«Врачи на руках выносили детей»: как Омск принимал сирот из Ленинграда, которые разучились ходить

Август 1941 год. Третий месяц как идет Великая Отечественная война. Эшелоны с заводами, музеями и научными институтами потянулись в Сибирь. Омская область стала первой за Уралом, которая начала принимать эвакуированных. Подготовку начали еще в конце июня 41-го. На железнодорожников легла колоссальная ответственность: организовать движения поездов и принимать жителей из прифронтовых территорий. К середине лета в регионе подготовили 4890 домов.

18 августа 1941. Утвердили план дополнительного приема эвакуированного населения из Ленинграда. В Омскую область должны были приехать более 60 тысяч человек, из них 14 тысяч детей. Подготовку развернули в 49 районах.

А дальше день за днем на станцию Омск прибывали эшелоны. Всего за месяц привезли 3985 детей. В поездах были и воспитанники двух ленинградских детских домов, истощенные до предела. Каждый состав встречали бригады педиатров. Многих малышей выносили из вагонов на носилках или на руках — они уже не могли идти.

Вот что докладывал директор детдома № 86, размещенного в селе Шербакуль: «Детей привезли дистрофиков, которые еле стояли на ногах» (из сборника Ирины Гладковой «Дом детства моего»).

Телеги с неподвижными тельцами ехали по проселкам в Таврический район, в Шербакуль, в другие села. Там под детские дома отдавали школьные здания. Только в Таврическом районе открыли пять таких учреждений.

Профессор Омского медицинского института Галина Алхутова вспоминала, какие дети приезжали после сентября 1941-го:

«Прекрасно помню, как мы встречали детей, вырвавшихся из блокадного Ленинграда. Это было ужасное зрелище. Студенты, санитары, врачи на руках выносили детей из вагонов санитарного поезда, аккуратно и очень осторожно рядами укладывали на телеги, везли по городу и размещали в палаты. Дети были истощены, сначала не могли даже сидеть, они могли только, да и то с трудом, ползать».

В итоге Омская область приняла 118 детских учреждений из Ленинграда. Так, сибирские врачи, железнодорожники и сельские учителя в одночасье стали родителями для чужих, умирающих детей.