Коров сожгли, молоко вылили, денег нет. Репортаж из деревни под Омском, где полгода назад уничтожили 2000 голов

Полгода назад деревня Миролюбовка прогремела на всю область. В конце февраля здесь сожгли почти две тысячи коров и телят. Причина — пастереллез, а хозяином сгоревшего стада был местный агрохолдинг «Родная Долина».

Корреспонденты NGS55.RU вернулись в Миролюбовку и соседнюю Новоалександровку, где ферму закрыли еще раньше. Что осталось от деревень через полгода после «коровьей» трагедии, — в нашем репортаже.

Дорога в деревни «Родной Долины» за полгода стала только хуже. Первые 10 километров от Москаленок — асфальт в ямах. Еще 10 — щебенка, по которой машину трясет на каждом метре. Местные плюнули и накатали новый путь прямо по полю, рядом с трассой. По нему теперь возят детей в школу, продукты в магазины и корма.

Едем сразу в Миролюбовку, минуя центральную усадьбу.

Животноводческий комплекс встречает тишиной. Тот самый проезд, который полгода назад был открыт, теперь перегорожен низким забором. Вокруг — ни души. Нет ни людей, ни скота. Коровники заколочены досками. Въезды заросли травой: здесь давно не ступала нога. И даже привычного для таких мест запаха навоза нет.

Обычно в сентябре кипит подготовка к зиме: белят стены, чистят стойла, латают крыши. Сейчас — ничего, ни намека на ремонт. Жизнь едва теплится только на соседней лесопилке: штабеля досок, опилки. Но рабочих не видно.

Пустует и летний загон — огромная площадка, где в теплое время держали скот. Трава примята, но свежего навоза нет. Кормушки пустые. Через дорогу, на лугу, пасутся полтора десятка лошадей. Те же самые, что стояли здесь в феврале. Они единственные, кого пастереллез обошел стороной.

Место на окраине деревни, где в феврале сжигали коров, заросло высоким бурьяном. Но кое-какие следы происходившего здесь всё же имеются: на пустыре по-прежнему лежат гигантские покрышки. А рядом гуляют бычки и несколько коров. Два десятка голов пасутся там, где закопаны животные.

Пахнет бурьяном, с поля доносится запах свежей соломы. Из людей — никого. Нет даже пастуха. Вместо него по периметру поляны натянута проволока, по которой пустили электрический ток под небольшим напряжением. Бычки не рискуют прорваться сквозь такое заграждение.

Неподалеку находится частная пилорама. Ее рабочие пояснили, что ферма с февраля закрыта и никаких признаков, что туда снова завезут скот, нет.

«Как видите, ничего нет. Площадки пустые. Лошади здесь только колхозные гуляют. А бычки и коровы — это одного из жителей, он их купил», — рассказывает лесопильщик Александр.

На пыльной дороге видны следы дезбарьера — там лежат опилки и уже растрескавшиеся доски. По ним туда-сюда ездят грузовики с зерном — в Миролюбовке расположен колхозный зерноток.

Ближе к полудню оживленно у деревенского магазина — туда привезли свежий хлеб. Местные говорят на смеси русского и немецкого языков: в речи то и дело слышатся иностранные слова, акцент. Одним из покупателей оказался Яков — механизатор сельхозартели «Родная Долина». До февраля он занимался смешиванием кормов для животных. По словам работника, за полгода в Миролюбовке ничего не изменилось.

— Карантин как был, так и есть. Как нам сказали, вроде бы до ноября будет. Колхозных коров нет и не будет до октября. Молоко выливаем на землю, — вздыхая, говорит мужчина.

— Почему на землю выливаете? Откуда молоко?

— Многие в деревне держат коров и излишки сдавали приемщикам. Как это всё случилось, принимать молоко у нас не стали. Всё из-за этого карантина. Молоко можно только себе на еду и телятам. Если его много, то и выливать на землю приходится. Не знаешь, куда его деть. Или соседу отнесешь, или поросятам. Сами понимаете, работа, труды, и вот так с ними. Крайние меры. А коровы у нас — кормилицы.

Несмотря на карантин и отсутствие скота, в Миролюбовке заготовили сено, со дня на день начнут уборку кукурузы на силос — основной корм для животных.

«Комбайны вон готовы, — показывает на сельхозтехнику Яков. — Вроде в октябре ферму обещали открыть, но как будет — неизвестно. Сейчас с работой еще нормально. Вот когда зима наступит, уборка пройдет, сложнее будет».

Вокруг Миролюбовки — огромные кукурузные поля. Их уборка обеспечит работой сельчан. А что будет дальше, пока неизвестно. Колхозники теперь трудятся в разных местах.

«Те, кто на ферме работал, теперь кто где. Кто-то на току, кого-то возят в соседнюю деревню. На заработках, конечно, это всё отразилось. Не в лучшую сторону», — пожимает плечами Яков.

Вступает в разговор и бывший колхозник Александр. Заявляет, что не дело выливать молоко на землю. Одно время по весне деревенским разрешили сдавать продукцию, но через две недели опять запретили. Из-за избытка молока жители Миролюбовки купили бычков, телят — они привязаны повсюду, почти у каждого дома. Им и уходят излишки. И звонкое мычание на улицах — признак того, что деревня жива.

Зимой скот изымали не только у колхоза, но и у некоторых местных жителей. Владельцам личных подсобных хозяйств компенсировали утрату полностью. Одному миролюбовцу заплатили сразу 500 тысяч рублей. Поговорить с ним не вышло — дом открыт, а во дворе никого. Соседи объяснили: мужчины в поле, застать кого-то днем почти невозможно. Да и запирать двери здесь не принято.

