Город за колючей проволокой. Рассказываем про самые закрытые омские колонии

Десятки режимных объектов в Омске буквально вписаны в городскую застройку. От Ленинского до Кировского округов — здесь сосредоточено несколько колоний разных видов, поэтому город можно назвать столицей уголовно-исполнительной системы.

Строгий, общий, особый, колонии-поселения — каждый объект живет по своим правилам и сильно отличается от соседнего. Чтобы разобраться в этом закрытом мире, NGS55.RU начинает цикл, где расскажет про каждое здание с колючей проволокой. Как живут колонии региона и чем они отличаются друг от друга, — в первой части материала Анастасии Чесноковой.

Исправительная колония № 3 — место, где отбывают наказание осужденные, впервые попавшие за решетку за тяжкие преступления или рецидивисты, получившие срок в том числе за наркоторговлю и разбои. До 1954 года располагалась на месте нынешнего кинотеатра «Кристалл». После ее перевели на улицу Энтузиастов. Ранее заключенные занимались в основном тяжелым ручным трудом на стройках города — возводили телецентр и ДК нефтяников.

Сейчас это самая большая колония в регионе. Ее территория достигает трех километров. По данным проверок омбудсмена за 2024–2025 годы, жилая зона выглядит как аккуратный городок. Там отремонтировали отряды, залили хоккейную коробку и уложили тротуарную плитку. Учреждение больше напоминает промышленную площадку, где шьют форму, постельное белье, собирают электронику и даже мастерят снасти для рыбалки. Есть и пекарня.

На базе работают общеобразовательная школа и профессиональное училище, которое готовит операторов швейного оборудования, электрогазосварщиков, трактористов, слесарей по ремонту автомобилей и других специалистов.

Если верить статистике, ИК-3 — не самое спокойное место. В апреле прошлого года колония стала лидером по количеству обращений от осужденных — 34 жалобы, сообщала уполномоченный по правам человека по Омской области Ирина Касьянова. Правда, в аппарате уточнили: большинство из них касаются юридических консультаций.

В 2018 году учреждение попало в громкий скандал. Бывшие заключенные рассказывали об унижениях со стороны сотрудников. По их словам, прибывших заставляли мыть унитазы на камеру и есть тряпку. Но эта информация не получила официального подтверждения.

Напряженную обстановку подтверждает и кадровая чехарда. Два года назад руководство колонии менялось слишком часто — три начальника в год. До февраля 2024 года учреждением руководил Валерий Кехтер, с апреля по август — Вячеслав Колчак, а с августа и по сей день исправительной колонией управляет Владимир Качесов.

ИК-4 образовалась в августе 1957 года, когда на место стоявшего в Исилькуле филиала ремонтного завода имени Розы Люксембург прибыло 200 бесконвойных осужденных в сопровождении капитана внутренней службы Ильи Шишкова. С того времени учреждение начало функционировать как исправительно-трудовое.

До 2024 года в колонии был строгий режим, затем она получила статус общего. Формально это изменило только классификацию заключенных, но фактически дало зеленый cвет послаблениям.

Главная фишка исправительной колонии № 4 — ее производство. Заключенные не сидят без дела. В учреждении действуют девять цехов — швейный, литейно-механический, железобетонный, строительный, по ремонту автотранспорта, по сушке овощей и по изготовлению полиэтиленовых пакетов, а также пекарня и мельница.

Работает школа и училище, где осужденные могут получить профессии сварщика, стропальщика или слесаря. Есть кружки художественной самодеятельности, литературный, физкультурно-спортивный и секция корреспондентов. Единственное, что не хватает в колонии, — это медицинский стационар. Имеется лишь изолятор для временного помещения больных. Поэтому пациентов приходится отправлять в городские больницы.

В феврале этого года колонию посетили прокуроры и уполномоченный по правам человека. Все проверки единогласно фиксировали: нарушений нет. Заключенные жаловались только на житейские вопросы (приватизация жилья).

Эта колония старейшая в городе. Она образована в январе 1943 года на базе омского исправительно-трудового лагеря. Оборудование и продукцию перевели из колонии № 2. В течение месяца гаражи переоборудовали под цеха. Уже в сентябре производство приступило к выпуску спецтары под мины и снаряды. Продукцию выпускали до окончания Великой Отечественной войны.

В начале 70-х годов на территории колонии построили промышленную и жилую зоны, старые деревянные бараки заменили кирпичные корпуса. Сейчас осужденные живут в двух- и трехэтажных зданиях.

