Глава фонда раскрыла пугающую правду о бедности в России

Десятилетний мальчик из многодетной семьи страдал ежедневными головными болями и тошнотой — мать забила тревогу. Сделали анализы, и оказалось: у ребенка была элементарная белковая недостаточность от скудного питания. В этом доме, помимо него, растут еще семеро братьев и сестер. Подобному дефициту в России часто подвержены дети из малообеспеченных семей. В благотворительном фонде «Два крыла», который помогает таким подопечным, констатируют: ситуация близка к катастрофической. Если раньше удавалось сводить концы с концами, а помощь требовалась разово, то теперь многим необходима постоянная поддержка. Среднестатистическая семья, попадающая в списки помощи, — это та, где не хватает на базовые потребности: еду, квартплату, садик. Вот типичная ловушка: многодетная семья, съемное жилье, доход чуть выше прожиточного минимума — им отказывают в максимальном пособии, одобряя лишь 50% (это тысяч 7–8). А инфляция съедает всё. И таких семей в последнее время всё больше. Наши коллеги из UFA1.RU поговорили с директором фонда Екатериной Лебедевой о том, какой она видит нынешнюю ситуацию и есть ли выход из кризиса, в котором оказались семьи. Кризис помощи: «Те, кто нам помогал, сами стали нуждаться» — Екатерина, я знаю вас с 2018 года, когда фонд только начинал работу, и даже помню то время, когда вы были просто группой во «ВКонтакте». Как вы оцениваете состояние благотворительного сектора сейчас? — Если честно, последний год — это, можно сказать, период практически беспросветный. Раньше были временные сложности, и мы с ними справлялись, а сейчас всё иначе. Резко стало меньше благотворительной помощи. Когда мы начинали как волонтерская группа, люди присылали по 200, 300, 500 рублей. Открывая фонд, мы надеялись, что подключатся юридические лица, бизнес. Они постепенно приходили, но сейчас всё резко оборвалось и большинство предпринимателей пишут: «Девчонки, не обижайтесь, мы вас не забыли, но денег пока нет. Держитесь, мы вернемся, когда станет легче». — То есть бизнес не может больше помогать вам? — Сейчас у них у самих кризис. Бизнес сокращает штат, им еле на зарплаты хватает. Так получилось, что те, кто нам постоянно помогал, сами стали нуждаться. Просто, одним словом, выживание. Мы это даже на своих подопечных детях наблюдаем. Раньше мы могли помогать им с чем-то не жизненно важным, но вдохновляющим на будущее. Увлечения детей, например. У нас есть талантливые дети из бедных семей: кто-то занимается балетом, бальными танцами, лыжами. Спорт — это всегда траты для родителей: не только оплатить тренера, те могут быть и бесплатными, но надо купить форму, возить на соревнования. Сейчас на это денег нет. Сборы идут на элементарные вещи — продукты, какие-то вещи, стол для ребенка, банально в школу чтобы он пошел. Бедняки современности — Кто такие сегодня малоимущие семьи? Правда ли, что в основном это неблагополучные или зависимые люди, как думают многие? — Нет. У нас таких вообще нет. Если появляются, мы передаем их в специализированные организации. Средний портрет наших подопечных — это семья, где не хватает на базовые потребности: еду, квартплату, садик. Часто это работающие люди. Могут быть и на пособии, и работающие. Вот типичная городская ловушка: семья, где жилье съемное. Доход чуть выше прожиточного минимума, и им отказывают в 100%-м пособии, одобряют только 50% от МРОТ (это тысяч 7–8). А инфляция съедает всё. Базовый доход такой семьи может быть в районе 20 тысяч в месяц в лучшем случае. На всех. Еще это могут быть бедные семьи в деревнях. Необязательно у женщины мужа нет, у кого-то и муж есть. Мужчина, допустим, работает на какой-то низкоквалифицированной, низкооплачиваемой работе, и там еще зарплату задерживают, и получает он копейки. — Государство ведь должно помогать многодетным? Разве помощи недостаточно? — Государство считает семью многодетной, только пока младшему нет 18. А дети в 18 становятся студентами, им всё еще нужна помощь, причем еще большая, чем была, — прокормить, одеть и обучить. Про законы я вообще молчу. Пример: у женщины дети-инвалиды, близнецы. Муж умер. Она не может получать одновременно пенсию по инвалидности на детей и пенсию по потере кормильца. А пенсия — в районе МРОТ. И вот этой женщине нужно выбрать что-то одно. — То есть нельзя сказать, что