«На наших полях будут работать индусы»: интервью с председателем самого большого колхоза в Омской области

Село Ермак расположено на крайнем юге Омской области на границе с Казахстаном. Здесь находится самый крупный в регионе сельскохозяйственный производственный кооператив, или, как его по старинке называют, колхоз — СПК «Ермак». Его председателем с 2017 года является Владимир Герк — сын Иосифа Яковлевича Герка, который руководил сельхозпредприятием 32 года.

В интервью NGS55.RU Владимир Герк рассказал о том, как удалось сохранить крупнейший колхоз (СПК) Омской области и почему молодежь не хочет оставаться даже в благоустроенных поселках с зарплатой в два раза выше городской.

— Владимир Иосифович, как оцениваете итоги прошлого года? В минувшем году многие омские аграрии не смогли убрать весь урожай — часть его ушла под снег.

— Мы уборку до сих пор продолжаем — убираем 800 гектаров подсолнечника. Рассчитывали управиться с ним еще в ноябре, но то шли дожди, то снег, то ледяные дожди, потом бури и мороз. Теперь недели две в феврале будем убирать семечку.

И не только у нас так — по всей области такое. Лен на весну остался. Подсолнечник и лен на сегодняшний день — самые выгодные культуры, на которые хотя бы есть цена. Поэтому семечкой будем заниматься, рапс добавим. Кукурузу будем выращивать в початках — ее зерно в цене.

Пшеницу и ячмень убрали осенью полностью — получили по 16 центнеров зерна с гектара, хотя средний показатель для нашей засушливой степной зоны — 10–11 центнеров. Но цены на зерно нет, реализации тоже. При себестоимости 10 тысяч рублей за зерно предлагают 9–10 тысяч рублей. Поэтому часть зерна уйдет на корм скоту — так выгоднее.

Из-за низких цен многие фермеры в этом году будут снижать издержки, отказываться от удобрений. По-другому не удержаться на плаву.

— У вас по-прежнему классическое коллективное хозяйство, где его работники — совладельцы?

— Да, коллективное предприятие. У членов кооператива есть паи, право голоса, проводятся отчетно-выборные собрания, проходят выборы председателя раз в пять лет. Настоящая демократия.

— На самом ли деле СПК «Ермак» — самый большой колхоз Омской области?

— У нас целинное хозяйство, в 2025 году ему исполнилось 70 лет. На сегодняшний день на фермах в Береговом и Александровке 1500 коров (это больше, чем в Калачинском, Колосовском, Оконешниковском районах вместе взятых. — Прим. ред.). Площадь пашни — 22,6 тысячи гектаров. Число работающих — более 200 человек. На зиму людей не отпускаем. У нас круглогодичная занятость — зимой работники занимаются ремонтом, помогают в животноводстве. Не каждый захочет по полгода сидеть на бирже.

У нас, в отличие от многих хозяйств, в 1990-е годы всё сохранили, у нас нет никаких руин, «заброшек». Все к нам приезжают и говорят: я как будто в Советский Союз попал. Когда в 1990-е шатание пошло, отец сумел доказать, что если так раздробимся, то не выживем. Были у нас примеры, когда в фермеры уходили. Но никто из этих фермеров не сумел сохранить хозяйство.

— Хватает ли людей, чтобы доить 1,5 тысячи коров и обрабатывать пашни больше, чем во всех северных районах области вместе взятых?

— Людей, конечно, не хватает. Частично мы решаем проблему за счет модернизации. В Береговом в 2019 году поставили доильный зал-«карусель», теперь вместо 24 доярок 730 коров обслуживают шесть человек. Это нас спасло от кадрового кризиса, когда сотрудники массово ушли на пенсию. Хотелось бы в Александровке такой же установить, но всё упирается в финансовый вопрос.

— Высокой зарплатой не удается удержать кадры?

— По 2025 году у нас средняя зарплата 59 тысяч, но в сезон у комбайнеров — 220–250 тысяч. Где в городе столько заработаешь? Наш конкурент за кадры — железная дорога. Там сменная работа, многих она устраивает. У нас же с апреля по октябрь зачастую без выходных. Молодежь это пугает.

