Омский следователь рассказал о деле экс-майора Гайдамака: новые подробности ДТП

Три года назад в этот день на съезде с метромоста к улице Фрунзе произошло резонансное ДТП, расследование которого затянулось почти на год. Автомобиль Mercedes-Benz GLE на большой скорости врезался в фонарный столб. Погибли три человека: 40-летний омич Николай Петруняев, 21-летний спортсмен Игорь Татаринов и 47-летний предприниматель Александр Дубенский. Выжил только бывший майор полиции Евгений Гайдамак. Это сейчас мы знаем, что за рулем иномарки был именно он. Однако, чтобы найти виновника ДТП, правоохранительные органы провели большую работу. Сегодня, 30 января, NGS55.RU вспоминает все обстоятельства этой громкой аварии, а также рассказывает, как следователям удалось доказать виновность Гайдамака, как бывший майор менял показания, почему его не отправили в СИЗО и собирается ли он на СВО. Подробности — в материале Анастасии Чесноковой. В день ДТП Всё случилось поздним вечером 30 января 2022 года на пересечении улиц Фрунзе и Орджоникидзе. Автомобиль Mercedes-Benz GLE мчался по метромосту, а потом врезался в фонарный столб. В салоне машины находились четверо мужчин. Самый старший — 47-летний учредитель правового коммерческого центра «Современные технологии», глава благотворительного фонда поддержки и реабилитации обвиняемых, осужденных и освобожденных «Надежда» Александр Дубенский, молодой человек его дочери и спортсмен 21-летний Игорь Татаринов, 40-летний предприниматель Николай Петруняев и глава отделения финансово-кредитной сферы управления экономической безопасности и противодействия коррупции Евгений Гайдамак. Ему на тот момент было 39 лет. От сильного удара машина опрокинулась, а водителя и трех пассажиров выбросило из салона на дорогу. Пристегнутым был лишь один из мужчин. На месте происшествия скончался Петруняев, остальных доставили в БСМП-1. У них диагностировали тяжелые травмы, в том числе и перелом костей основания черепа. Все были в коме. Спустя несколько дней после аварии скончался Дубенский. Это произошло после того, как его перевели из реанимации в стационар. Через пару недель не стало и Игоря Татаринова. В живых остался только Гайдамак. Он получил открытую черепно-мозговую травму, поэтому ему пришлось делать операцию на челюсти. Версии происшествия После случившего сотрудники ГИБДД затруднялись ответить, кто именно был за рулем иномарки, так как удар оказался такой силы, что все четверо вылетели на проезжую часть. Проводились молекулярно-генетическая, автотехническая и судебно-медицинская экспертизы. Кроме того, изучались все записи видеокамер, которые были установлены на метромосту. Основным свидетелем, на которого изначально опиралось следствие, стала супруга Николая Петруняева. Она видела, как Гайдамак садится за руль машины и отъезжает от многоэтажки, где жила с супругом. Однако мужчины не планировали куда-то ехать. Они сидели в иномарке и пили алкоголь. По словам гособвинителя Ксении Лесовской, камера наблюдения зафиксировала стоявшую на парковке машину, но различить силуэты мужчин на записи было сложно: — На записи можно было увидеть стоящий на парковке автомобиль. Но, поскольку это была зима и ночь, различить сидевших в нем мужчин было практически невозможно. Однако дворник, который видел, как мужчины распивали алкоголь в машине и как Гайдамак выбрасывал в урну бутылку из-под пива, опознал его по внешнему виду на этой записи. Бутылку, кстати, потом изъяли для экспертизы. Позже выяснилось, что вечером 30 января Игорю Татаринову позвонила его девушка — 20-летняя дочь Александра Дубенского. Именно поэтому парень и оказался в машине. Девушка попросила молодого человека отвезти ее отца с друзьями. Игорь согласился помочь. Однако, как рассказывали NGS55.RU близкие Татаринова, он бы никогда не сел за руль непристегнутым: — Игорь всегда пристегивался и ругал нас, если мы ехали непристегнутыми. Он сдал на права год назад и всегда был предельно осторожен на дорогах. Он никогда не превышает скорость, никогда. Алкоголь вообще не употреблял. В этом автомобиле он оказался совершенно случайно и, вероятно, подумать не мог, чем это закончится. Вскоре станет известно, что Mercedes-Benz GL был записан на супругу экс-полицейского — Юлию. Его средняя стоимость составляла около 8,5 миллиона рублей. А в крови Гайдамака действительно нашли почти 1,9 промилле алкоголя. Расследование Ключевым доказательством в деле стала комплексная