Репортаж из Таврического района, где отец зарезал 15-летнюю дочь

11 июня жителей села Пристанское Таврического района потрясла трагедия, случившаяся в одной из многодетных семей. Вечером 37-летний мужчина набросился с ножом на 15-летнюю падчерицу и убил ее. Он также ранил свою супругу, а затем попытался перерезать себе шею. Соседи, увидев творящееся безумие, немедленно вызвали полицию и скорую помощь. Мужчину, истекающего кровью, удалось спасти. Следственный комитет возбудил на него уголовное дело, решением выездного суда он заключен под стражу. Его супругу, мать четверых детей, с ранением шеи экстренно доставили в Таврическую ЦРБ. За ее жизнь боролись врачи, и на днях она пришла в себя. Погибшую девушку 15 июня похоронили в Любинском районе, где живут ее родственники, а корреспонденты NGS55.RU отправились в Пристанское, чтобы разобраться в причинах трагедии. Село на берегу Иртыша Пристанское — одно из самых отдаленных сел Таврического района, расположенное почти за 60 километров от райцентра. На раскинувшихся неподалеку от Иртыша улицах проживает около двух тысяч человек. Большую часть местного населения составляют пенсионеры. По рассказам здешних жителей, молодые люди стремятся уехать отсюда либо в село Таврическое, либо сразу в Омск. Из-за этого нередко на улицах Пристанского можно встретить заброшенные частные дома. Люди говорят, что в селе работы практически нет, найти заработок крайне трудно. Мужчины обычно заняты на фермерских хозяйствах, хотя большинство работ носит сезонный характер. Некоторые трудоустроены в соседних селах, кто-то ездит на вахты или перебивается случайными заработками. Для женщин вариантов также немного: есть школа, почта, клуб, но почти все места уже заняты, и люди за них стараются держаться. — Работы тут нет. Только если у фермеров или в магазинах. Я здесь росла, уезжала, а сейчас вернулась. С зарплатами, конечно, беда. Ну и многие выпивают, — заметила девушка, встретившаяся нам на пути к дому, где произошла трагедия. Пьянство здесь также считается серьезной проблемой, хотя в этом смысле Пристанское мало чем отличается от многих других российских сёл. На двери дома, где произошла трагедия, висит замок. Во дворе припаркован отечественный автомобиль, рядом с оградой стоит будка, из которой вылез пес и встретил нас гостеприимным взглядом. Сейчас за хозяйством здесь присматривает мать мужчины. Она живет неподалеку — в километре отсюда. «Мой ребенок не уголовник!» На заборе у дома матери мужчины едва заметно грубое ругательство, написанное кем-то синей краской. У калитки появился мужчина лет 60, который, взяв канистры, собирался ехать за водой. Он и сообщил женщине о нашем визите. Выйдя из дома, она с надрывом заявила, что ничего рассказывать не будет. Но тут же, вопреки своим словам, начала говорить о сыне, его семье и своей внучке, которой больше нет. — Мой ребенок не уголовник! Случилось такое горе. Вы пройдите по Пристани, пусть они скажут, кто он такой. Он плохого никому не сделал, жил нормально. Мы начали воспитывать Аню (имя изменено. — Прим. ред.), когда ей было 9 месяцев. Это наш ребенок, и мы ее очень сильно любили. Я ей платье на выпускной покупала. В моей семье нет алкашей, а сын семь лет не пил. Он хороший отец, постоянно гулял с детьми, они на Иртыш ходили купаться. Три ребенка его — хорошие ребятишки. Один мальчик в седьмом классе, девочка в первый класс пойдет, мальчику 4 года. Я его не защищаю. Пусть отвечает за то, что сделал. С посевной он получил сто тысяч, привез домой... У него беда случилась, «белочка»! — расплакалась женщина. — Он, может, и жить не будет, сказал мне: «Мама, я повешаюсь». Как и любая мать, она до сих пор не может поверить в то, что сделал ее сын. Мужчина действительно не притрагивался к алкоголю семь лет. Стабильно работал у фермера, по профессии