Хотя вспомним, как ту же целину как осваивали — комбайны были без кабин, громоздкие, с этими тугими рычагами. И теперь — машины с кондиционерами, с подрульками, которые сами туда-сюда по полю ходят. Нажал кнопку — и трактор или комбайн едет по нашим огромным полям в 400–500 гектаров.

Кстати, у нас лесопосадок нет — из-за этого степь от горизонта до горизонта. В июне боимся суховеев, когда степные ветра высушивают почву. А зимой где у нас весь снег? В пойме Иртыша, куда его сдувают сильные ветра.

— Насколько помню, «Ермак» — едва ли не единственный в области, где была система орошения полей. Ее хотят возрождать по области, но пока не особо получается.

— Раньше у нас были 1000 гектаров орошаемых полей. В 2018 году сделали проект реконструкции всей системы. Начали ремонтировать, потом пошел рост стоимости железа, и всё остановилось. В ценах 2018 года всё стоило 180 миллионов рублей, теперь — 300. Понятно, что эти 300 миллионов никогда не окупятся. Тем более, когда молоко резко дешевеет.

— Многие аграрии на этом фоне стремятся или сократить, или вовсе избавиться от животноводства.

— А без животноводства не будет нашего хозяйства. Мы не разбалованы большими урожаями, и если не останется молока-мяса, то на одном зерне мы не выживем. Нам всегда тяжело доставался урожай. В минувшие четыре засушливых года, с 2020 по 2024-й, без животноводства нам был бы крах.

Сдаем молоко на «Ястро», жирность 4% — оно отлично подходит для изготовления сыра. От коровы в 2025 году надоили 6,2 тысячи килограммов на корову, общий валовый надой — более 9 тысяч тонн. Стоило коровку хорошо накормить, и она молока стала больше давать — надои выросли на более чем 1000 килограммов за два года.

— В прошлом году в области резко пошли вверх цены на говядину, баранину, достигнув 600–700 рублей за килограмм. Фермеры говорят, что производить это мясо стало выгодно.

— Это на рынке мясо 600–700 рублей стоит, нам больше 420 рублей за килограмм говядины не дают. За молодых бычков — максимум 500 рублей. Но того же бычка надо откармливать 1,5 года.

Молоко в магазине тоже 100 рублей стоит. А у нас каждые две недели идет снижение закупочных цен. В Челябинске молоко принимают по 27 рублей. Страшно представить, что будет, если в Омской области цены упадут до такого уровня. А нам нужно модернизировать коровники. Один стоит 150 миллионов. С такими ценами на молоко речи о каких-либо инвестициях нет. Нам теперь главное выжить.

— Тем не менее вы всё равно вкладываете инвестиции в модернизацию производства. Та же доильная «Карусель» мало у кого в области имеется.

— Я уже говорил про механизацию в полеводстве, модернизацию техники. И в животноводстве тоже приходится идти таким путем, потому что есть большой дефицит кадров. Сейчас вот для выращивания телят приобретаем «кормоняню», которая может одновременно накормить 120 малышей. Это такая автоматическая установка по выпойке телят. Заменяет несколько человек.

Каждый по-своему решает кадровую проблему. Где-то есть роботы-дояры. Может, и мы рано или поздно к этому придем. Многие переходят на услуги иностранцев — узбеков, таджиков, индусов, корейцев. Только они просят по 150 тысяч в месяц — потянем ли мы? Хотя не исключаю, что когда-нибудь на наших полях будут работать индусы или корейцы.

Но мы всё равно работаем с кадрами, привлекаем молодежь. Летом старшеклассники работают. Они по 70 тысяч получают, и такая зарплата их устраивает.

— С рядовыми работниками понятно, что нелегко, а со специалистами как дела обстоят?

— Конечно, нужны специалисты, выпускников вузов расхватывают как горячие пирожки, когда они даже еще не понимают, на кого выучились, поэтому мы выращиваем собственных. Механизатор на инженера отучился, бригадир — на зоотехника. Но многие иногородние, когда узнают, что Ермак за 200 километров от города, то сразу отказываются ехать. Это отпугивает их.

