Симоньян призналась, что скрывает от свекрови правду о смерти Кеосаяна

Маргарита Симоньян дала большое интервью изданию «7 Дней» и подробно рассказала о жизни после смерти Тиграна Кеосаяна. Под занавес 2024-го режиссер оказался в больнице с воспалением легких, после чего впал в кому. Осенью следующего года Кеосаян умер — ему было 59 лет. Незадолго до трагедии сама Симоньян сообщила, что у нее нашли онкологию. Теперь медиаменеджер готовит к выходу книгу «Непервая любовь. Исповедь горя и радости» (16+). Издание посвящено ее отношениям с Кеосаяном, причем Симоньян не считает себя единственным автором этой истории: в текст вошли реплики мужа. По словам Маргариты, идея появилась неожиданно. Планов превращать воспоминания о супруге в книгу у нее прежде не было. «Я не собиралась ее писать. На самом деле я считаю, что мы ее сделали вместе с Тиграном — там есть его реплики, они выделены небесно-синим цветом. Наверное, он мне ее послал свыше, может, в качестве психотерапии…» — делится журналистка. Работа над рукописью началась бурно, Симоньян практически не могла оторваться от текста. Однако затем лечение заставило отложить литературные планы. Возвращение к книге далось ей непросто: «И в вагоне, в купе, эта книга вдруг налетела на меня, сшибла. Ближайшие дни я писала и не могла остановиться. Но потом весь январь была лучевая терапия, и мне было ни до чего. А в феврале началась побочка — лучевой дерматит. Это похуже, чем химия. Я не могла сказать „мама“, не то что писать… Только в конце февраля вернулась к тексту и за весну дописала книгу». В опубликованном вместе с интервью фрагменте книги нашлось место и более легким семейным воспоминаниям. Выяснилось, например, что Кеосаян был весьма требователен к культурной подготовке супруги и изрядно удивился, узнав, что она не смотрела историю про Штирлица. Еще одно совпадение оказалось почти соревновательным: с разницей в 15 лет оба занимали первое место на Всероссийском конкурсе чтецов, выступая со стихотворением Маяковского «Лиличка». Однако самая тяжелая часть книги касается последних событий жизни Кеосаяна. Остальные главы Симоньян давала читать близким, чтобы проверить детали, но рассказ о смерти мужа решила не показывать его матери. Запись этого фрагмента для аудиоверсии тоже стала испытанием. «Предпоследняя глава, об уходе Тиграна. Остальные я по многу раз сама перечитывала, показывала свекрови, родным, друзьям, чтобы потом поправить неточные моменты. Но эту главу Лаурочке, маме Тиграна, не читала и не допущу, чтобы она когда-нибудь ее увидела. И сама читала тот страшный фрагмент только один раз и сразу под запись для аудиокниги. Читала небольшую главу часа два, потому что постоянно рыдала. И в какой-то момент мне даже стало плохо так, что друзья хотели скорую вызывать», — рассказала Маргарита. После смерти режиссера Симоньян осталась с тремя детьми. Она объяснила им произошедшее через собственное религиозное мировоззрение. Первое время дети плакали и тяжело переживали потерю отца. «Они знают, что отец никуда не уходил, что мы все встретимся на небе… Конечно, они скучают, плакали поначалу. Баграт однажды даже сказал мне: „Это что, теперь мне нужно будет хотеть быстрее оказаться на небе, чтобы увидеться с папой?“ Мои дети знают, что смерть — это временная разлука, что все мы встретимся. Это правильное, умное утешение». При этом искать внешнее сходство наследников с собой Симоньян, похоже, давно перестала. По ее версии, семейная генетика сработала довольно однозначно: все трое больше напоминают Кеосаяна. Супруги и сами успели превратить это обстоятельство в домашнюю шутку: «Все трое — копия Тиграна. Мы с мужем шутили, что я „работаю ксероксом у Кеосаянов“. Например, у меня глаза голубые, а у них всех — черные, как у папы…» Воспитанию детей Маргарита и Тигран уделяли много внимания. Судя по