От свадебных фотосессий до съемок в Голливуде: история омского фотографа

Когда Илья Нодия учился в институте и только начинал заниматься фотографией, он и представить не мог, что это увлечение перерастет в нечто большее — cначала в коммерческую съемку свадеб, а потом и вовсе в рекламные проекты и коллаборации с крупными брендами и студиями. О переезде в Москву, работе в Лос-Анджелесе и о разнице успеха в России и США Илья рассказал корреспонденту NGS55.RU. Первая камера Илья родился в Тюменском городе Урай, но семья переехала в Омск, когда ему не было и года. С того момента и вплоть до окончания института молодой человек жил в нашем городе. Путь фотографа он начал в студенческие годы. — В то время, когда первая камера появилась у меня в руках, это 2007-й год, не было специализированных курсов. Учился самостоятельно. Очень мало обучающих материалов было на тот момент. Расцвет мастер-классов пришелся на 2010–2012 годы, тогда я уже на них ходил, конечно. Понятно, что это не фундаментальное образование. — Я учился на втором курсе института, снимал для себя, и параллельно появились первые заказы. Это были какие-то совсем простые вещи. Кому-то из знакомых нужно было поснимать прически в парикмахерской, кому-то обложку надо было на альбом снять. Такая малая коммерция. А потом это всё потихоньку перешло в свадьбы. Со слов Ильи, в регионах очень сплоченное сообщество организаторов свадеб и тех, кто связан с этой индустрией. Все друг друга знают и плотно общаются. Постепенно фотограф влился в эту среду и к 2010 году заработал себе имя на местном уровне. На тот момент за свою работу он просил оплату выше среднего. Илья брал за свои услуги около 40–50 тысяч, при этом топовые фотографы за один день свадебной съемки получали порядка 60 тысяч рублей. Парню захотелось развития в свадебной фотографии. Фотосессии в коровниках — Пришло много новых молодых ребят. Город маленький, фотографов много. Я начал экспериментировать. Общался с молодоженами, узнавал их истории — у всех была какая-то своя особенность. Начал находить новые локации для съемок. Это работало в две стороны — и я искал клиентов, и меня искали тоже: «О, мы видели, как вы снимали. Очень интересно. Давайте попробуем сделать тоже что-то необычное». Илья вспоминает свадебные съемки в полях, заброшенном коровнике, на кладбище комбайнов с кучей ржавой сельхозтехники, в частном аэропорту, на полузаброшенном корабле. — Один раз приехали к чувакам, а они занимались ремонтом коммерческого помещения, всё было в бетоне, и мы прямо там снимали. Это были такие локации, в которые сложно получить доступ с улицы. Но ребята, участвовавшие в съемке, были вовлечены в процесс, и была возможность в такие локации попасть. «Не сложилось, и слава богу» Илья окончил Омский университет путей сообщения по специальности «автоматика и системы управления» и в конце 2012 года отправился в Москву. В столице он пытался найти работу в сфере IT. — Я в принципе с IT был всегда связан — компьютеры, всё такое. Я думал, что в Москве буду искать работу в этой сфере. Прошел кучу собеседований. Не сложилась история из-за того, что переехал в конце года, а в это время, декабрь-январь, вся активность прекращается. Сложно с поиском всего: и жилья, и работы. Не сложилось, и слава богу. Пока Илья ходил по собеседованиям, заработать удавалось только с помощью поиска заказов через соцсети. Но это были разовые подработки — о стабильности речи не шло. К тому же в Москве острее чувствуется конкуренция. Переломный момент Но 2013 год принес большие перемены. В конце февраля, после неудачных поисков работы, омич решил устроиться администратором в творческую студию. Главный плюс был в том, что там можно было параллельно заниматься съемками. — До конца года я там работал. В этом же году мы съездили в Европу, сделали там серию портретов, которые понравились студии, решили продолжить эту историю. Была пара вылазок. А потом для меня отдельно спродюсировали поездку в Европу, чтобы я там поснимал. Чувак, который