Миллион за графики чиновников: зачем омских фермеров загнали в цифровой мешок и кто на этом зарабатывает

В начале сентября омичи, далекие от сельского хозяйства, изрядно повеселились: в новостях замелькали заголовки про обязательную регистрацию кур с присвоением QR-кодов. Однако фермерскому сообществу было не до смеха.

С первого дня осени в силу вступило другое, гораздо более болезненное требование — электронные транспортные накладные. Теперь, чтобы отгрузить на продажу хоть тонну пшеницы, хоть литр молока, нужно оформить виртуальный документ с тем самым QR-кодом. Без него продукцию не примут. А для генерации таких накладных аграриям придется регистрироваться в специализированной программе, которая, как выяснилось, платная.

Это лишь вершина айсберга. На плечах сельхозпроизводителей и без того висит груз федеральных госинформсистем (ФГИСов), с которыми они сталкиваются каждый день. Цифровизация в агросекторе грозит обернуться не просто дополнительными расходами. Последствия могут быть куда серьезнее — вплоть до появления теневого рынка продовольствия. Разбираемся, почему технический прогресс бьет по кошельку и что будет с ценами на прилавках.

Год назад федеральные власти поправили закон «О транспортно-экспедиционной деятельности». С тех пор все перевозчики товаров и сырья обязаны оформлять электронные транспортные накладные и экспедиторские бумаги. Под раздачу попали и аграрии: от крошечных КФХ до агрогигантов — всем нужно зарегистрироваться в системе Минтранса.

Сделать это надо было до 1 сентября, заключив соглашение с аккредитованным оператором. Но к началу августа такой договор подписали лишь около 10% омских сельхозпроизводителей. Остальные просто не поняли, как теперь жить и отгружать продукцию.

Глава КФХ из Шербакульского района Петр Бурма рисует типичную картину: «Допустим, мы сделали все документы, выписали эту накладную, повезли зерно на один элеватор. А нам там говорят: ваше зерно не подходит, принимать его не будем. Раньше мы по бумажной накладной могли увезти зерно на другой элеватор. Теперь этого сделать будет нельзя. Необходима новая электронная накладная. Для этого нужно возвращаться в хозяйство и везти урожай обратно. Это дополнительные затраты, потерянное время, и сами знаете, какие у нас дороги».

Впрочем, единицы уже нырнули в цифру с головой. В АО «Солнцево» (Исилькульский район) переучивали персонал, рассказывает директор Александр Байер. А в ООО «Агрохолдинг Сибирь» (Одесский район) раскошелились почти на 100 тысяч рублей — за программу, регистрацию и настройку.

«Мы начали уже работать по электронным накладным с элеваторами. Понадобилось около 100 тысяч рублей для доступа в программу, оплаты услуг программистов и настройки систем. Как нам сказали, вырастет стоимость услуг элеваторов и перевозчиков», — не скрывает раздражения замдиректора Сергей Соловьев.

Но есть и нюанс, который немного смягчает удар. Как пояснил Максим Левшунов, замглавы КФХ «Тритикум» Черлакского района и глава ассоциации «Народный фермер», электронные накладные пока работают не везде.

«Пока для аграриев отсрочили масштабное введение электронных транспортных накладных при условии, что мы перевозим продукцию собственным транспортом или перемещаем внутри предприятия. Если перевозчик наемный либо мы везем зерно на реализацию, то тогда мы должны делать электронную транспортную накладную. Сейчас многие будут просто возить на элеватор, размещать там зерно и потом оттуда его продавать, чтобы не оформлять QR-коды».

Полностью избежать новшеств «Тритикуму» не удалось. Когда в хозяйство завозят солярку, пестициды или лекарства для коров, электронный документ обязателен. Пришлось обучать людей и закупать софт.

Электронная накладная — лишь винтик в огромной цифровой машине. Сегодня жизнь агрария в Омской области жестко завязана на ФГИСы. Без них нельзя ни посеять, ни убрать, ни тем более продать урожай. Пропустил регистрацию или ошибся в системе — банковский счет рискует остаться пустым.

«Одна из проблем этого года — это посев культур семенами без документов от ФГИС „Семеноводство“. Такие посевы нельзя внести в ЕФИС „ЗСН“, где указаны все севообороты и размещенные в них культуры. А раз нет данных в ЕФИС „ЗСН“, то юридически и посевов у фермера нет, хотя они есть физически. В результате после уборки нельзя сформировать партии урожая во ФГИС „Зерно“ и реализовать зерно легально по договору купли-продажи „в белую“», — поясняет Максим Левшунов.

В результате многие аграрии сейчас собирают урожай, который не будет отражен нигде. Юридически его нет, физически непонятно, куда это зерно деть.

«Фермеры вынуждены продавать на черном сером рынке с большой уценкой. Это недополучение государством налогов, убытки самих аграриев. В основном это проблема небольших и средних предприятий».

У аграриев теплится надежда. В 2027 году, говорят, должна появиться единая платформа, которая объединит все ФГИСы. Возможно, тогда работать станет легче.

Пока фермеры в целом негодуют. Смысла в цифровизации они не видят — только палки в колеса. Вместо работы в поле — заполнение таблиц, сдача отчетов, наём дополнительных бухгалтеров и программистов. Бюрократия, пусть и электронная, остается бюрократией.

«Цифровизация должна оказывать нам помощь, а она только к затратам нас приводит. Мы от нее не видим никакой помощи абсолютно. Каждая программа стоит денег, потом, через три месяца, нужно ее обновление. Это снова расходы. Может, где-то это приемлемо, но только не в сельском хозяйстве», — сетует Петр Бурма.