сварщик. После окончания работы на посевной он вновь взялся за стакан и ушел в запой на две недели. — Я подошла к нему, он мне сказал: «Мама, прости. Достали меня». После пьянки «белочка», видимо, пришла. Он с чертями спал. Говорил: «Света меня обманула, говорила, что нормально сплю». А он ведь разговаривал всю ночь, матрас рвать начал — говорил про землю, иголки... Задание ему кто-то давал, что на кладбище все надо увезти. Почему Светочка мне не говорила об этом? У него же это не впервые. Мы его кодировали, он семь лет не пил, — продолжает мать. Женщина полагает, что проблемы с алкоголем у мужчины начались из-за одного случая, который произошел с ним в армии. Он служил в Абакане, был шесть месяцев на учениях. Получив звание младшего сержанта, мужчина пошел в увольнительное, где на него напали и ранили. Ему повредили ребра, легкие и сердце. Компенсации, говорит его мать, ему никто так и не выплатил. — Когда он лежал, говорил мне: «Мам, я жить не хочу». Мне кажется, он что-нибудь с собой сделает, когда поймет, что натворил. Когда Светочке сказали, что Аня умерла, мы созвонились. Я говорю ей: «Светочка, миленькая, моя любимая, ты знаешь, что я тебя всегда любила и люблю. Я потеряла сына, ты потеряла дочку». А она: «Я знаю, мамочка, я с тобой», — вспомнила недавний разговор женщина. По словам жителей Пристанского, мужчина всегда помогал соседям и выглядел вполне заботливым отцом. В магазине, который расположен через дорогу от их дома, продавцы ничего плохого о семье сказать не могут. — Обычная, нормальная семья. От него вообще не ожидали. Мы его даже пьяным не видели. С детьми маленькими часто к нам приходил. То шоколадки, то мороженки им покупал. С виду спокойный всегда был. Что у него там в голове сработало, мы не знаем, — рассказала продавщица. Скорую помощь и полицию вызывали соседи. Для женщины лет 70, проживающей неподалеку, этот кошмар запомнится надолго. — Мне соседка позвонила, что через дорогу от них живет: «Сережка Светку порезал, вызывай скорую и милицию!» Муж вызвал, а я побежала туда помогать. Мы Свету обмывали, она вся в кровище была. Шея была порезана и руки. Ей было плохо, она много крови потеряла. Потом приехали медики и поставили систему. А он лежал около дома, тоже порезал себя, — сказала женщина. За жалобу на побои били еще сильнее На пороге дома Ольги (имя изменено. — Прим. ред.), лучшей подруги Анны, показался ее отец. Девушка отходила от потрясения несколько дней и только сейчас могла говорить об обстоятельствах того вечера. При разговоре с нами ее отец всегда был рядом. Ольга рассказала, что их дружба с Анной длилась 6 лет. Они познакомились в четвертом классе, когда Ольга с отцом переехала в Пристанское из Седельниковского района. Анна, по ее словам, всегда была активным человеком, интересовалась волейболом и мечтала поступить в педагогический колледж. Однако в семье Анны, вопреки всем отзывам местных жителей, были большие проблемы. Ольга говорит, что девушка приходить домой не хотела. — Она все время пыталась уйти из дома, называла его каторгой. Отношения были напряженными, особенно в последний год. Она мне рассказывала, что ее мог отец по лицу ударить. Родители ссорились, а Аня попадала под горячую руку. Он мог ударить ее по ногам, Аня падала, и он бил ей под живот. Синяки она прятала. Учителя в курсе не были, но одноклассники знали. Говорить кому-то об этом она боялась. Был случай, пошла она к школьному психологу и сказала, что папа избил. Позвонили ее отцу, и после этого он побил ее еще сильнее. С друзьями мы предлагали вместе обратиться за помощью, может, анонимно даже. Мама нашей общей подруги позвонила врачу, попросила, чтобы она сказала, что увидела на теле Ани синяки. Врач позвонила ее маме, а она сказала отцу. [В итоге] он накричал на нее и избил, хотя больше этого не делал, — пояснила