«Деревня у нас верующая, немцы-баптисты живут. Дома никто не запирает, никогда никаких краж не было за те 20 лет, что я здесь живу. Можно деньги на крыльце оставить — 100, 200 тысяч, и их никто не заберет. Только нет у нас таких денег. Я и сама, когда уезжаю на работу, дом не закрываю», — улыбается Ольга.

До февраля она работала телятницей на ферме — поила молоком новорожденных. Теперь ездит в соседнюю Новоалександровку. Тот февраль вспоминает со слезами.

«На ферме я больше 20 лет работаю. Как только это всё началось, я домой пошла, чтобы не видеть, что происходит. Телята ведь как дети. Председатель у нас просил один коровник оставить — там были стельные телки. Сарай этот вдалеке от остальных был. Но его не послушали и их убрали. Ничего не осталось», — голос срывается.

На ферме Ольга работала вместе с мужем. Сейчас он в неоплачиваемом отпуске, пасет скот односельчан. Коллеги разъехались кто куда.

«Кто-то на заработки поехал, кого-то возят на другие отделения. Кто-то дома сидит. Некоторые в Новоалександровку ездят. Мне вот председатель даже электроскутер купил — я на нем на работу езжу. Кому-то велосипеды подарил. Мне колхоз и квартиру дал, никогда меня не обижали, и авансы давали, и помогали материально. Здесь для людей всё делают», — Ольга выкатывает из сарая скутер. Каждое утро она проезжает на нем полтора километра до работы.

В Новоалександровке у нее привычное дело — поит телят. А сразу после сожжения скота несколько месяцев возили в «Родную Долину».

«В марте была в отпуске, потом на больничном. Летом меня вызвали на работу в „Родную Долину“. Возили меня туда три раза в день — утром, в обед и вечером. По кочкам нашим, у меня аж шея заболела. Потом председатель попросил в Новоалександровке поработать. Там телят поили неправильно, у них понос был. Я теперь там», — рассказывает женщина.

Зарплата — около 50 тысяч. Работу Ольга любит и очень тепло говорит о председателе сельхозкооператива Владимире Савицком.

«Вообще, он хороший человек. Он всё для людей делает. Я не знаю, как он это выдержал. Ему уже за 70 лет, он у нас сердечник. Для него это тяжело. Зарплату нужно платить, а первое время всё молоко со всего колхоза тоннами выливали на землю, нигде его не принимали. Страшно было. Он всех людей собрал, поговорил по-хорошему. Первые три месяца минималку платил тем, кто без работы остался, потом кому-то новую работу предложили, кто-то в неоплачиваемый отпуск ушел».

С открытием фермы в Миролюбовке пока ясности нет. По словам Ольги, «Родная Долина» получила примерно половину компенсации за уничтоженное поголовье — 60 миллионов рублей.

«Нам сказали так: если еще половину суммы колхозу заплатят, то ферму у нас откроют. Нет так нет. Это нам главный ветврач совсем недавно говорил. Денег нет в колхозе, даже с соляркой проблемы, ее нет, чтобы зябь осенью пахать».

Сдерживает и карантин: открывать ферму, с которой нельзя сдавать молоко, смысла нет. Такие ограничения — минимум до середины осени.

На животноводческом комплексе в соседней Новоалександровке другая картина. Под лучами солнца на площадке греются телята, в помещениях гремят цепями коровы. Почти в каждой базе снова есть скот.

На кормовом столе у буренок — смесь из суданской травы, овса, кукурузы и люцерны. На таком ассорти коровы дают до 20 литров молока в сутки. Но ни литра в реализацию — всё идет телятам. Разрешат ли колхозу сдавать сырье в октябре или ноябре — тоже загадка.

По словам Ольги, в Новоалександровке сохранили коллектив: почти все вернулись на свои места. Правда, в разгар дня застать сотрудников не вышло — ушли на обед. Помещения открыты, вокруг ни души. Только мычание телят и лязг цепей в коровниках нарушают тишину.

Застать специалистов в конторе сельхозартели не удалось — все в полях и на фермах. Не было и председателя: Владимир Савицкий весь день на производственных участках. Связаться с ним удалось чуть позже — по телефону. В коротком разговоре он подтвердил: выплатили только половину положенной суммы.

«И как мы откроем ферму в Миролюбовке без денег? Если до ноября ничего не решится, нам не заплатят, мы не будем ее открывать в зиму. Нам жить надо, а тут еще скот покупать», — говорит Савицкий.

По его словам, возможно, придется закрывать и ферму в Новоалександровке, которую открыли в июле. Слишком много проблем накопилось.

«В Новоалександровке поставили коров, а теперь, наверное, будем убирать. Пока ничего не ясно. Пока не дают денег, вот и всё».

Сумму выплаты Савицкий называть отказался — его попросили не разглашать.

Ситуацию вокруг «Родной Долины» NGS55.RU прокомментировал глава регионального Минсельхоза Николай Дрофа. Он заверил: оставшуюся часть денег за скот выплатят совсем скоро.

«В ближайшее время всё выплатят. Работа идет, ведется подбор скота. Этим занимается мой заместитель. Потом животных на карантин на месяц поставим. Пока будет идти карантин, сельхозартели выплатят деньги. Если все показатели у животных будут хорошие, КРС поступит в хозяйство. Мы работаем, чтобы эти деньги пошли именно на приобретение нового скота», — подчеркнул министр.

Ограничения на закуп молока в пострадавших деревнях Дрофа подтвердил: карантин пока не снят.

«Есть требования, есть ограничения по сдаче молока. Да, это требования ветеринарных служб, и они пока не сняты», — добавил он.

NGS55.RU продолжит следить за ситуацией.

Также мы побывали в селе Кабанье, где из-за опасной болезни сожгли всех свиней. Что происходит после трагедии и почему от жителей скрывают правду, читайте здесь.