люди сами виноваты в своей бедности? — Нет, обстоятельства бывают разные. Семья ехала в город на машине: отец и две дочери. Сразу поясню, машина была старая «Лада», ржавая, которая лишь бы ехала. А то ведь думают, что, если машина есть, человек богат. Так вот: на трассу выскочил лось, пробил стекло и придавил отца. Он третий год проходит реабилитацию, чтобы заново научиться ходить. Государственная реабилитация для взрослых — мизер, который не помогает. А детям нужно в садик, есть задолженность по оплате, не хватает на продукты. Вот таким мы помогаем в покупке элементарных вещей. Малоимущими могут стать по случайности, вины людей нет. Они не сами захотели этого — так случилось, и теперь им нужна помощь. «Просят на коммуналку, еду» — Что в основном просят многодетные семьи? — Просят базовые вещи: продукты, одежду, оплату коммуналки, питания в школе и садике. Со сборами на лечение сейчас сложно — денег не дают. Раньше были большие победы: написали пост — за пару дней собрали ребенку на специальный шлем для исправления деформации черепа. Ура, помогли! Сейчас я сразу отказываюсь от крупных сборов на реабилитацию, потому что знаю: мы не соберем. Мы по 5 тысяч на продукты за несколько дней собираем. — Была история, в соцсетях видела ваш пост, где мальчику не хватало белка? Это у него генетическое? — Да, у нас есть мальчик с дефицитом белка из многодетной семьи. Он постоянно просыпался с головной болью и тошнотой. Мама забила тревогу, пошли сдавать анализы — оказалось, дефицит белка. Врач сказал маме мальчика: нужна высокобелковая диета, красная рыба, тунец, орехи, говядина, гранаты. Для них гранаты — это раз в год на Новый год, и то если мы подарим. Семья нормальная, непьющие, семеро детей, дом в деревне. У них просто нет денег на мясо — месяцами. То есть когда у среднеобеспеченных людей с деньгами туго, они перебиваются чем: картошечка, макарошечки. А у некоторых это основной рацион. Ну иногда морковь купят, чтобы потушить с гречкой. — Помощи государства, получается, таким семьям нет или не хватает? Это же всё-таки здоровье нации. — Государство помогает пособием. Но его недостаточно, если семья большая. — Есть случаи, когда мать тратит пособие на аренду, ремонт, а не на еду и одежду ребенка? — Понятно, что пособие на ребенка, а не на дом. Но, с другой стороны, если у тебя в доме скоро крыша упадет тому же ребенку на кроватку, тут уже тоже косвенно ты на детей тратишь эти пособия. Я не говорю, что они там всё тратят на ремонт, например, если им не хватает на еду, но просто действительно недостаточно, когда детей несколько, особенно когда мужа с работы сократили и он сейчас в службе занятости на учете стоит. То есть конкретно эта семья — она обычная, хорошая, непьющая, нормальная, старательные родители, детей любят, всё делают для них. Что могут. Мы ведь всех проверяем, справки об их доходах, пенсиях, пособиях. — В целом мы, наверное, понимаем, что только едой помощь государства не должна ограничиваться. За рубежом помогают и мебелью, и сразу продуктовыми и школьными наборами. Есть ли у нас потребность в мебели, например? Люди обращаются? — Неожиданно, но да. У многих советские стенки «на всю стену», это неэргономично, но хоть что-то. Нам недавно ипэшники передали новую мебель (столы, стеллажи, комоды). Мы выставили у входа на склад, написали пост и были шокированы: люди буквально за час разобрали. А потом они скидывали с гордостью фотографии в чат: «Теперь у нас красиво, уютно!» Теперь у них дома красиво, то есть люди радуются. Для них это счастье — оборудовать ребенку уголок для учебы не за коричневым полированным столом из 80-х, какой у многих в детстве был. — Что еще просят, кроме еды и мебели? — Стройматериалы, на удивление. Не для красоты, а чтобы перекрыть дырявую сыплющуюся крышу или заменить гнилые полы. Говорят, например, ребенку ползать негде. Присылают фото: реально там доски гнилые на полу, щели с кулак. Или просят ковры, потому что от полов холодно, дует. Или транспорт просят — перевезти «бесплатный» холодильник с Avito. Люди пишут: «Вон там отдают даром!» А доставка по городу — 6 тысяч, в район — все 15. Дешевле новый купить, но и на новый нет денег. Что касается помощи от чиновников, да ее не ждут уже. Был случай: женщине с онкологией и ребенком-аутистом перед Новым годом отключили свет за неуплату. У