Изучаем могилы омских криминальных авторитетов: репортаж

Бандитские группировки в 90-е образовывались по всей стране, и Омск не стал исключением. Правда, большинство местных братков уже давно лежат в могилах — пережить лихие времена смогли далеко не все. Корреспондент NGS55.RU Екатерина Шрайнер и фотокорреспондент Евгений Софийчук прошлись по Ново-Южному кладбищу и запечатлели места захоронений криминальных авторитетов, имена которых в 90-е гремели на весь Омск. Бандитский уголок О том, сколько братков погибло в период с 1990-го до 2010-го, сказать сложно. Одних убили во время разборок, другие покончили с собой, третьи умерли из-за наркотиков. — Предположу, с учетом того, что видел за 20 лет, что от 200 до 1000 было погибших, — поделился писатель-криминалист Виталий Ганнащук. Могилы братков часто образуют на кладбище своеобразные «бандитские уголки». Располагаются они обычно в «элитных» местах — недалеко от главного входа, возле храмов. «Бандитский уголок» есть и на Ново-Южном кладбище. Возле небольшой часовни, которая выделяется на фоне неровных рядов крестов и надгробных камней, последний покой нашли карточные шулеры, воры и убийцы. Заклятые враги Большой черный камень, на нем — изображение мужчины в спортивном костюме. О том, кем был похороненный здесь человек при жизни, догадаться нетрудно. Это могила омского авторитета Александра Швабо. Буквально в нескольких метрах от нее — более скромное захоронение Владимира Вебера по кличке Бобер. Похоронили двух бандитов рядом, и это несмотря на то, что при жизни они, мягко говоря, были оппонентами. А точнее, один заказал убийство другого. В 90-е Швабо был «смотрящим» за Омском. Тем, кто управлял своеобразным общим фондом бандитских денег. Веберу то, как Швабо распоряжался «общаком», не нравилось. Чтобы избавиться от врага, он начал распространять слух о том, что «смотрящий» ворует бандитские деньги. Вскоре Швабо об этом узнал и в свою очередь стал рассказывать, что Вебер — информатор у полиции. Простить такой «наезд» Бобер, судя по всему, не смог. В ноябре 1995-го он вместе с киллером Олегом Сенцовым выследил Швабо у подъезда дома № 7 на Олимпийской улице. Сенцов дал очередь из автомата Калашникова. Через неделю после нападения Швабо умер в больнице. Дело раскрыли через пять лет. Но ни заказчика, ни исполнителя убийства в живых на тот момент уже не было. Сенцов отравился этиловым спиртом почти сразу после смерти Швабо, а Вебер пережил недруга всего на два года. В мае 1997 года во время застолья у одного из крупнейших омских авторитетов Сергея Моисеенко (Моисея) Бобер обвинил хозяина в сотрудничестве с полицией. После этого его избили до полусмерти, вывезли на берег Иртыша и сожгли вместе с машиной. Вину за убийство на себя тогда взял охранник Моисея. Ему дали 12 лет колонии строго режима. Сам Моисей получил всего три года — за применение насилия к сотруднику полиции. Через год он вышел по амнистии. Подробно об этой истории NGS55.RU рассказывал несколько лет назад. Выстрел из пистолета с глушителем С именем Сергея Моисеенко связана и история Александра Темерева по прозвищу Темерь. Он похоронен тут же, рядом с часовней. В начале 90-х Темерь создал банду, но скоро примкнул к Моисею — понял, что лучше быть заодно с сильным лидером, чем соперничать с ним. Говорят, что парни из группы Темерева по ночам ездили по городу и отстреливали кошек и собак. Всё для того, чтобы когда пришлось пустить пулю в человека, рука не дрогнула. Жизнь Темеря, как и многих других братков, оказалась короткой — он прожил всего 25 лет. В феврале 1995-го бандит сидел в припаркованной возле железнодорожного вокзала машине. Неожиданно дверь открылась, на пассажирское место сел наркоман по прозвищу Цитрус. Мгновение — и Темерев получил несколько пуль из пистолета с глушителем. Одна из них попала в голову, шансов выжить при таких условиях практически не было. Есть версия, что Цитрус был не просто наркоманом, а агентом управления по борьбе с организованной преступностью, но она не доказана. Покровитель Темерева, Моисеенко, кстати говоря, отошел от дел только в 2008-м, а в декабре 2015-го умер от сахарного диабета. Похоронен он на Пушкинском кладбище. Еще один застреленный В том же 1995 году свою пулю нашел криминальный авторитет Виктор Орлов. К какой именно группировке он принадлежал, неизвестно, подробности его гибели тоже не раскрываются. Единственное, о чем можно говорить с уверенностью, это то, что Орлова застрелили. По его делу есть приговор. Карточный шулер Александр Флек был тем, кого в бандитском мире называют «каталой». На жизнь он зарабатывал, играя в карты на деньги со случайными людьми. Часто это происходило на вокзалах, в поездах или в аэропортах. О честной игре речи, конечно же, не шло, а долги с проигравших нередко просто выбивали. Криминальную профессию Флек освоил к концу 60-х, а примерно в середине 70-х сел в тюрьму за мошенничество. Вышел, когда в бандитском мире уже наступили те самые лихие 90-е. Новые порядки «катала» не принял. Говорят, что Моисей предлагал ему вступить в банду, но он отказался. Да и вообще, довольно быстро отошел от дел, хотя полностью связи с криминалом не разорвал. После выхода на свободу Флек работал с омским авторитетом Авдой, группировка которого занималась рэкетом и контролировала предприятия по всему Красному Пути. Часто был своеобразным судьей на бандитских разборках, в криминальном мире Флека уважали и прислушивались к его мнению. Умер он от передозировки наркотиками. Странная история Возле главного входа на Ново-Южное кладбище похоронены братья Юревичи. Подробностей их смерти Виктор Ганнащук не знает. Известно лишь, что все они погибли за короткий срок — в течение нескольких лет. По одной из версий, их убили участники группировки Моисеева. — Вообще, с Моисеем много чего пытались связать, но не доказали, — добавил писатель. Единство противоположностей Интересно, что среди бандитских могил возле часовни на Ново-Южном кладбище можно найти захоронение Якова Камерцеля — сына бывшего начальника управления внутренних дел Омской области. Да и полицейских здесь похоронено немало. Бандитов вообще часто хоронили рядом с сотрудниками правоохранительных органов. Откуда взялась такая традиция, непонятно. В своем блоге Виктор Ганнащук называет это единством и борьбой противоположностей по-омски. При подготовке материала нам помогал журналист и автор книги «Бандиты 90-х в наши дни» Виталий Ганнащук. В статье также использовались материалы его сайта «Блог омских расследований».