В тюменском селе люди достают из могил останки родных

Из могилы копальщик по имени Павел достает ребро. — Это, наверное, дедушка! Он будет под номером 26. А 27 будет бабушка, — говорит Галина Филатова. Она стоит возле могилы своих родных и следит за эксгумацией. Следом из-под земли Павел вытаскивает череп и крупные кости. — Да, кость большая. Копай, Паша, копай! Кости покрупнее — пусть это будет дедушка. Дедушка у меня золотой был. Не пил и не курил. Точно, это дедушка! — смотрит на кости Галина. В селе Бронниково Тюменской области местные жители выкапывают останки родных из могил. Берег Иртыша обрушается — кости, гробы и кресты падают в реку. На протяжении 10 лет родные просили власти перезахоронить останки их близких. Но сделать это решили только сейчас. Читайте этот жуткий репортаж наших коллег из 72.RU. «Река уничтожила деревню» Летом в Тюменской области из-за аномального количества осадков был небывалый паводок. Реки в разных районах региона и в самой Тюмени затопили сотни домов и участков. Убытки до сих пор подсчитывают. При этом ни один дом в селе Бронниково не вошел в число пострадавших от паводка. Иртыш, как и в прошлые годы, этим летом разрушил только берег кладбища. Сейчас кладбище в Бронниково заканчивается обрывом. Местные жители помнят, что в 60-х еще далеко за пределами погоста было продолжение села — стояли церковь, школа, почта, дома. Постепенно куски берега падали в реку. — Метров 800 от деревни ушло под воду. Это около десятка домов. Деревня была где-то на середине Иртыша, — делится местная жительница Любовь Балуева. Возле церкви было еще одно кладбище, которое называли церковным. Другой местный житель, Анатолий Бронников, говорит, что на нем в основном хоронили священнослужителей. В 70-х погост полностью смыло в реку. — Мы еще пацанами бегали там и монеты собирали. Деньги раньше на могилы клали. Находили там кресты. Помню, один парень нашел большой позолоченный крест и сдал его, — делится воспоминаниями Анатолий. Берег современного кладбища начал обрушаться в начале 90-х, делится воспоминаниями Анатолий. На новом погосте хоронили жителей и из соседних поселений: из Аремзян, Шестакова, Бабандина, Ушарова. Останки тел просто уплыли по Иртышу. — И первые могилки обвалились, оградки начали падать. Люди стали перезахоранивать. Кто успел — перезахоронили, кто нет — просто в реку всё свалилось. Об этом писали в газетах, люди обращались в администрацию, — говорит Анатолий Бронников. Его сосед Николай Щинников тоже говорит, что берег регулярно смывала река: «Как я родился. Это с 1974 года», — уточняет он. Помнит про одного местного активиста, который пытался решить проблему. — Был один местный житель по имени Таип. Пробивной. И за это кладбище взялся. Писал, что кладбище обваливается, а мы покойников кости с водой пьем. Только потом [власти] начали оповещать, чтобы кто мог своих перезахоронил, — вспоминает Николай Щинников. Из-за Иртыша люди стали уезжать из деревни. Сейчас в Бронниково осталось всего несколько местных жителей. Остальные — дачники. — Дома обваливались. Люди стали уезжать. Сейчас тут нет магазина даже, ближайший в 10 километрах. Да, река уничтожила деревню, — говорит Анатолий Бронников. «Никому это было не нужно» Любовь Балуева держит в руках пачку свидетельств о смерти. В 2018 году край берега приблизился к могилам ее близких — до воды оставалось 100 метров. Тогда семья решила эксгумировать тела и перезахоронить их в Тобольске на Алемасовском кладбище. — У нас там были папа, мамина сестра, брат, мамин брат, соседи и другие родные. Всего 12 человек. Заказали фирму, они приехали, выкопали. Мы заплатили за всё 300 тысяч. Разрешение получить было проще, — говорит Любовь Балуева. Она уточняет, что 300 тысяч вышло при условии, что некоторые останки клали в одну могилу. Не у всех в селе была возможность за свой счет перезахоронить родных. — Об обвале знал еще Янко (Степан Иванович Янко — бывший глава Малозоркальцевского муниципального образования (сельсовета) в Тобольском районе Тюменской области. — Прим. ред.). Говорили, что денег нет. Никому это было не нужно, — рассуждает Любовь. — Я считаю, что любой власти по барабану. К примеру, как только вода у нас поднимается, я звоню в администрацию насчет дороги. Они говорят: «Мы видим». А что толку, что видят? Кстати, на этом откапывании, где присутствовал наш журналист, были и представители администрации. Прибыли на кладбище, чтобы контролировать ход работ. Одна дама вышла из машины и сказала, что работает в администрации два года и ничего сказать по поводу происходящего не может, хотя именно сельская администрация должна отвечать за сохранность могил и кладбища. При этом попросила не писать подробности о том, как раскапывают могилы. Редакция 72.RU отправила официальный запрос в администрацию Малозоркальцевского сельского поселения, но ответ пока не получила. Ждем. «Приедем и говорим: „Держитесь, мы вас выкопаем!"» — Ой, бабушкина челюсть, наверное, отпала. Это точно бабушкины ребрышки — такие тонюсенькие. Она худенькая у нас была, — стоит возле могилы своих родных и смотрит, как выкапывают кости, Галина Филатова. — Мне хотя бы примерно знать, чтобы сильно их не перепутать. Бабушка была маленькая и худенькая. Дедушка поплотнее, — обращается ко мне пенсионерка и наблюдает за тем, как копальщик достает останки и сортирует их по разным сторонам. — К дедушке же бабушкину табличку не приделаешь. Галина приехала на кладбище из деревни Медведчикова в 10 утра, чтобы следить за работой копальщиков. Ей важно знать, в мешки под какими номерами положат кости ее дедушки с бабушкой — Кирилла Тарасова и Марии Кугаевской. — Сейчас чувствую успокоение. Их увезут отсюда — и у меня проблема отпадет. Зять говорит: «Мы сколько сюда бензина сожгли ездить!» А мы приезжали, чтобы посмотреть, упали и не упали. Приедем и говорим: «Держитесь, мы скоро вас выкопаем!» — рассказывает и не отрывает глаза от земли Галина Филатова. Она говорит, что в прошлом году ее дочери обращались в администрацию с просьбой дать разрешение на перезахоронение близких в родной деревне Медведчикова. Но сделать этого не получилось. — Люди возмущались. Гробы висели. Нам обещали перезахоронить в прошлом году. Выделяли деньги. А потом всё — куда-то деньги делись. Глава сказал: «А зачем там хоронили?» А как зачем? Здесь же деревня была. И берег не падал, — рассуждает пенсионерка. Копальщик Павел продолжает доставать из земли оранжево-серые кости. Марию Кугаевскую хоронили в 1968 году, Кирилла Тарасова — в 1964-м. Гробы и одежда давно сгнили. ДНК-экспертизу проводить не будут, поэтому остается сравнивать только по размеру останков. — Бабушка работала дояркой, дед — трактористом. С дедушкой были хорошие отношения — он был у меня и за отца, и за дедушку, — делится воспоминаниями Галина. — Люди жили и работали. И их в Иртыш унесет? Копальщик достает последние кости. Сверху кладет номер — нужно сделать фото для администрации. Останки перемещают в мусорные пакеты. Галина берет мешки в руки: «Вот бабушка и дедушка». Кости похоронят на Алемасовском кладбище в Тобольске.