Его коллега из Одесского района Сергей Соловьев (ООО «Агрохолдинг Сибирь») идет дальше. Он уверен: крестьян загнали в «цифровой мешок» исключительно для красивых отчетов перед начальством. И цена этого «фасада» — почти миллион рублей в год на одни только программы и специалистов.

«Для нас, людей земли, никакой пользы от этих ФГИСов нет. Мы не видим аналитику всей этой информации, которую вносим в цифровые системы. Их ввели под каким-то предлогом контроля, а на самом деле, чтобы собирать с нас все данные в оцифрованном виде, а потом строить красивые графики, делать отчеты. То есть для облегчения работы чиновников. Система получилась мертворожденная. Она не несет пользы нам. Хотя бы нам помогала, делала бы нам анализ».

По словам Соловьева, ни одну из заявленных задач цифровые сервисы не решили. Взять хотя бы контрафактные семена — для борьбы с ними придумали целую ФГИС «Семеноводство», а проблема как была, так и осталась.

«Я бы сделал все эти ФГИСы необязательными. Если хочешь их вести — веди. И не наказывать тех, кто их не ведет, а давать „плюшки“: заполняешь данные в информационных системах — вот тебе льготный кредит или субсидия. Так было бы лучше».

Пока одни фермеры бьются с ФГИСами в одиночку, другие нашли способ переложить головную боль на чужие плечи. В Омске и районах области начали появляться компании, которые предлагают вести электронную отчетность «под ключ».

Как рассказывает Максим Левшунов, это сделали сотрудники районных управлений сельского хозяйства — они по долгу службы разбираются в системах и помогали аграриям. Но довольно быстро услуга перешла на коммерческие рельсы. Одним из первых в эту нишу нырнул айтишник Андрей Бородихин. В начале года он запустил сопровождение ФГИСов как бизнес.

«Подумали, что спрос на такие услуги будет, и начали этим заниматься. Обращаются в основном малые, средние хозяйства. В крупных под это заводят отдельные должности. В основном мы берем на аутсорс хозяйства с земельным банком до 1000 гектаров. Для такого хозяйства ведение отчетности с внесением данных в ЕФИС „ЗСН“ обходится примерно в 150–170 тысяч рублей в год. Это дешевле, чем нанимать отдельного работника», — поясняет Бородихин.

Предприниматель уверяет: некоторые фермеры пытаются сами вести цифровую отчетность и не всегда у них это получается.

«Некоторые хотят сэкономить. Но цена ошибки очень высока. Если вовремя не заведешь данные во ФГИСы, ты просто осенью потом не продашь зерно. И потом еще штрафы можешь получить. Где-то лучше не жадничать, а оплатить услуги и спокойно реализовать продукцию».

Услуга оказалась востребованной. Сейчас подобные ИП работают в нескольких районах области. Например, в Оконешниковском одна предпринимательница взяла на себя документооборот сразу двух десятков фермеров.

В Минсельхозе Омской области корреспонденту NGS55.RU объяснили: все эти разрозненные ФГИСы — на самом деле части одной большой экосистемы. Она призвана обеспечить полную прослеживаемость продукции «от поля до прилавка» и повысить доверие между производителями, переработчиками и экспортерами. Накопленная база данных помогает анализировать и оптимизировать производство.

Отдельно в ведомстве остановились на электронных транспортных накладных. Их ввели, чтобы перевозки стали прозрачнее.

«Они ускоряют документооборот (не нужно печатать и возить бумажные документы), снижают риски споров (в системе видны все статусы перевозки и подписи участников, проще доказать факт поставки и объемы). Эти документы упрощают расчеты (бухгалтерия быстрее закрывает перевозки и проводит оплату), повышают прозрачность для сбыта (электронные накладные вместе с данными ФГИС „Зерно“ — обязательное условие для отгрузки зерна на экспорт)», — уточнили в Минсельхозе.

С этими доводами категорически не согласен президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский. По его словам, эта система не имеет отношения к цифровизации агропромышленного комплекса.

«Мы вообще не понимаем, почему это называется цифровизацией АПК? Вместо оптимизации производственных процессов и снижения издержек создали многоконтурную систему обязательного самодекларирования. Она не дает аграриям вообще никакой измеримой экономической пользы, но требует значительных затрат времени, финансов. Это цифровизация бюрократической отчетности. При чем здесь цифровизация АПК?» — недоумевает Злочевский.

Он утверждает: ФГИСы устроены так, что в них невозможно внести реальные данные. Система просто не пропускает информацию, которая не вписывается в заложенные алгоритмы.

«Созданная архитектура не предусматривает механизма верификации вносимых сведений вообще. Система пропускает только ту информацию, которая допущена к внесению, а она зачастую вообще не отражает реальное положение дел. А как только вносишь реальную информацию, система ставит блок — так она устроена. В ней скапливаются абсолютно недостоверные сведения», — подчеркивает Аркадий Злочевский.

«Это замкнутый круг: недостоверные сведения становятся основной для госпрограмм, прогнозов, планов, а сами аграрии приспосабливают отчетность для требований системы. Отсюда и серый рынок зерна, и параллельная цифровая реальность», — заключает Злочевский.

И на основе этих недостоверных данных, по его мнению, принимаются управленческие решения на самом верху. Ошибки в планировании, неверные оценки урожаев, некорректное распределение субсидий — вот цена «цифровой реальности», которая не имеет ничего общего с реальностью.

Ранее аграрии рассказали о ценовом диспаритете: сельхозпродукцию у них скупают за копейки.