нее в холодильнике дорогие препараты. Какая после этого помощь — лишь бы не вредили, и на том спасибо. — Как сами женщины справляются с такой нагрузкой? — Если честно, бедность — это тяжело. У многих проблемы со спиной, среди наших подопечных семей — три мамы с онкологией четвертой стадии. Это ведь многодетные матери, у них проблемы со здоровьем, а роды никому на пользу не идут. Здоровье многодетных матерей — оно хрупкое. Чем больше ты детей родил, тем больше у тебя что-то начинает сыпаться. Зубы, кости, спина, грыжи, у кого что. 90% людей, которые к нам обращаются, постоянно вынуждены выбирать: сегодня покормить ребенка или купить себе лекарства. Ну вот у нас есть мама, у нее ребенок-инвалид и мама лежачая. Всё на ней. А еще ребенок есть другой, который не инвалид. Она вынуждена жить на пособие. Она не то что не может работать, она выйти из дома иногда не может за продуктами, потому что у нее там либо с инвалидностью ребенок что-нибудь натворит, либо эта мама откуда-нибудь упадет или чего-нибудь натворит. То есть она постоянно в этом уходе за ними как-то разрывается. И, несмотря на это всё, она как-то старается подрабатывать. Она худграф заканчивала, ночью, когда все уснули, делает фигурки гипсовые для сада. Но это ценой сна, здоровья — потом давление. То есть они все уже всё равно с какими-то такими хроническими проблемами со здоровьем, с усталостью, выгоранием. Потому что, когда ну какого-то глобального просвета человек в ситуации не видит, он заточен на выживание. Сегодняшний день пережили, и ладно. Там уже планы строить невозможно. «Помогайте друг другу!» — Часто ли в бедных семьях талантливые дети обречены не получить своего шанса? — Бесплатные кружки — да, есть. Но лыжи, костюмы, поездки на соревнования платные. Ребенок добился успеха — его отправляют на соревнования в другой регион, а семья не может оплатить дорогу. Или, например, к школе. Дают помощь только к первому классу, и это около 20 тысяч. За год обычно ребенок вырастает сильно, независимо от того, в каком он классе учится. И снова нужны новые блузки, кроссовки, форма. Каждый год нужны сборы в школу, и это не 20 тысяч на ребенка. — Вы выигрываете гранты. Почему бы не взять грант на адресную помощь? — Гранты — это социально значимые проекты, например, гончарная мастерская для детей с ОВЗ (моторика, социализация). А «просто продуктовые наборы» под грант не подходят. Крупный российский фонд раздает пакеты с крупой и сахаром, но это не решит дефицит белка у того мальчика. Мы знаем, как выглядят эти наборы, — там тот же рацион из углеводов. Грантовая отчетность — это адский труд. У нас нет штата, только волонтеры, которых нельзя поставить на график. — Как справляетесь с выгоранием? — Никак. Периодически хочется всё бросить. Конечно, даже не выгорание, а усталость бороться с ветряными мельницами. Когда ты помогаешь, это занимает много личных моральных ресурсов, стараешься не принимать близко к сердцу, так как это в первую очередь работа, но всё равно не получается: в какой-то мере ты эти истории через себя пропускаешь. Конечно, вдохновляло, когда кому-то помог. Но сейчас, увы, этого меньше. — Дети в малоимущих семьях — какие они по характеру? — В таких семьях дети очень рано взрослеют. Многие даже подрабатывать сами пытаются. То есть они видят, насколько родителям тяжело, ищут в интернете подработки: «Мам, давай я буду мыло варить, ты мне сможешь помочь сделать страничку, я там буду продавать». Причем деньги им нужны не чтобы купить себе iPhone, а чтобы маму поддержать, на продукты хорошие скинуться. Они как будто взрослеют раньше. Не от того, что их как-то ущемляют, а потому, что они видят, насколько жизнь тяжелая, и начинают тоже думать, как выживать. — Что бы вы хотели донести до людей? До государства? — Я ничего не жду от государства. В нашей стране выжить можно только на взаимовыручке. Раньше кризис означал временные трудности. Сейчас люди просят не разовой помощи, а регулярной. Просто чтобы дожить до завтра. И это самое страшное. Если у вас есть возможность, помогайте! Помогайте друг другу! Необязательно деньгами. «Газель» для перевозки, новая простыня, упаковка гречки с банкой тушенки. Я понимаю, есть люди сейчас, которые из-за кризиса теряют миллионы. Но поймите: те, кто внизу, сейчас теряют не миллион, а простую последнюю базу для существования.