владел студией, был с амбициями: «Вроде круто получается, давайте посмотрим, сделаем выставку». В поиске интересных проектов для портфолио Илья наткнулся на компанию «Клаустрофобия», которая делает комнаты с играми в реальности, попросту говоря — квесты. Это и стало поворотным моментом в его карьере. — Они очень резко выстрелили на рынке. Продавали игры через сайт. Нужны были фото, и там были мои работы. Начали строиться новые комнаты для квестов, продаваться франшизы. Всё это расширялось. Больше съемок, больше денег, шире портфолио. И вот тогда поперло. Уже сформировался свой коммерческий стиль, в котором всегда хотелось снимать. Плюс я ездил, знакомился с людьми. Это дало приток аудитории. Примерно через два года популярность квестов в России пошла на спад. На смену пришли иммерсивные спектакли и перформансы. Им также требовалась реклама и наполнение сайтов. Илью вновь начали приглашать в необычные проекты. Россия и США В то время, когда в России популярность квестов угасала, в Европе и США она наоборот росла. В 2018 году Илью пригласили работать в Лос-Анджелес. Иностранцы активно скупали франшизы и сценарии российских квестов из-за их дешевизны. Как говорит Илья, именно отечественные игровые комнаты пользовались большой популярностью за границей. — Оформил рабочую визу, жил в США. Помимо квестов, рекламных съемок не было, но были творческие: полицейских снимал, рестлершу, чуваков, которые занимаются тачками. Познакомился со множеством классных ребят. Снимали в Лас-Вегасе, в Сан-Франциско. С софтом для обработки фотографий записывал маленькие мастер-классы. Летом 2018 года Илья вернулся в Россию, чтобы дооформить документы, и понял, что останется в Москве. В это время в стране проходил чемпионат мира по футболу, и фотографа просто завалили заказами. К тому же в Москве Илья видел больше перспектив для развития. — Если ты переезжаешь из Омска в Москву, то для тебя всё сложнее в три раза. Чтобы стать популярным в Омске, тебе нужен год, в Москве — три, в Лос-Анджелесе все шесть уйдет. Это довольно тяжело, медленно, в два раза всё дороже, чем в Москве. CG и коллаборации — Сейчас есть два пути. Можно углубляться в фотографию, но сейчас невероятное развитие у CG (компьютерная графика. — Прим. ред.). Мне всегда хотелось этим заниматься, но раньше это было технически сложно. Сейчас есть и гайды, и сами пакеты программного обеспечения стали более friendly (с дружелюбным интерфейсом. — Прим. ред.). Привлекают оба пути, но в индустрии так не работает. Нужно найти одно направление. Илья вспоминает о съемке с Hi-production и Volkswagen — тогда в пререлизах было использовано CG, чтобы объяснить клиенту, как это будет выглядеть. В последнее время фотографа привлекает идея коллабораций. Совместное творчество дает новые идеи и увеличивает охват аудитории. — Из последнего — это работа для Premier «Инсомния». Там я [выступаю] как фотограф, частично как арт-дирекшн, CG-аниматор. Также скоро выйдет сериал Sold out. Там мы работаем с новосибирской студией Feel Factory, очень крутые ребята. Из творческих проектов параллельно сейчас работаю с немецкой CG-студией Mondlicht. Делаем проект по фильму «Дюна». Это всё очень разные направления, и все они сходятся в сплетении фотографии, графики, арт-дирекшна. Что останется после меня? Вспоминая свои проекты, Илья выделяет работу с океанологом Сергеем Смолицким, который спускался в Атлантический океан к затонувшему «Титанику». Съемки проходили сначала в Москве, а затем в музее океанологии в Калининграде — в тех самых батискафах, что спускались на дно океана к лайнеру. Илья рассказывает, что на его творчество повлияли три фотографа: Джой Лоуренс, Грегори Крюдсон и Дин Брэдшоу. Он уверен — в своем деле нужно добиваться таких результатов, чтобы вдохновлять других. — Самая классная штука — это оставить после себя творческие решения. Своими работами повлиять на развитие фотографии или CG, вдохновить кого-то. Чтобы люди, коллеги что-то начали видеть по-другому.