«От такой дороги слетают ботинки»: омский паралимпиец на коляске проехал по разбитому тротуару

НГС.ОМСК продолжает рассказывать о недоступной городской среде — на этот раз мы прогулялись по улице Гусарова с 19-кратным чемпионом России по паралимпийскому фехтованию, попробовав проехать по разбитому тротуару

В Международный день борьбы за права инвалидов НГС.ОМСК рассказывал об омиче на коляске Сергее Гезикове и его слабовидящих друзьях, которые показали недоступность городской среды. Сергей Гезиков не смог спуститься в подземный переход у метромоста из-за неработающего подъёмника и раскритиковал пандусы у аптек. На этот раз мы встретились с Александром Кузюковым — председателем общественного совета «Единой России» по доступной среде, заслуженным мастером спорта России, двукратным чемпионом Европы и мира, а также 19-кратным чемпионом России по паралимпийскому фехтованию. Возле торгового центра «Омский» и на улице Гусарова ему пришлось проехать на коляске по грязи и лужам и преодолевать бордюры.

— Во дворе знакомый человек мне говорит: «Когда же у нас, в конце концов, станут строить так, чтобы не делать лишних бордюров, не тратить на это деньги? Я спросил, почему он так считает. А у него жена с ребёнком замучилась везде поднимать коляску, — говорит Александр, проезжая по дороге на улице Чапаева.

По плитам, которые лежат возле торгового центра «Омский», проехать на коляске непросто, но у спортсмена это получается. Он рассказал, что периодически приезжает в торговый центр — здесь есть человек, который помогает людям с ограниченными возможностями попасть внутрь.

— Мы часто говорим, что у нас город не приспособлен, но говорим о старых домах советского времени, забывая о новых. Если человек попадает в коляску или прикован на какое-то время к постели и живёт в старом советском доме, он не может выбраться вообще. Люди начинают искать приспособленное жилье и зачастую не могут найти. Часто застройщики идут таким путем: ставят в доме всего один подъезд приспособленный, а если у человека в другом подъезде мать, он не сможет ходить в гости. Это тоже неправильно, — рассуждает Александр.

Непросто порой бывает попасть в школы и больницы, поскольку не у каждого здания есть пандус. Так, год назад у одной из поликлиник установили пандус только после обращений Александра.

— Только сейчас начал осознавать всю эту проблему доступности, проблему жизни людей с ограниченными возможностями здоровья. В основном люди заперты, им нужно пройти огромное количество преград, чтобы куда-то добраться. Эти люди ко мне обращаются, они видят, что я живу немножко по-другому: я каждый день езжу, у меня какие-то дела. Но есть огромное количество людей, которые в силу своих физических возможностей с барьерами справиться не могут. Мы живем в XXI веке, когда не должно быть на пятых этажах без лифтов запертых людей. Мы их не видим, а их много. Но хотелось бы, чтобы люди с ограниченными возможностями здоровья тоже старались отстаивать свои права. Здоровые люди как бы ни хотели помочь, просто зачастую не знают, где, что и как нужно делать, — заметил омич, добавив, что, по статистике ВОЗ, в мире живут 10% людей с инвалидностью.

В коляске Александр передвигается с 2006 года, в это время в России заработала программа по доступной среде. С тех пор, по его словам, многое изменилось: у инвалидов появилось больше возможностей устроиться на работу, заняться спортом, творчеством или пойти учиться. К тому же на проекты, ориентированные на инвалидов, стали выделять гранты.

Тем временем мы оказались возле пешеходного перехода на улице Гусарова: со стороны торгового центра к нему можно выехать на коляске, но с другой стороны человек упрётся в бордюр. Александр решил не переезжать здесь дорогу, но затем ему пришлось забираться на возвышение у торгового центра.

— Я здесь заехал, но люди разные бывают. Есть люди со сломанной шеей, есть женщины и дети. То, что делают паралимпийцы, не всегда может сделать хрупкая женщина или ребенок. Я уже привык преодолевать бордюры и не только, — объяснил он.

Тем не менее порой мужчине требуется помощь.

— За эти годы, что на коляске нахожусь, я к любому человеку обращаюсь в городе (но всегда к мужчинам), бывает, в снегу могу зимой застрять. И сколько я ни обращался к людям, мне всегда помогали. У нас такие люди: кажутся закрытыми, но на выручку приходят, — восхитился Александр.

Возле ещё одного пешеходного перехода на улице Гусарова ожидал сюрприз: по тротуару можно было проехать только через большую лужу, а сам переход ограждал бордюр.

— Тут тропинка. Я объеду, но это немного опасно. Тут заезда нет, идём в обход, — решил Александр.

Там было грязно, а сам тротуар оказался разбитым.

— Что-то от такой дороги, такой тряски почему-то слетают ботинки, — заметил Александр.

Мы вновь перешли дорогу и без особых препятствий подъехали к луже с другой стороны. На этот раз мужчина попробовал проехать по узкому сухому участку вдоль дома, но бордюр там преодолел с трудом.

— В 2008 году невозможно было никуда зайти, ни в какое учреждение, ни в какой магазин, ни в садик, ни в больницу. За эти годы сделано очень много, но останавливать эту работу нельзя, нужно делать как можно больше и исправить как можно больше, — подытожил Александр.