«Трудно отправить тело на кладбище». Вся правда о похоронном бизнесе и «черных» ритуальщиках — в большом интервью

Похоронный бизнес окутан множеством мрачных мифов. Чтобы узнать, как обстоят дела на самом деле, мы поговорили с владельцем и руководителем ритуальной службы «Завет» Кириллом Назаровым. О том, как мошенники обманывают людей, потерявших близких, сколько на этом зарабатывают и как подобных ситуаций можно избежать — в интервью корреспондента NGS55.RU Екатерины Шрайнер.

— Кирилл Валерьевич, расскажите, как вы попали в похоронный бизнес. Почему выбрали именно это дело?

— Вообще в бизнесе я около 20 лет. Были магазины одежды, занимался арендой строительного оборудования, перепродажей автомобилей, маршрутными такси. В похоронке оказался, можно сказать, случайно шесть лет назад.

У меня был микроавтобус. Ко мне обратились с просьбой помочь 18-летней девочке, у которой в один год умерли мама и папа, а потом брат. Он был в Уфе, и его надо было перевезти в Омск. Ритуальная компания запросила за это 150 тысяч. У девушки таких денег не было. Меня попросили съездить. Посчитали расходы, поехали. Там местные ритуальщики нас на деньги развели, по телефону одну сумму назвали за выдачу тела, в итоге взяли в два раза больше.

Началась пандемия, знакомые, которые знали, что я как-то раз помог с похоронами, стали тоже обращаться. Подал заявку в службу занятости на грант для открытия нового бизнеса, получил субсидию 500 тысяч. По сей день работаю.

— Есть мнение, что ритуальный бизнес очень криминальный и зайти туда без связей невозможно. Вы столкнулись с какими-то трудностями в начале?

— Помню, когда начинали работать, реально поступали угрозы. Звонили нам, не хотели пускать на рынок. Но дальше угроз дело не пошло. В принципе, если кто-то хочет открывать ритуальную компанию в Омске, я не думаю, что будут какие-то проблемы.

— А кто именно вам угрожал?

— Другие ритуальщики. Имена называть я не хочу. Сейчас эти люди просто здороваются, и всё.

— Получается, в Омске высокая конкуренция среди похоронщиков?

— У нас есть, может быть, около 10 более-менее крупных игроков, потом несколько средних игроков, и в последнее время очень много незаконных компаний появилось. Работают без лицензии, без регистрации.

— С чем это связано?

— Просто не хотят платить налоги, нести юридическую ответственность и при этом собираются зарабатывать большие деньги. Если ты никому не подотчетен, то с тебя и спроса нет. Можешь делать, что хочешь.

— Вашу компанию к какому разряду относите — крупное агентство или среднее?

— У нас компания средняя. Можно сказать, даже небольшая. Проводим примерно от 15 до 30 похорон в месяц. В этом бизнесе нет стабильности. Люди думают, что мы каждый день хороним, но бывают такие перерывы, когда долго нет заказов. Бывало и 10 дней без работы сидели, а бывало, наоборот, трое-четверо похорон за день.

Смертность увеличивается по некоторым факторам. Резкие перепады давления, смена погоды, магнитные бури на Солнце — это всегда предвестник того, что смертность будет увеличиваться. Осенью тоже есть такой период: ноябрь-декабрь. Сейчас наблюдаем, что умирают чаще. В принципе, это скажут все ритуальные компании, потому что между собой немножко общаемся.

— То, что в городе много относительно небольших ритуальных компаний, — это плюс или минус?

— У людей должен быть выбор. Должна быть здоровая конкуренция. Это рынок, он сам регулирует себя. То есть человек всегда может сравнить качество услуг или цены, или предлагаемую продукцию в этой сфере. Но зачастую в нашем бизнесе развита недобросовестная конкуренция.

— Как она проявляется?

— Речь про коррупцию. С этим, конечно, специальные органы должны разбираться. Мы сталкиваемся с тем, что как только поступает звонок о смерти человека в экстренные службы, на адресе появляются непонятные люди.

— «Черные» ритуальщики?

— Да. Они пользуются тем, что люди в состоянии стресса. Информация им поступает из скорой или полиции, не могу точно сказать. Стоимость этой информации колеблется от 20 до 50 тысяч рублей. В конечном счете эту сумму оплачивает тот, у кого умер близкий. Цена похорон у таких компаний начинается от 100 тысяч. Притом, что в среднем такие компании, как моя, берут 65–70 тысяч.

Несколько раз было такое, что люди обращаются к нам по рекомендации знакомых или по рекламе. Пока агент едет, поступает звонок, говорят: «Ой, вы извините, мы уже заключили договор». Потому что кто-то пришел и начал давить, разные психологические способы использовать.