подруга и добавила, что недавно, к удивлению многих, он давал Анне деньги, чтобы девушка купила себе телефон. Редакция NGS55.RU напоминает, что в СУ СКР по Омской области в круглосуточном режиме работает горячая телефонная линия «Ребенок в опасности!» с коротким номером 123, куда любой может сообщить информацию о незаконных действиях в отношении детей. Отчима Анны девушка называет двуличным человеком. Он мог быть приветлив, всем помогал и казался спокойным и добрым, но в то же время в семье мужчина вел себя иначе. Он часто придирался к девушке, мог ее избить, и это при том, что Анну все характеризуют как хозяйственную девушку, выполнявшую много работ по дому. — Мать все это видела. Заступилась за нее всего один раз, когда он с ноги ее ударил. Обматерила, сказала: «Зачем ты трогаешь моего ребенка?» Не понимаю, почему она никуда не обращалась. В последний год они с Аней сблизились, стали подругами. Бывало, я Ане предлагала пойти к нам на ночевку, а она отказывалась, переживала за маму. Ее мама и он часто ссорились между собой. В марте, говорит Ольга, у Анны на фоне скандалов в семье и отсутствия возможности спокойно готовиться к экзаменам возникали суицидальные мысли. После жутких сообщений девушка неделю прожила у своей подруги, где ей стало значительно лучше. *** 11 июня, в день трагедии, у Ольги был день рождения. Подруги много разговаривали по телефону и планировали встретиться с ночевкой. — Помню, был какой-то шум [в телефоне]. Аня говорила, что с папой происходит что-то странное. Он может сесть, смотреть в одну точку и не двигаться. Становилось страшно. Она говорила, что польет [в саду] и подойдет к нему, чтобы отпроситься на ночевку. С Аней в тот момент была наша общая знакомая. Они услышали в доме крик ее мамы, пошли в дом и увидели, как он выходит с ножом и начинает замахиваться на Аню. Знакомой удалось убежать, а Аня присела и закрылась руками. Он прошел ножом по ее рукам. Затем она хотела убежать, но он ее догнал. Знакомая прибежала ко мне и сказала, что у Ани беда. Мы пошли к ее дому и увидели скорую и полицию, — вспомнила Ольга. Девушка вспоминает, что Анна часто пыталась развеселить себя тем, что в селе ей осталось жить всего ничего — лишь два месяца, после которых она уедет в городе и «вздохнет спокойно». Вместе они хотели поступить в педагогический колледж, заселиться в общагу и начать новый этап жизни. «Ощущаем чувство вины» Под крышей пристанской школы высечена надпись: «Пусть всегда будет солнце». На территории здания звучит музыка, дети играют в догонялки, отовсюду доносится звонкий смех. В это же время в школе находится классный руководитель Анны. Из-за сильных переживаний она не захотела разговаривать о трагедии. По словам заместителя директора по учебно-воспитательной работе Натальи Хомяковой, она и другие учителя в курсе того, что говорят подруги Анны. Они не могут понять, как и почему это происходило, ведь с родителями педагоги поддерживали связь. — Мы читаем, что девочки говорят, ощущаем какое-то чувство вины. Классный руководитель очень тесно общалась с девочками. С родителями также всегда связь поддерживали. Социальный педагог у нас работает. Аня в волейбол играла, в школьной команде была. Чтобы ее куда-то не отпускали или как-то ущемляли, не было такого, — пояснила женщина. Тренер Анны уверен, что такие события для села не характерны. Он говорит, что в Пристанском всегда есть куда сходить и чем заняться. В селе есть качественная спортивная база, секции, проводят различные спортивные турниры. А пьянство если и есть, то бытовое, домашнее. — Это человек, который умел добиваться победы. В поражениях команды она никого не винила. Я думаю, что сильный характер Ани в трудную минуту позволил ей встать на защиту матери. Она же не убежала и не скрывалась. Встала на пути этого зверя. Других слов не найду.