«Наутро у меня поседели волосы»: после трагедии на Сыропятском тракте прошло 2 года

НГС.ОМСК с врачами, спасателями и родственниками пострадавших вспоминает страшную аварию, которая 24 июня 2015 года унесла жизни 16 человек. Ровно 2 года назад произошло одно из крупнейших ДТП в Омской области. На 21-м км Сыропятского тракта рейсовый автобус ПАТП № 4, который вёз 25 рабочих птицефабрики «Сибирская», столкнулся с КамАЗом, гружённым кирпичами. Погибли 16 человек, в том числе оба водителя — Александр Любовцев и Виктор Зомельфельд, ещё 11 человек пострадали. 25 июня в Омской области объявили день траура. НГС.ОМСК восстановил хронологию событий и поговорил с родственниками погибших, а также спасателями и врачами, которые работали на месте. Страшный день Автобус ЛиАЗ выехал с 25 пассажирами с птицефабрики «Сибирская» в пос. Ростовка Омского района около 17:15. Он должен был развезти людей в сёла Богословка, Сыропятское и посёлок Кормиловка. По словам выживших пассажиров, автобус периодически петлял. Навстречу шёл КамАЗ, который вез кирпичи в Омск, — водитель работал на предприятие всего 3-й день. На 7-м км от села Богословка автобус разогнался до 56 км/ч, а грузовик двигался со скоростью до 70 км/ч. Около 17:35 автобус выехал на встречную полосу. Водитель КамАЗа пытался уйти от столкновения, вывернул руль в сторону, но не успел. Родственники пострадавших узнали о произошедшем довольно поздно: кому-то звонили близкие и говорили, что видели информацию о ДТП по телевизору, кто-то посмотрел репортажи сам. Одной женщине на сотовый мужа позвонил сосед и рассказал про аварию, а другая узнала о трагедии в сельском магазине, куда пошла купить сигареты для мужа, который погиб. Воспоминания врачей Как рассказал НГС.ОМСК замдиректора Территориального центра медицины катастроф Александр Василина, вечером 24 июня 2015 года он, как и другие сотрудники, ушёл домой — его коллега остался на месте один. Но из Центра управления в кризисных ситуациях пришло сообщение о ДТП на Сыропятском тракте, и сразу стало понятно, насколько всё серьёзно. Александр Василина живёт неподалеку от работы, и через 20 минут он уже вернулся обратно. По его словам, на место происшествия в разное время в общей сложности направили 17 машин «скорой помощи». Первой на место добралась бригада «скорой помощи» детского врача-реаниматолога 41-летней Вероники Каркула. Она рассказала НГС.ОМСК, что работает с 2002 года, но такую «страшную картину» видела впервые и была шокирована. «Наша бригада в момент вызова была единственной на станции, мы добирались по пробкам на ул. 10 лет Октября. Честно говоря, в первые секунды я просто растерялась. Я и 2 фельдшера — к кому бежать, как бежать? Родственники просили помочь их родным. Я собралась, и мы пошли работать, но не бригадой, а каждый сам по себе», — пояснила врач. Её попросили подойти к женщине, лежавшей в автобусе, но оказалось, что она мертва. «Я помню, как плакала взрослая женщина над своей дочерью. Она рыдала, говорила, что у неё остались двое ребятишек, а рядом сидел муж этой молодой женщины. Пока мы оказывали помощь, лежало тело еще одной женщины, я попросила вдовца подойти и опознать её, вдруг он её знает. А он подошёл и говорит: "Это наша тётя Наташа!", то есть у его тёщи в ДТП погибла и дочь, и сестра», — вспомнила Вероника Каркула. Врач распределяла пострадавших по каретам «скорой помощи» до последнего момента, когда из-под кирпичей достали тело водителя КамАЗа. «Мне казалось, что всё это длилось вечно. Я пришла наутро и заметила, что у меня поседели волосы на голове. Раньше седых волос не было. После этого я трое суток не могла спать, закрывала глаза и передо мной были искореженные тела, а в ушах слышались крики о помощи», — вспомнила врач. 63-летний врач-кардиолог Алексей Прудник, несмотря на свой 42-летний опыт работы на «скорой помощи», назвал ДТП на Сыропятском тракте ужасом. Его бригада приехала на место одной из первых. «Мы увидели машину с кирпичами в кювете, а в ней развороченный автобус. Столько смертей я никогда не видел. 