Я сам иногда на заказы выезжаю. И часто мне приходится хоронить знакомых. У друга папа умер, дома лежит тело. Мы сидим, разговариваем, ждем, пока приедут экстренные службы. В дверь несколько звонков было, по телефону несколько звонков было. Раньше, чем приехала полиция и скорая.

Открываю дверь, там человек удостоверение похоронного агента показывает. И еще убедительно так говорит. Это, по сути, мошенничество.

— Как уберечь людей от мошенничества в сфере похорон?

— У нас действует федеральный закон о погребении, но он устарел. Сейчас идет выработка нового закона во взаимодействии с ассоциациями похоронных компаний и так далее. Работа идет трудно, много нюансов.

Этот закон, я думаю, будет направлен в том числе на защиту от мошенничества. Слышал, что через какое-то время мы похороны будем оформлять через «Госуслуги». Человек сможет туда зайти и посмотреть список аккредитованных компаний.

Но тут возникает другой вопрос: кто и как будет эту аккредитацию получать? Закон новый нужен, и наша работа нужна. Ее кто-то должен делать.

— То есть государство всё-таки может бороться с «черными» ритуальщиками?

— Я думаю, сначала нужно разобраться, откуда идет утечка информации. Тогда всё-таки какой-то порядок настанет. Важно, чтобы люди могли выбирать сами, к кому им обращаться. Для этого необходимо исключить момент коррупции — утечки информации из скорой, полиции, других служб.

— Наверное, и самим людям нужно быть осторожными?

— Человеку в состоянии горя сложно оценивать ситуацию. Он готов отдать последние деньги, ему называют великие суммы, и он платит. Потом только иногда понимает, что его обманули.

Могу сказать одно: если вы сами не звонили и не вызывали никого, а к вам стучатся в дверь, это «черные» ритуальщики. Часто такие люди представляются сотрудниками морга. Будьте начеку. Разговаривать с ними опасно. Можно пострадать финансово.

— Если деньги мошенникам отдали, возместить ущерб после похорон невозможно?

— Обычно не хотят связываться. Понимаете, всё, что связано с похоронами, — сакральное. Много суеверий, предрассудков, мистики и так далее. Либо, если начинают что-то говорить, их грамотно переубеждают. Хотя человек не понимает, за что отдал деньги. Поэтому ритуальщиков многие не любят. Услугу и «черные» похоронщики окажут, но это будет по явно завышенной цене.

— Вы сказали, что в среднем похороны стоят 65–70 тысяч рублей. Что входит в эту стоимость? За что платит заказчик?

— Это оформление документов в морге, потом в загсе, на кладбище, то есть оформление захоронения официальное. Мы предоставляем катафалк, гроб, покрывало, подушку, крестик, венчик, все принадлежности, которые необходимы. Оплачиваем услуги морга — это подготовка тела к похоронам. Предоставляем бригаду на похороны. В эту сумму входит и копка могилы. Такая комплексная услуга под ключ.

Раньше еще были определенные проблемы, связанные с работой на выходных, в праздники. Из-за графика работы загсов, моргов накапливались тела, были огромные очереди, трудно было отправить тело на кладбище. Сейчас часть проблем решилась.

— А может человек организовать всё самостоятельно?

— Да, но я редко встречаю таких людей. Это крайне сложно. Система работает в пользу ритуальных компаний. Потому что выстроено быстрое взаимодействие: все друг друга знают, все друг с другом на телефоне.

Если человек самостоятельно начнет организовывать, это займет гораздо больше времени. Когда мы организуем похороны, с момента смерти до похорон два-три дня проходит. Если человек сам будет заниматься, может этот срок у него отодвинуться.

И тут есть определенные риски, потому что он не знает, в какие двери входить, с кем здороваться, к кому обращаться и так далее. В любом случае ему нужно будет купить где-то ритуальную продукцию, как-то ее привезти, доставить. Он же не понесет сам гроб. Нужно будет выкопать могилу, опустить гроб, закопать.

В нашей практике бывают такие ситуации, когда люди, допустим, весом 200 килограммов. Иногда бывает такое, что люди умерли какое-то время назад, пролежали в квартире, там разложение происходит. Тут нужно иметь специальную подготовку.

— Какой порядок действий, если умер близкий? Как похороны организовать и при этом не нарваться на мошенников?

— Первое, что нужно сделать, — это сообщить в экстренные службы. Есть определенный регламент: звонок либо в поликлинику, либо в скорую помощь и полицию. Потом нужно выбрать ритуальную компанию. Либо в интернете посмотреть, либо спросить у знакомых.

