«Обычный ребенок, но меньше куклы»: как омичка с ковидом родила Венеру

В жизни омички Олеси Власовой пандемия совпала с беременностью. Девушка рассказывает, что соблюдала все меры предосторожности и никак не предполагала, что ей предстоят реанимация, экстренное кесарево за месяц с лишним до нормального срока и долгая разлука с новорожденной дочерью. Дочь Олеси появилась на свет в роддоме № 4, а выхаживали ее в Перинатальном центре. *** — Ребенка я увидела только спустя две с лишним недели — сразу после кесарева нас разлучили. С первого дня врачи по утрам и вечерам присылали мне ее фото и видео. Нет, это не особое отношение — там такой порядок, чтобы свести к минимуму стресс. У тех, кто болеет ковидом, бывают временные психологические проблемы. А у нас — еще и послеродовая депрессия. Поэтому они с тобой — как с твоим же ребенком, — делится Олеся. Всё началось как у большинства — недомогание, 37,5, потеря обоняния. И всё бы ничего, но Олеся была на 32-й неделе беременности. Отношение к коронавирусу у омички было тоже вполне среднестатистическим — в начале пандемии, как и многие, считала, что это мировой заговор. Постепенно, конечно, поменяла свое мнение. — Нет, я не боялась, но меры соблюдала и максимально себя обезопасила, — рассказывает Олеся. — 6 декабря мне исполнилось 35 лет, но никого в гости я не звала. Гуляла на балконе. В магазин ходила старшая 15-летняя дочь, у нее с октября антитела. Муж был на карантине в военной части и ничего принести не мог. Я ведь даже на транспорте не ездила и ходила только в женскую консультацию пятого роддома. Его, как известно, перепрофилировали под ковидный госпиталь — женскую консультацию и стационар разделяли только двери. А больше я никуда не ходила, даже в магазин, — вспоминает Олеся. Омичку госпитализировали в отделение обсервации роддома № 4, чтобы установить диагноз. На следующий день КТ показала 20 процентов поражения легких, еще через три пришел положительный результат мазка. Олесю перевели в «красную» зону, и буквально через два часа у нее начал падать уровень кислорода в крови. Дальше — кислород, щадящие антибиотики, еще один положительный мазок и отсутствие антител. — Болезнь прогрессировала. Было очень страшно, когда переводили в реанимацию. Она расположена на последнем, четвертом этаже, в самом дальнем углу — и получалось, что я постоянно отдалялась от выхода из роддома. С утра 28-го врачи приняли решение делать кесарево — боялись, что из-за недостатка кислорода начнет страдать ребенок. А лечить меня более эффективными антибиотиками было нельзя, чтобы не навредить ребенку, — рассказывает Олеся. *** Венера сразу же сама начала дышать и есть смесь для набора веса. Она родилась массой всего 1,7 килограмма, чуть ли не вдвое легче обычного новорожденного — но чудом миновала массу проблем, с которыми сталкиваются недоношенные дети. Конечно, девочку сразу же забрали у Олеси. По статистике роддома № 4, дети не заражаются ковидом от матерей — для них намного губительнее кислородное голодание, которое неизбежно при сильной пневмонии. А Олеся осталась в реанимации и пробыла там до 2 января. — Меня начали лечить уже более интенсивно: кроверазжижающие, гормон, антибиотики. На следующий день после операции у меня резко подскочило давление и поднялась температура. Это был очень тяжелый период. Я не спала ночами: до этого не могла представить, что у меня родится ребенок и он будет так долго находиться где-то отдельно от меня. 31 декабря за окном были залпы салюта. Я одна. Муж передал красную икру, и мне разрешили немного съесть… Я ее так и не открыла, не было настроения. Меня грела только мысль, что я на третьем этаже, а на четвертом в домике-кювезе лежит Венера, — вспоминает Олеся. Через несколько дней омичка начала приходить в себя и даже время от времени снимать кислородную маску. Олесю перевели в общую палату. За время лечения ей сменили семь антибиотиков. По словам девушки, ни одного препарата покупать не пришлось — все лекарства в роддоме были. Затем наконец-то пришел отрицательный результат мазка. Потом еще один. — Когда ее увидела в первый раз — меня трясло, ноги подкосились. Я не видела таких маленьких детей. Ведь на фото она смотрелась как обычный ребёнок, там же масштабов не видно. А на самом деле меньше куклы. У нас дома кот — 4,9 килограмма, а мы выписывались с массой 2,5, — улыбается Олеся. С 18 января омичку вместе дочерью перевели в перинатальный центр, где они лежали уже вдвоем. Олеся с Венерой неделю набирали там вес, а потом благополучно отправились домой. По словам матери, врач отметил у ее дочери хорошую динамику с первых суток. *** — Вот вы говорите, что я спокойно об этом периоде рассказываю. Но до сих пор меня ситуация не отпускает — всякие мысли, неприятные моменты в голову по-прежнему приходят. Пройдет, наверное. Знаете, этот месяц в больнице — вроде бы долго, но в то же время он пронесся, — вспоминает омичка. Олеся признается, что у нее случались минуты слабости, за которые сейчас стыдно. Был момент, когда ей начали ставить дексаметазон, и у нее вырвалось: вы, мол, мне назначаете, назначаете, но становится только хуже. Прокесарите уже! По словам омички, медики на выпад отреагировали спокойно. — Всем — начиная от младшего медицинского персонала и заканчивая руководителями — низкий поклон. За последние несколько лет я не встречала таких внимательных коллективов. Главный врач роддома № 4, например, каждое воскресенье проводит обход по всему роддому. Я как в другой мир попала — никто не скажет грубого слова, даже если ты нагрубишь. Спокойно разговаривают, объясняют, успокаивают, — рассказывает Олеся. За Венерой сейчас пристально следят кардиологи и неврологи. По словам Олеси, девочка родилась спокойной и даже умиротворенной. Ей пришлось тяжело с самого появления на свет — может, поэтому сейчас она терпеливее старшей сестры. По массе Венера должна сравняться с детьми, рожденными в срок, примерно в полгода. А сейчас она уже почти догнала своего кота.