4 тела лежали на обочине, скорее всего, они вылетели. На другую сторону обочины сотрудники МЧС выносили мертвых и больных людей из салона автобуса. Особо смотреть на всё это было некогда, мы подбежали, взяли мужчину в сознании и поехали в БСПМ-1», — поделился врач. Он вспомнил, что это был пострадавший с черепно-мозговой травмой, но рассказать подробности о нём затруднился — в то лето было много аварий, обрушилась казарма в пос. Светлый. Пациент Алексея Прудника момент столкновения не помнил, но говорил, что на него навалились другие люди с задних сидений, и это спасло ему жизнь. В декабре 2015 года глава МЧС России по Омской области Владимир Корбут наградил медалями врачей, работавших на месте аварии. Воспоминания сотрудников МЧС 40-летний старший прапорщик Михаил Серебрянников и 44-летний водитель-спасатель Владимир Соколов приехали на место трагедии, когда там уже работали 2 машины «скорой помощи». Останавливались и помогали водители проезжавших мимо автомобилей. «Издалека был виден масштаб происшествия. Там уже находился отельный пост Чкаловской пожарной охраны. На месте была полнейшая тишина — до нас увезли почти всех живых. Единственное, что удивляло — это количество жертв. На пожарах, ДТП и взрывах чего только ни насмотрелись уже. Такая у нас работа — слабонервным здесь делать нечего», — вспомнил тот день спасатель с 20-летним стажем работы Михаил Серебрянников. Он добавил, что через 30–40 минут приехали сотрудники полиции и оцепили всю территорию. В последнюю очередь спасатели вытаскивали водителя КамАЗа. По словам Михаила, мужчину зажало в кабине и присыпало кирпичами — шансов выжить у него не было. Чтобы убрать технику, пришлось использовать расширители, гидравлические кусачки, силовые цилиндры и бетонорез. Разрезав КамАЗ на части, сотрудники МЧС погрузили его в специальный большой эвакуатор. Но автобус не помещался, и пришлось разрезать его на более мелкие части. На месте трагедии они были до последнего и дождались поливочных машин, которые смывали кровь с асфальта, рассказал Владимир Соколов. Домой спасатели вернулись уже ночью — около 1:00. ПАТП-4 После аварии на Сыропятском тракте в омских ПАТП прошли масштабные проверки. Корреспонденту НГС.ОМСК удалось попасть в ПАТП-4 и пообщаться с водителями. Когда прошли проверки, на предприятии стали появляться новые запчасти для ремонта и резина. Через 2 дня после ДТП под стражу взяли директора ПАТП-4 Александра Чертоляса. Его обвинили по ч. 3 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекших по неосторожности смерть двух и более лиц). Во время следствия и суда свою вину он отрицал. Родственников пострадавших, с которыми удалось поговорить НГС.ОМСК, обидело то, что у них не попросили прощения. Александр Чертоляс объяснил свою позицию в суде 16 мая 2017, когда с бумажки зачитывал последнее слово: «Ранее я не мог выразить соболезнования, так как с 26 июня [2015 года] был заключен под стражу, а с конца августа по решению суда находился под домашним арестом, мне было запрещено общаться со свидетелями и потерпевшими. Делаю это сейчас. Прошу принять мои соболезнования родственников, близких погибших и пострадавших из-за трагедии». Вместе с Чертолясом на скамье подсудимых оказался начальник автоколонны Валерий Коченевский. Напомним, лишь на прошлой неделе в Омском районном суде обоим вынесли приговор. Александра Чертоляса приговорили к 4 годам 10 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2,5 года. Валерию Коченевскому также дали 4 года условно с испытательным сроком 2,5 года. Кроме того, оба не смогут работать в транспортных компаниях 3 года. Заседание длилось более 9 часов. Но не все родственники погибших попали в суд. В разговоре с корреспондентом НГС пенсионерка Нина Никулина, потерявшая в ДТП мужа, рассказала, что хотела приехать на заседание, но её не предупредили. «Я не могла ходить на каждое заседание и слушать про поперечный разрыв тела моего мужа. У меня был уже нервный срыв, я потом долго лежала в больницах, и даже ездила в