Позвонить в компанию, всё рассказать. Обязательно узнать имя сотрудника, чтобы понимать, кто к вам приедет.

— Стоит ли ждать, что стоимость похорон увеличится в 2026 году?

— Она уже увеличилась. Примерно на 5–10 тысяч. В том году мы хоронили дешевле, чем сейчас, — за 50–60 тысяч. Всё дорожает, в том числе и эти услуги.

— По данным Омскстата, с января по ноябрь прошлого года сильно подорожало рытье могил — почти на 70%. С чем это связано?

— Цены, как я и говорил, в целом подросли. Не думаю, что рытье могил на самом деле так сильно подорожало. Скорее процентов на 30–40. Это связано с общим подорожанием всего, что нас окружает. Повлияло и изменение системы налогообложения. Многим предпринимателям сейчас трудно, в том числе и в ритуальной сфере. Налоги здорово подняли.

— В Омске несколько лет говорят про открытие крематория. Как он повлияет на ситуацию на рынке?

— Думаю, крематорий откроется в ближайшие год-два. В Надеждино он в стадии запуска. Там были препятствия. Есть люди, которые боятся конкуренции. Они понимают, что часть дохода будет уходить в крематорий, поэтому не хотели, чтобы он открывался.

— Кремация будет дешевле, чем обычные похороны? Как изменятся цены?

— Примерная цена кремации будет уравнена с нижним порогом стоимости похорон. На кремацию не принимают неподготовленное тело. Оно должно быть в гробу, человека нужно одеть. Это тоже услуга, которая оплачивается: помыть, одеть, подготовить к похоронам. Многие люди хотят, чтобы произошло какое-то прощание: арендовать траурный зал, какую-то церемонию провести.

Если говорить про Новосибирск, куда мы сейчас возим на кремацию, то сама процедура стоит около 25–30 тысяч. Добавляем к этому подготовку тела, дорогу туда и обратно. Выходит в районе 100–120 тысяч.

— Похоронный бизнес часто считают мрачным делом. Какой смысл вы в нем видите? Есть ли моменты, которые вызывают у вас особое удовлетворение или разочарование?

— У нас есть определенная миссия — это помочь людям максимально снять с них стресс, связанный с организацией похорон, чтобы они могли быть в это время вместе с семьей, утешать друг друга, поддерживать. Мы занимаемся организацией всего процесса.

Я еще в церковь хожу, то есть верующий человек. Для меня очень важно быть тем, кто может утешить и помочь. Есть такой предмет — психология горя. Там учат работать со стрессовыми состояниями людей. Все мои сотрудники это умеют. Работа ритуальной компании — это не только организовать похороны, но и сказать несколько слов, поддержать. Многим тяжело проходить через столкновение со смертью.

Если перед глазами всё плывет, лучше попросить соседей, детей или друзей организовать похороны. Также могу дать совет тем, у кого есть тяжелобольные родственники. Когда диагноз подтвержденный и врачи сказали, что остается какое-то короткое время жить, сделайте заранее звонок в ритуальную компанию, обсудите все нюансы, чтобы понимать, что будете делать, узнать цену, высказать пожелания. Когда случится горе, будет проще — в голове что-то отложилось.

— В вашей практике были случаи, когда люди остались недовольны качеством услуг?

— На моей памяти было несколько таких ситуаций, я думаю, будут и впоследствии. Это зависит, наверное, не от качества услуги, а от психологии. Людям иногда нужно гнев на кого-то вылить. Как правило, это ритуальщики. Мы можем с ними работать, как-то эту ситуацию сгладить, потому что понимаем, в каком они состоянии.

В ритуальной сфере не каждый сможет работать. Мы не имеем права на ошибку. Не можем опоздать или заболеть. Должны быть готовы в любую погоду, в любое время дня и ночи. Человек может обратиться в любую минуту, и ему нужно оказать квалифицированную помощь.

— Бывало вам самому эмоционально тяжело на работе?

— Всегда трудно, когда дети умирают. Трудно, когда происходят несчастные случаи, самоубийства. Тяжело, когда муж с женой прожили 50 лет вместе и один из них ушел.

С позиции верующего человека я всегда говорю, что душа вышла, это неизбежный процесс. Мы понимаем: каждый день люди рождаются на этот свет и уходят. Мы не можем выбрать дату рождения, красоту, пол. Точно так же не можем выбрать, когда нам уходить отсюда.

У меня вчера было два заказа — две скоропостижных смерти. Один в машине умер, другой — на рабочем месте. Не курили, не пили. Умирают все: и красивые, и молодые, и пожилые, и дети. Я считаю, когда человек приходит на этот свет, это праздник. Но и его уход — торжественное событие.