экспертиза. Она и помогла выяснить, на каких местах расположился во время поездки в автомобиле каждый из мужчин. Подробности исследования корреспонденту NGS55.RU рассказал следователь по особо важным делам следственного отдела по ЦАО Омска майор юстиции Алексей Рубцов. — Мы начали с того, что восстановили картину самого происшествия. Нужно было понять и доказать, кто где сидел. Медицинская экспертиза как раз таки показала нам, что травмы, которые были получены участниками ДТП, характерны для каждого человека, который сидел на определенном месте. И те травмы, которые были у Гайдамака, в тот момент говорили нам о том, что он сидел за рулем. Он хоть и вылетел из машины, но изучалась траектория движения. С помощью компьютерной графики она сопоставлялась с телесными повреждениями, полученными участниками ДТП. Кроме этого, о том, что он был за рулем, нам говорит проведенная молекулярно-генетическая экспертиза по подушке безопасности и рулю. И там обнаружили смывы Гайдамака, в том числе и его кровь. Сам Гайдамак отрицал вину и заявлял, что помнит обстоятельства того вечера лишь фрагментарно и в момент аварии находился на заднем сиденье. На стадии предварительного следствия в качестве свидетеля он привел сотрудника МВД. По словам Алексея Рубцова, это был какой-то товарищ Гайдамака, который сказал, что видел, как экс-полицейский пересел на заднее сиденье: — Этой версии тоже нужно было давать оценку. Мы проводили следственный эксперимент. Его суть в чем заключалась? У нас было время начала движения автомобиля Гайдамака от дома, время пересечения машины перекрестка с улицей Конева и уже конечное время самого ДТП. Мы засекли это время: как человек может подойти к автомобилю, пройти мимо, засекли время проезда от дома до места, где его, соответственно, увидел свидетель, засекли время проезда от этого места до первого перекрестка, где уже камера его зафиксировала, и время от перекрестка до момента ДТП. Соответственно, это время получилось гораздо больше, чем было изначально. То есть спорить с временем, которое зафиксировала камера наблюдения от дома Гайдамака до момента ДТП, бесполезно. Оно было без всяких погрешностей. При этом Рубцов добавил, что автомобиль был достаточно дорогим и вряд ли Гайдамак захотел бы передавать руль кому-то другому. Кроме того, доказать виновность бывшего полицейского помогли содранные носки на его обуви. Они показали, что ноги упирались в педаль тормоза. Наказание Полностью свою вину Гайдамак признал лишь в октябре прошлого года. Тогда же он извинился перед семьями погибших, хотя и заявил, что до сих пор не помнит деталей аварии из-за травмы. Самое интересное, что во время всего судебного процесса виновника ДТП не отправили в СИЗО. Рубцов полагает, что этого не сделали из-за его состояния здоровья: — По сути, он бы не делся никуда. На тот момент он постоянно лечился. И в условиях СИЗО это бы вряд ли можно было делать. Точку в громком деле поставили в начале ноября 2024 года. Гайдамака отправили в колонию на 10 лет. Кроме этого, он должен выплатить потерпевшим 4,8 миллиона рублей в качестве моральной компенсации. — Его поведение говорит о том, что он до последнего хотел избежать уголовной ответственности. И когда он понял, что он не сможет этого сделать, ему пришлось, так скажем, выплачивать какие-то денежные средства потерпевшим. Как бы так или иначе, без конкретики, без подробностей, но сказал, что да, это я находился за рулем. Представляете, человек больше года отрицал вину, а когда понял, что достаточно серьезный срок ему будет, признался. Спустя месяц после вынесения приговора стало известно, что Гайдамак подал апелляцию. Однако в январе этого года он передумал обжаловать приговор. Рубцов считает, что экс-полицейский просто испугался, что ему могут увеличить срок: — Я полагаю, что они испугались, что инстанция может в части наказания увеличить приговор. Десять лет он получил, но опасается, что может получить больше. На вопрос, может ли Гайдамак отправиться на СВО, следователь уверенно ответил, что нет: — Если судить по личности Гайдамака, то я полагаю, что он не пойдет. Во всяком случае, никаких ходатайств со стороны защиты и со стороны обвиняемого в этом направлении и в каких-то разговорах относительно возможности пойти на СВО не было. Что сейчас у него в голове, одному Богу известно. Но я думаю, что нет. Причем у него же серьезные травмы. Всю историю произошедшего можно почитать в нашем сюжете.