санаторий, но на приговор хотела прийти. В результате узнала о нём из газет», — заявила женщина. Она считает виновными и Чертоляса, и руководство птицефабрики, которое не проверяло, кто возит сотрудников. Систему обвинила и дочь водителя автобуса Александра Любовцева Екатерина Духонина — отцу приходилось спать по 4 часа в сутки, при этом получал он около 26 тыс. руб. Водитель автобуса: «Он не мог уснуть» В марте 2016 года началось разбирательство по делу погибшего водителя автобуса ЛиАЗ — 57-летнего Александра Любовцева. Его родственники были уверены в его невиновности и считают так по сей день. «Он был полностью погружён в работу и на всех семейных праздниках, говорил только о ней. Он 40 лет был за рулём, безопасность пассажиров была на первом месте. Я до сих пор помню его слова, когда пошла учиться водить: ″Не дай Бог ты кого-нибудь собьешь — это самый большой грех″. Вот чего он больше всего боялся, то и сбылось. Не мог он уснуть — не тот человек. А вот потерять сознание от жары да работы мог. Он часто спал по 4 часа и в отпуск должен был уйти в феврале. Ему не дали, попросили поработать до июня. Мы ему даже купили дачу в 10 соток. Он мечтал уже об отпуске, чтобы построить там баню, сарай, но его снова попросили перенести отпуск — на июль», — рассказала дочь водителя Екатерина. Во время суда пострадавшие и родственники погибших настороженно относились к семье Любовцева, но, по словам молодой женщины, трагедия сплотила всех. Екатерина познакомилась и пообщалась с каждой семьёй, у которой на Сыропятском тракте погибли родные. «Не надо ругаться! У нас общее горе, мы должны объединиться, так проще будет пережить эту трагедию», — говорит пенсионерка Нина Никулина, потерявшая 58-летнего мужа Игоря, с которым прожила 30 лет. Но Омский районный суд признал водителя автобуса виновным в ДТП, посчитав, что он должен был снизить скорость и остановиться, если у него ухудшилось самочувствие. «Я до сих пор считаю, что это [был] несправедливый суд. Проще обвинить, чем копать. Судья пропускала мимо ушей мнения о том, что у него мог быть инсульт или приступ. Просто нет медикаментозного способа, чтобы это доказать», — добавила дочь Любовцева Екатерина. Похоронили водителя в родном селе Астыровка в Горьковском районе. Даже на надгробии за ним стоит автобус. Финансовая сторона вопроса В июле 2016 года пострадавшие и родственники погибших заявили многомиллионные компенсации — от 1,5 до 5 млн руб., а в мае 2017 года Ленинский суд потребовал от ПАТП-4 выплатить 22 млн руб. Как рассказала НГС.ОМСК жительница Кормиловки Нина Никулина, лишившаяся мужа — почётного донора России, через 2 дня после ДТП птицефабрика «Сибирская» выдала ей 18 тыс. руб. на погребение. Позже работодатель выплатил родственникам погибших и пострадавшим от 500 тыс. руб. и более. «Но я получила всего четверть от этой суммы — 125 тыс. руб. У моего супруга от первого брака остались взрослые дети. Сумму разделили на них, меня и нашего общего 30-летнего сына», — пояснила пенсионерка. Из заявленных к пассажирскому предприятию 5 млн руб. она получила 1 млн руб. Резервный фонд правительства Омской области, по словам женщины, обещал выплатить 1 млн руб., но перечислил 400 тыс. руб. Светлана Шейник, которая потеряла 52-летнего мужа Владимира, рассказала, что до сих пор не пришла в себя. Более того, женщине пришлось ходить по судам и делить жильё с родственниками супруга. «Здоровье подорвано, вся нервная система... Жить не хочется по сей день. На автомате ходишь, ешь... Я очень много лежала в больнице, потом ходила по поликлиникам и в санаторий ездила — ничего не помогает», — пояснила пенсионерка. Вспоминая родных В прошлом году родственники погибших собрались вместе в годовщину аварии и отправились на Сыропятский тракт. С ними поехал священник, чтобы провести панихиду. Посетили они и установленный на птицефабрике мемориал — мраморную доску с фамилиями их близких, а позже разъехались по кладбищам. В этом году 24 июня многие из них вновь поедут к могилам и вспомнят своих близких.