«Теперь я жадно вдыхаю каждую минуту»: история красавицы-врача, которая перенесла трепанацию черепа

Светлана Коренева — терапевт в маленькой больнице в поселке Береговой. Эта красивая и улыбчивая женщина не мыслит себя без любимой работы. Два года назад Светлана перенесла серьезную операцию. С тех пор она еще больше полюбила жизнь, медицину и своих пациентов. Корреспондент NGS55.RU Ирина Буркина встретилась с ней и записала её историю. С самого раннего детства я мечтала стать врачом. Хотя в моей семье медиков не было — мама учительница, папа строитель. Помню, как ставила куклам уколы: набирала воду в шприц и «колола». А ещё любила смастерить из альбомного листа медицинский колпак и с гордостью расхаживать в нём по дому. Взрослые умилялись: «Смотрите-ка, будущий врач растёт!». А я и правда просто не мыслила себя в какой-то другой профессии. Сразу после окончания школы, в 2000 году, переехала из Казахстана в Омск, чтобы поступать здесь в медицинскую академию. Лечебный факультет дружелюбно распахнул передо мной свои двери — я поступила. Помню своё самое первое занятие. Первый курс. Анатомия. Это был треш, если можно так выразиться. Мы увидели части тела трупа в формалине, конечности разные. Но я к этому отнеслась спокойно. Потом приходилось присутствовать и на операциях, и при родах, и на вскрытиях — в обмороки я не падала никогда, всё-таки понимала, в какую я пришла профессию. Все студенческие годы я примеряла на себя специальность нейрохирурга. Дежурила в городской больнице № 1 имени Кабанова, училась зашивать раны и ассистировать на операциях. Я буквально болела нейрохирургией, но когда пришло время выбирать профессию, то всё-таки решила выбрать терапию. Я на тот момент была в положении, наверное, это и повлияло на мой выбор. И я ни разу о нём не пожалела. В городскую больницу № 6 в Береговом меня, можно сказать, сосватали. Заведующая отделением, у которой я проходила интернатуру, знала, что в эту больницу требуется врач-терапевт. Так я сюда и попала. Сейчас я работаю терапевтом стационара и уже несколько месяцев исполняю обязанности заведующей отделением. Мне нравится работать в стационаре. На участок идти не хочу. Конечно, нагрузки и ответственности здесь больше, но я никогда не искала лёгких путей. У нас в больнице нет отделения реанимации. Это, конечно, серьёзно усложняет жизнь. Ведь порой случаются непредвиденные ситуации, и тогда вся ответственность ложится на наши плечи. Представьте ситуацию: у пациента внезапно случился инфаркт миокарда, осложненный кардиогенным шоком, — при таком состоянии он может уйти из жизни за считанные минуты. В больших городских больницах в таких случаях на помощь приходит реаниматолог — он, как правило, сидит рядом, за соседней стенкой. А мы вызываем реанимацию из города и всё это время оказываем помощь своими силами. Сколько всего происходило здесь на моих глазах. Анафилактический шок, отёк лёгких, тромбоэмболия... На ночном дежурстве ты остаёшься один на один с этой ситуацией. Счёт времени идёт на секунды. И это очень сильно закаляет — я теперь совсем не боюсь неотложки. Недавно прямо здесь, на этой кушетке молодая пациентка теряла сознание от анафилактического шока после инъекции. Давление приближалось к нулю — при таких состояниях человек находится в нескольких шагах от смерти. До приезда реанимации я делала всё возможное, чтобы её спасти. Всё закончилось благополучно. Спустя несколько недель эта женщина зашла ко мне в кабинет — с тортом, открыткой и благодарностями. Моя жизнь разделилась на «до» и «после» после того, как в 2017 году у меня диагностировали опухоль мозга. Этому диагнозу предшествовал геморрагический инсульт — до сих пор не могу поверить в то, что это произошло со мной. Потом была МРТ и страшный предварительный диагноз: рак... В студенческие годы я присутствовала на разных операциях. И самой страшной из них была операция по трепанации черепа. А теперь мне предстояло перенести её на себе. Помню, как перед операцией ко мне пришли самые близкие — муж, дочь, мама и свекровь. Даже наших собак с собой привезли. У меня тогда не выходила из головы мысль о том, что моя жизнь может вот-вот закончиться. Я не знала, кем я вернусь из операционной, и вернусь ли... Помню, как я обнимала своих близких и говорила им о том, как сильно я их люблю. А потом я себе много обещала... Операция прошла успешно. После гистологического анализа выяснилось, что опухоль была доброкачественной. Спустя полгода я вернулась на свою любимую работу. На тот момент у меня было две должности — я поняла, что после операции мне будет тяжело совмещать терапию, УЗИ и ночные дежурства. Мне предложили переучиться на физиотерапевта — нагрузки и ответственности там меньше. Диплом физиотерапевта я получила, но терапию бросить не смогла. Ну не могу же я своих бабушек и дедушек бросить! Вот теперь и совмещаю сразу три специальности. Думаете, у меня теперь времени ни на что не остаётся? Наоборот! У меня каждые выходные распланированы — отдых на природе, встречи с друзьями, походы в кино, чтение книг, спорт. Я ведь тогда, перед операцией, пообещала себе именно так жить. Теперь я жадно, полной грудью вдыхаю каждую минуту, каждое мгновение этой жизни. Я поняла, что самое главное — это мои близкие люди. Как много мы им не договариваем! Как редко говорим о том, как сильно мы их любим и как дорожим ими! Я теперь всем говорю: никогда не молчите о своих чувствах! Я всегда стараюсь донести до своих пациентов, что мы лечим болезнь, а борьбу за свое здоровье он должен вести сам. Сейчас всю ответственность возлагают на докторов, а что сам пациент может сделать для своего здоровья? Рассказываю про здоровое питание, про активный образ жизни, про сахар и повышенный холестерин, заставляю своих бабушек и дедушек побольше двигаться. Многое зависит от самого человека — пройдёшь 4 километра в день — будет здоровым сердце, придёшь в нормальный вес — давление понизится без всяких таблеток. В нашей маленькой больнице сейчас не хватает молодых врачей. Мне 36 лет, и здесь работает всего пара человек младше меня: остальные специалисты — люди предпенсионного возраста. Почему это происходит? Да потому что работать врачом — это как ходить по лезвию ножа: слишком много ответственности. Организм человека непредсказуем, и многие болезни протекают совсем не так, как о них написано в классических учебниках. Многие после университета идут в фармакологию — и их, в общем-то, можно понять: денег больше, ответственности меньше. Ну а те, кто идут в медицину из-за романтического образа врача, красивого белого халата, как правило, уже на третьем курсе понимают, что совершили ошибку. Романтика быстро проходит. Нужно понимать, что ты любишь человека, что ты хочешь ему помочь и тебя всё это действительно очень заботит. Профессия врача очень сложная — нужно очень много времени, терпения и самоотдачи. Представляете, изо дня в день, из года в год мы, врачи, выслушиваем человеческие жалобы. Человеческую боль. К этому нужно быть готовым. И это должно быть призванием.