготовку мы заворачиваем вручную и сравниваем с рисунком.

Есть мастера «старой школы», которые в процессе работы не сравнивают заготовку с шаблоном — им достаточно взглянуть на рисунок перед началом, чтобы с первого раза правильно завернуть деталь.

Этот этап самый сложный, потому что металл иногда не поддается и рисунок не получается.

— Ты можешь так разозлиться, что эта деталь просто полетит куда подальше. Но потом ты выдыхаешь, успокаиваешься и берешься за нее заново. Здесь идет борьба с металлом, потому что ты пытаешься попасть в золотое сечение. Заказчик, может, и не разбирается в этом, но чисто интуитивно ему не понравится работа, которая не попадает в золотое сечение, — признаётся Валерий.

После того как элементу придали нужный вид и завернули, его обрезают болгаркой. Затем все детали сваривают между собой, а швы зачищаются дисками и шлифуются.

Неделя у омских кузнецов такая же, как и у большинства людей — пять дней рабочих и два дня с семьей. При этом начало и конец рабочего дня у всех работников разный: кому-то комфортно приходить в кузницу к 6 утра и уходить гораздо раньше остальных. А кто-то любит поспать до 10 утра, но задерживается до 20:00.

— Здесь особых ограничений нет, если я вижу, что человеку комфортнее так, то мне несложно подстроиться. Главное, чтобы это всё не переросло в расхлябанность, поэтому свободного графика — ходи, когда хочешь, — у нас нет, — рассказывает Валерий.

За счет того, что профессия редкая, кузнецы без работы не останутся, считают братья Казанцевы.

— Будучи хорошим специалистом, где бы ты ни оказался, в России так точно, ты можешь с ноги открывать двери в любую кузницу, и тебя всегда возьмут. Толковых специалистов в этой области очень мало. Поэтому и зарплата хорошая. Конечно, чтобы получать большие деньги, нужно наработать опыт, — подчеркнул Валерий.

Только вот молодежь идти в эту сферу не торопится. Валерий выделяет несколько причин, из-за которых постепенно вымирает профессия кузнеца:

— В какой-то момент уронили престиж рабочих профессий, все хотели сидеть в офисе и быть директорами. Но уже сейчас видно, что сварщик может зарабатывать в 10 раз больше, чем тот, кто сидит в офисе и изображает из себя успешного человека. Да, он немного замарает руки, но зато получит гораздо больше.

Вторая, по его мнению, проблема — нужно пройти долгий путь, чтобы стать профессионалом.

— Для этого требуется приложить усилия, а в современном мире все хотят быстрых результатов. Многие бросают на полпути, потому что не видят космических денег на начальных этапах.

Но несмотря на все нюансы, действующие мастера всегда открыты для общения с коллегами. Они спокойно делятся фишками и готовы брать учеников, чтобы продолжать кузнечное дело.