Плюс еще идет забюрокрачивание работы. У нас же масса этих всех ФГИСов — «Сатурн», «Меркурий», «Зерно», «Земля». Агроному вместо того, чтобы ездить по полям, приходится за ноутбуком целый день сидеть, заниматься отчетностью.

— А как тогда решать кадровый вопрос? Так лет через 50 омское село совсем опустеет.

— Молодежь очень тяжело затащить в деревню, хотя мы готовы купить дома, если приедут специалисты. Но молодежь, пока дети ходят в садик, живут в селе. Потом дети идут в школу, и семьи уезжают в город, берут там ипотеку. Есть программы «Земский учитель», «Земский врач». Учителя, врачи тоже опыта наберутся, квартиру в городе купят, отработают пять лет и уезжают. Раньше и дома строили, распределение было. И кадры на селе были. А теперь что?

Нужно популяризировать сельскую жизнь. Вспомним, как раньше жизнь на селе показывали. Первоцелинники поехали в степь — из Ленинграда, Москвы. Поедут ли сейчас жители столиц осваивать целину? У нас, кстати, в селе остались первоцелинники. Им уже по 80–90 лет. Много и трудовых династий.

— Людям в первую очередь нужны нормальные дороги, водоснабжение, газ.

— И социальная сфера должна быть достойной. Бассейны, спортзалы, тренажерные залы нужны. А у нас дорога аховая, никак сделать не могут. Газа тоже нет. Пока у нас газифицируют север, может, и до юга дело дойдет. Тем более, у нас нет лесов, дрова дорогие. Это наш стопор. Человек проедет по такой дороге, увидит, что газа нет, продукты на 30% дороже, чем в городе, и какое впечатление у него сложится? Да, еще и «коммуналка» дороже городской.

— Молоко, мясо и овощи теперь в сёла везут из города.

— Это нонсенс. Но проблема даже глубже — у нас люди отвыкают от натуральных продуктов. Причем с детского сада. Приведу пример: мы раньше молоко во флягах поставляли в садики и школы. Потом контролирующие органы сказали, что оно должно быть пастеризованным. Хорошо, мы купили пастеризатор. Но потом нам поставили условие, что оно должно быть пакетированным, и это поставило крест на всём. Теперь сколько молока в садик привозят? От силы пакет один. Это не смешно, это страшно.

У нас молоко выходит с фермы выше высшего сорта. Его сразу можно пить — в нем нет ни антибиотиков, никакой химии. Натуральный продукт! Никакого пальмового масла и тому подобного. Но его везут в город, там перерабатывают и потом обратно привозят в село. Во сколько раз его стоимость вырастает и что нам в этих пакетах привозят?

— Тем не менее у вас развита переработка, есть пекарня.

— Переработка в Ермаке есть, не все же хотят с коровами работать. Пекарня у нас осталась единственная на весь район. В садики, школы возим хлеб. Планировали переработку молока, но логистика оказалась дорогой. И опять же, нет газа.

— Вы не только руководитель сельхозпредприятия, но и депутат Заксобрания. Как удается совмещать всё?

— Округ у меня немаленький — включает и Черлакский, и Таврический и Нововаршавский район. Работаем с главами, с депутатами. Работать в команде полегче, плюс сейчас разные программы есть по ремонту школ, ДК. Расходы на социальную сферу в области не сократили. Это радует.

Мы во всех селах сохранили Дома культуры, школу. Оказываем им поддержку. Правда, школа в Ермаке старенькая, 1960 года постройки, надеемся, что она войдет в программу капремонта.

Каждую осень в память об отце проводим фестиваль «Ермаковские золотые россыпи». Он уже стал международным — в прошлом году к нам приезжали участники из Казахстана. Это уже стало доброй традицией.

Ермак сегодня — это благоустроенное, красивое село, где и сельский туризм можно развивать. Так что приезжайте к нам в гости.