Основная кузница кадров и прибыли — это швейный и обувной цеха. Качество продукции здесь такое, что заказы поступают даже из Крыма. Например, в прошлом году осужденные отшили партию форменных фуражек для сотрудников УФСИН полуострова на сумму более 900 тысяч рублей. Всего в исправительном учреждении функционируют 20 производств. Из них — колбасное, деревообрабатывающее, маляросборочное, ремонтно-инструментальное. В 2024 году в колонии начали изготавливать пшенку, перловку и горох.

Также работает училище, которое готовит специалистов по восьми направлениям: стропальщики, токари, фрезеровщики, сварщики, сантехники, слесари, электрики и овощеводы.

В начале октября 2018 года в ИК-6 случился массовый бунт. Официальная версия УФСИН гласила о конфликте между «отрицательно настроенными» и «положительно настроенными» осужденными.

«Группа отрицательно настроенных осужденных попыталась склонить к неповиновениям положительно настроенных осужденных. Между ними завязалась драка. Всем пострадавшим осужденным своевременно оказана необходимая медицинская помощь», — сообщали тогда в УФСИН по Омской области.

Сами же заключенные рассказывали, что подняли бунт из-за несогласия с режимом. В конфликте было задействовано около 200 человек. По факту случившегося возбудили уголовное дело по статье «Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от обществ».

Через два года после инцидента осужденные пожаловались на то, как их кормят и лечат в колонии.

Когда ИК-7 открылась, костяк ее сотрудников составили участники Великой Отечественной войны. Учреждение находилось в бараках бывшего женского лагерного пункта. Там было шесть отрядов. Осужденные работали на изготовлении теплоизоляции и строительстве нефтезавода.

Сейчас сюда попадают всерьез и надолго: сроки в 10, 15 и более лет здесь — обычное дело. Территория колонии на окраине Омска — это почти город в городе со своей пекарней и храмом. Тут работают литейный цех, мебельное производство, цех по изготовлению крышек для консервации. Продукцию отправляют по всей стране.

Заключенные получают образование — работают школа и профессиональное училище. Кто-то даже умудряется сдать ЕГЭ и заочно поступить в омские вузы.

Самая страшная «визитная карточка» ИК-7 — пытки заключенных, которые произошли в 2018 году. На тот момент 32-летний инспектор отдела безопасности исправительной колонии № 7 Василий Трофимов собрал группу осужденных, которые раньше занимались единоборствами. Инспектор руководил их действиями по отношению к только что доставленным заключенным, которых в течение суток после этапа избивали и унижали, чтобы подавить волю.

NGS55.RU сделал подборку отзывов на четыре омские исправительные колонии «Яндекса» и сайта «Ф Атлас» (справочник российских тюрем). Что омичи говорят об этих учреждениях, читайте ниже.

«Ужасно сыро, под кроватями грязно, матрасы пыльные. Осужденных заводят на обед, с потолков капает вода, нет места для курения, выводят утром в девять часов. Куда смотрит начальник колонии и завхоз, ужас», — пишет Кирилл Стрельников про исправительную колонию № 6.

«За последнее время КДС [комната длительных свиданий] находится в нехорошем состоянии. Не убирается туалет, душ, в комнатах пыль, матрасы не обрабатываются», — поддержала Олеся Гольская.

«На приеме передач очень вежливо относятся, не думал, что есть такие люди, спасибо», — добавил про ИК-6 Сергей Хоботнев.

«Сотрудники ОВР [отдел по воспитательной работе] некомпетентны в своей работе, даже безграмотны. Отношение предвзятое, ведут себя нагло. Родственникам говорят одно, а делают наоборот. Кого такие могут перевоспитать? Если сами очень далеки от нормы!» — оставила отзыв про ИК-7 жительница города по имени Татьяна.

«Я приезжал к сыну в мае на длительную. Всё было здорово и чистенько, и повидались, и наговорились. Приняли всё, что было положено», — не поддержал омичку Владимир Макаров.

«Ехала на свидание к сыну издалека. Как и все, в интернете начиталась страшилок. Переживала, плакала… Что я увидела своими глазами, превзошло все мои ожидания. Чистота, красота, отношение и внимание сотрудников к людям. Я бывала не в одной колонии, разных городов и режимов. Данное учреждение — отлично! Так что, мамы, можете спать спокойно. А то, что строго, а что хотели — особый режим. Думаю, осужденным на пользу. Всё как в армии. Сотрудникам особый респект», — отметила другая омичка.

«Я была лично в колонии. Мне понравилось. Развеялся МИФ о „самой пыточной зоне в России“», — добавила Людмила.

«Общаюсь с персоналом учреждения каждый месяц. Только позитив и желание помочь! Лично посещала учреждение — только хорошее впечатление. Родители, не переживайте и не верьте всякого рода „байкам“. Да, не санаторий — особый режим», — поддержала еще одна местная жительница.