Омичка рассказала, что делают в секретном баре города и кто там пьет

Вечер, улица, дверь без вывески — я стою и жду, пока меня заведет внутрь владелец Sixty. Что это такое? Бар, адрес которого не найдешь в поисковике, — информацию добывают через знакомых или соцсети заведения. Когда люди слышат о такой секретности, они смущаются и спрашивают что-то в духе: «А это точно приличное место?» Сейчас проверим. Как я искала вход и что нашла внутри Местоположение я узнала не совсем по правилам. В идеале — через знакомых, которые ходили туда лично. Но мои товарищи локацией не поделились. В итоге я выяснила адрес напрямую через бар. Мне объяснили, в какое здание попасть и какую дверь найти. Скажем так, она выделяется. Не наклейкой и не рисунком — иначе. Всё должно было начаться в 20:00. Я добралась тютелька в тютельку. Пока металась вокруг здания в поисках нужной двери, на часах было около 19:55. В октябре в такое время уже темно — это совершенно не помогало. Из уважения к концепции я не раскрываю адрес, но поверьте: заведение прячется не в самом очевидном месте. Окажетесь там — ни о чем не догадаетесь. Я нажала на звонок. Через пару минут ко мне вышел владелец бара Александр. «А вы быстро нас нашли, обычно так не у всех получается. Вам в разведчики надо», — отшутился он. Компанию ему составил специальный гость вечера — бармен Леонид. Первый в тот вечер читал лекцию, второй делал для нас напитки. Меня сразу предупредили: фотографировать для сторис лучше аккуратно — так, чтобы у тех, кто увидит, не сложилась полная картина места. Первое, на что я обратила внимание, когда меня завели внутрь, — практически кромешная темнота. Сначала попадаешь в прихожую, где можно оставить вещи. Увидеть, куда ты их вешаешь, помогают неоновая вывеска и фонарь над постером. А потом я шагнула за красную шторку. И тут же поймала себя на мысли: а точно ли это бар? Комната размером с гостиную. Красная шторка, неон, приглушенный свет. Придержите свою фантазию. Здесь только наливают. Ярче всего освещается барная стойка, выложенная мелкой серебристой плиткой. По залу раскиданы разноцветные кресла с журнальными столиками и фонарями. Кажется, будто все элементы интерьера принесли с барахолки, которая специализируется на предметах из 60-х. Заведение совершенно не рассчитано на толпу. Когда здесь находятся четверо, создается ощущение, что занята половина комнаты. На фоне играет старая попса и рок на английском. Из-за нее чувствуешь себя героем пафосного фильма, который зашел пропустить бокал чего-нибудь этакого. «Осталось только найти кого-то на роль козла» Попасть можно только по записи, поэтому случайных людей здесь не бывает. Сюда приходят не чтобы напиться в хлам, а ради красивого вечера. Когда я пришла, за стойкой уже сидела молодая парочка — тихо болтали. Рядом — знакомая владельца и бармена. «Да я только у вас и пью», — со смехом признаётся она. Последними гостями стали видеограф, снимавший всё для рилса, и женщина — самая взрослая из нас, но при этом заразительно смеялась. Пока все ждали начала лекции, каждому налили стакан воды и приветственный арбузный шот. «Сладенько, я бы еще выпила», — подумала я. На столах появились закуски: соленые крендельки и две брускетты — одна с сыром, виноградом и грецким орехом, другая тоже с сыром, но с хамоном и вяленым помидором. Растянула я это на весь вечер. Александр подготовил три листочка с информацией и начал рассказывать. Мы пробежались от истории алкоголя в древности до наших дней. Вот вы знали, что египетским рабам, которые строили пирамиды, полагалось по 4 литра пива в день? Хряпнул — и вперед на работу. Нам сразу сказали: лекция может продлиться полтора часа, а может и три. Всё потому, что рассказчику можно задавать любые вопросы — они-то и увеличивают повествование. Сидящие вокруг активно этим пользовались. Так, например, случился спор о дистиллированной воде: добавляют ее в напитки или нет. В этот момент мне стало ясно: в алкоголе шарят не только владелец и бармен, но и сами гости. Я же — человек, далекий от мира алкоголя, — о таких тонкостях услышала впервые. Атмосфера была непринужденной. Все общались на «ты» и не стеснялись шутить. Самая взрослая гостья заметила, как лектор помыл руки, прежде чем дотронуться до бутылки. — А зачем вы это сделали? — удивленно спрашивает она. — У нас святые бутылки, — подыгрывает ей бармен. Владелец не сразу понимает, что к чему, но быстро докручивает шутку. — Леонид, наше пристанище иллюминатов раскрыто. Двери закрыты, можно переходить к жертвоприношению! — Осталось только найти кого-то на роль козла, — добавляет гостья. — Это всегда можно. Если Александра перебивали, он улыбался и говорил что-то в духе: «Галерка, ну что вы там шумите?» В какой-то момент начались рассказы о личном. Владелец признался, что по совету друзей-спортсменов пошел на двухнедельный эксперимент — не пил пиво. Хотел проверить, как это отразится на отечности лица. Правда, за это время пару коктейлей всё равно пропустил. Делает ли это опыт чистым — вопрос риторический. — И к какому выводу ты пришел? — Знаете что? Ничего. Абсолютно. Лицо либо отечное до сих пор, либо оно у меня такое, со щечками. С весом всё точно так же. Никак это вообще не повлияло. «Пить надо, чтобы было стильно» Пока лектор рассказывал, бармен Леонид весь вечер делал для нас напитки. На пробу дали по бокалу арбузного спритца, негрони и гимлета. Не за один присест — с паузами, чтобы попробовать. Получился путь от сладкого к терпкому, а затем к кислому. К каждому дринку (так в баре иногда называют напитки) шла его безалкогольная версия. Где-то между делом наливали по рюмочке «нулевки». Закончили тем же арбузным шотом, с которого начинали. Больше, чем в тот вечер, я, пожалуй, не пила никогда. «Пить надо, чтобы было стильно, красиво, и ни в коем случае не перебирать. Именно умеренное потребление крепкого и не очень алкоголя может позволить полноценно прочувствовать вот этот вкус. Когда мы напиваемся, получается невкусно, не стильно и крайне плохо для здоровья». Лекция закончилась ближе к полуночи. Гости начали расходиться: кто-то вызвал такси, кто-то остался докуривать у входа. Я вышла на улицу. Дверь за мной закрылась, и снова стало тихо. Ни вывески, ни таблички — только темный фасад и фонарь где-то вдалеке. Так я почувствовала себя частью чего-то закрытого, куда пускают не всех, ненадолго выпала из реальности. Посидела в комнате, где никто не смотрит в телефон, где бармен помнит, кто что пьет, где можно обсудить, добавляют ли дистиллированную воду в негрони, и почувствовать себя знатоком. Даже если в этом ничего не понимаешь. Утром я открыла соцсети бара. Новый анонс, новая лекция, новые коктейли. Подписчиков стало больше. Кто-то еще хочет найти ту самую дверь. Что ж, удачи. Дверь заметить можно. Но не по наклейке и не по рисунку — иначе.