В Омске детский хирург занялся пошивом авторских сумок

Если не знать об увлечении детского хирурга и уролога Дмитрия Копнина, то при виде на его рабочем столе мотка ниток и иголок разной величины можно возмутиться: почему медицинские инструменты находятся за пределами операционной? Однако весь этот набор врач использует вовсе не для того, чтобы спасать жизни маленьких пациентов. Медик любит шить сумки из кожи и мечтает, чтобы хобби переросло в собственное дело. Дмитрию Копнину — 40. Практически половину своей жизни он лечит детей: удаляет паховые грыжи, аппендиксы, новообразования, проводит операции на почках и мочевыводящих путях. После окончания медицинской академии в Омске он проработал 12 лет в ГДКБ № 3. Затем устроился в частную клинику, но родную «трешку» не бросил — раз в неделю выходит туда на дежурство по неотложке. В выходные дни он подрабатывает еще в двух больницах — ведет консультативные приемы и медосмотры школьников и воспитанников детсадов в городских поликлиниках № 1 и 6. Такую нагрузку медик взвалил на себя вовсе не потому, что остро нуждается в деньгах. Говорит, что в Омске с медицинскими кадрами напряженка и он выручает коллег. Сначала попросили временно помочь в одной больнице, потом в другой — так и остался. Одним словом, привык. К тому же он любит лечить маленьких пациентов. Считает их самыми благодарными. Правда, и ответственность ложится на него двойная. — Любая операция — это ювелирная работа. Всё нужно делать очень точно, чтобы не было никаких осложнений в дальнейшем. Моими пациентами иногда становятся дети до года. За каждого переживаешь. Помню, в ГДКБ № 3 операция по неотложке длилась около семи часов. У мальчика лет десяти был осложненный трехдневный перитонит. Другими словами, это острый аппендицит: когда он лопается, то всё изливается в брюшную полость, и возникают осложнения. Ребенок был из неблагополучной семьи, поэтому его родители столько времени не обращались за помощью, — рассказывает доктор и параллельно работает над новой визитницей. Зрелище увлекательное: так ловко ему удается с помощью ниток и двух иголок соединять края небольшого картхолдера. Шитьем он начал увлекаться полтора года назад, когда понял, что как-то необходимо переключаться и снимать стресс, пока не наступило выгорание. Так совпало, что мастер, у которого обычно он заказывал кожаные изделия (врач их очень любит) — ежедневники, сумки, портфели, — кинул клич в соцсетях о том, что раздает остатки материала. Дмитрий решил взять себе пакет обрезков, чтобы тоже попробовать шить, и понеслось. Купил нитки и иглы, а вместо пробойника — инструмента для пробивания отверстий — использовал самую обыкновенную вилку. — Моим первым изделием был картхолдер. Меня это увлекло — стал смотреть обучающие видео. Нужны были различные инструменты и материалы. В Омске практически нет магазинов для этого ремесла — прямо беда. Сложно найти фурнитуру: пряжки, кольца. Потом я узнал, что в Санкт-Петербурге есть специализированный магазин, и когда приезжал туда, закупился. Первые выкройки тоже находил в интернете, — рассказал хирург и принялся демонстрировать свои работы. — Вот этой сумкой я пользуюсь сам, — он достает коричневый рюкзак и кладет на столик. Рассматриваем детали. Придраться не к чему: аккуратные швы, хорошо подобрана фурнитура, симпатичный и оригинальный экземпляр. — А это сумка-череп, — продолжает выкладывать изделия хирург. — Жена попросила сшить для фотосессии, но потом она ходила с ней и в театр, и на какие-то мероприятия. — А этот вариант — коллаборация со знакомой художницей, — врач достает черную сумку, на которой изображены маяк и пролетающие над ним чайки. — У супруги возникла идея, что можно сделать рисунок на коже. Правда, эта сумочка еще не видывала свет. Дмитрий достает Адама. Так он называет своего «первенца» — портфель, который создал по собственному проекту. — Я начал понемногу разбираться в проектировании, построении выкроек. Сначала возникает идея в голове, рисую эскиз от руки, потом выстраиваю выкройку в программе. Эту сумку я сделал полностью под себя, чтобы мне было с ней максимально комфортно ходить. У нее есть длинный ремень и ручка — если устал носить на плече. Сверху замочек, чтобы раз — и быстро достать из нее что-нибудь необходимое, например ключи, и долго не ковыряться. Шьет Дмитрий в основном по вечерам, после работы. Из-за нехватки свободного времени на одно изделие может уходить по нескольку недель. Всего хирург смастерил двенадцать сумок, часть из них подарил или продал друзьям. К слову, затраты на один портфель составляют около 5 тысяч рублей. Сумки носят и его коллеги: администратор частной клиники, анестезиолог и детский хирург — заведующий отделением из ГДКБ № 3. — Коллеги шутят, что я собираю кожу после операций, а потом шью, — смеется хирург. — Это абсолютно разные вещи — делать внутрикожные или косметические шовчики и шить сумки — тут по дырочкам всё шьется. И методика разная. Все говорят: «Ты хирург, вот у тебя и получается» — но нет. Мне кажется, если захотеть, то у любого выйдет. Дмитрий признаётся, что мечтает о собственной мастерской, где можно спокойно работать над изделиями. Ему бы хотелось создать собственный бренд. На вопрос, бросит ли он медицину, если сумки вдруг начнут приносить стабильный заработок, задумался, а потом ответил, что это вполне возможно. — У хирурга очень много ответственности. Одно дело, когда ты просто ведешь в поликлинике прием, другое — когда проводишь операции детям: нужно, чтобы всё зажило и выглядело красиво. Хочется спокойствия, ведь постоянно переживаешь за каждого пациента.