перечню занятий, свободного времени у наследников было не слишком много: помимо учебы, в семье делали ставку на языки и спорт. «Мы с Тиграном большие поклонники дошкольного, самого раннего образования. Наши дети говорят на пяти языках: русском, английском, французском, армянском и китайском, это очень развивает. Еще они занимаются плаванием. Плюс у каждого свои интересы. Старшая — Марьяна, ей 13 лет — любит готовить и писать рассказы, стихи, пьесы, романы», — делится гордая мать. Причем литературные амбиции старшей дочери уже довольно масштабные: Марьяна пробует писать сразу на трех языках. Правда, ни одно произведение она пока не закончила, и Симоньян относится к этому спокойно, напоминая, что дочери всего 13. У остальных детей интересы оказались совсем другими. Баграта привлекают растения и кулинария, а младшая Маро неожиданно для гуманитарной семьи увлеклась точными науками. «Баграт — ему скоро 12 — очень увлечен селекцией фруктов и овощей, выращивает их. А еще, как сестра, любит кулинарию. Младшая — Маро — сейчас пойдет в первый класс. Она неожиданным образом в нашей сугубо гуманитарной семье страстно любит математику, с трех лет складывает и вычитает большие цифры в уме. Уже знает таблицу умножения и говорит, что хочет вырасти и стать учителем „математики и науки“», — перечисляет Маргарита. Симоньян вспомнила и семейные конфликты. В быту серьезные столкновения у супругов, по ее словам, почти не возникали. Зато совместная работа над сценариями легко поднимала градус настолько, что слово «развод» начинало казаться вполне подходящим итогом очередной правки. «Мы всерьез спорили только по работе. Это касалось киносценариев, которые писали вместе. Часто приходилось что-то переписывать, и мы спорили так, что казалось, впереди только развод! Но такие ситуации заканчивались большой радостью — что мы есть друг у друга, что можем друг друга поправлять, направлять, вдохновлять», — вспоминает главный редактор RT. До настоящего расставания дело, конечно, не дошло. Напротив, Симоньян считает такие столкновения полезными для пары. По ее мнению, супругам нужны общие занятия, способные увлечь обоих, а полное единодушие в семье она явно не считает обязательным достоинством. «Мне вообще кажется, что такие творческие споры только укрепляют отношения. Ведь это те общие интересы, которых часто не хватает в браках. Супругов связывают только дети и домашние заботы. И, как мне кажется, это часто бывает причиной охлаждения в отношениях. А когда есть настолько сильные, яркие интересы, которые вызывают бурные эмоции, желание отстаивать свою позицию, это, наоборот, укрепляет семью. Без споров точно было бы скучно!» — уверена Симоньян. Говоря о собственном состоянии после смерти мужа и на фоне лечения, журналистка призналась, что старается не искать ответа на вопрос, почему тяжелые испытания выпали именно ей. Здесь главным способом справляться с потерей для нее стала вера. «В силу профессии я столько видела много людского горя — и в Беслане, и в Донбассе, и в других местах, к сожалению. И мне кажется очень эгоистичным закапываться в вопросы „почему я, почему это случилось со мной?“ Горе случается повсеместно, его очень много, так уж наша жизнь устроена. Но мы знаем, что нас ждет лучший мир, этим и утешаемся, к этому стремимся. Я благодарна Господу за те слова, которыми Он меня надоумил ответить, когда в одной телепрограмме меня спросили: „Что бы сейчас вы сказали себе 15-летней?“ Тогда я ответила так: „Ничего не бойся! Бог есть, а смерти нет“. И с тех пор, наверно, это стало моим девизом…» Как следует из интервью, продажи книги Симоньян должны стартовать 26 сентября — в годовщину смерти Кеосаяна. Для автора она стала не только рассказом об их отношениях, но и способом сохранить разговор с человеком, которого в тексте она по-прежнему воспринимает как соавтора.