От Владивостока до Москвы: как проводят Новый год в поезде дальнего следования

Железная дорога для России — это не просто транспорт, с помощью которого можно добраться из одного пункта в другой, а огромный культурный слой страны. «Титан», подстаканники, стук колёс, «Бельё брать будете?», курица в фольге, ноги в проходе, «беля-яши горячие» и извечный вопрос про лом в туалете... Именно поэтому корреспондент Виктор Старцев и фотограф Евгений Софийчук решили встретить Новый год не дома, в кругу родных и друзей, а в поезде дальнего следования «Владивосток — Москва». Приключения начались ещё на вокзале. Поезд «Владивосток — Москва» задерживался на час — об этом сообщило сначала табло, а затем и диктор по громкой связи. Пустой зал ожидания постепенно наполнялся людьми — оказалось, что даже в новогоднюю ночь люди путешествуют. Но всё же это нельзя сравнить с тем ажиотажем, который был на вокзале дня два-три назад: казалось, что перрон превратился в галдящий птичий базар, и все омичи наконец решились покинуть родной город. Оставалось только откинуться на креслах в зале ожидания, ждать и смотреть стандартный «Служебный роман», периодически гадая, что же заставило нас пуститься в эту авантюру. И вот на часах 18:30, но долгожданный поезд так и не показался на горизонте — оказалось, его прибытие отложили ещё на 20 минут. Наконец, посадка. Первый путь — очень удобно. Правда, сотрудники транспортной безопасности и проводницы не были настроены на приключения. Мужчина в форме моментально вычислил в очереди пьяного и попросил его задержаться на перроне. — Начальник, давай не будем, — пытался разрулить ситуацию неудавшийся пассажир. — Пьяный, что ли? Пьяные здесь мне не нужны! Всю ночь потом здесь с вами куролесить, что ли? — возмущалась проводница. В итоге пьяный так и не попал на поезд, а наше путешествие началось. В нашем последнем вагоне пахло, как обычно, носками. Первый — значит лучший На первый взгляд кажется, что Новый год как-то обошёл этот состав. Вагоны были полупустыми и тихими. Утомлённые очень долгой поездкой люди спали или занимались своими делами. Первый вагон оказался самым пустым из всех, но одно из купе сразу привлекало внимание. Уголок был украшен светомузыкой и мишурой. Как оказалось, в купе разместились две молодые женщины со своими детьми: двумя мальчиками и девочкой. В эту новогоднюю ночь они ехали к дедушке детей в Нижний Тагил. Сами они уже давно переехали в Новосибирск, но каждый Новый год возвращаются в родной дом. — Всегда старались встретить Новый год вместе с семьёй, но в этот раз не успели билеты взять вовремя, пришлось вот так. Наша первая новогодняя ночь в поезде, — улыбнулась одна из женщин. Девочку звали Соней — она подарила нам по рисунку. Ну и какой Новый год без сладостей — ещё одним подарком от семей стала шоколадка. Это было очень мило. Без подарков не осталась и проводница. За пару часов до Нового года дети успели порадовать и её. Поезда объединяют очень разных людей: вахтовиков и учёных, студентов и пенсионеров. Каждый вагон заполняется тысячами судеб и историй. Буквально в паре купе от семьи с детьми расположилась женщина, которая вязала крючком. Она тоже из Новосибирска. Выяснилось, что её зовут Ольгой Анатольевной — она преподает в художественной школе, а вязание просто одно из её увлечений. И вязала она в пути не что иное, как штаны для самодельной мышки. — Мышь ведь символ года сейчас. В прошлом году были свинки — вязала их. Я с собой много мышек взяла, давайте покажу! — с этими словами Ольга Анатольевна начала доставать из своей сумки самых разнообразных вязаных мышей: больших и маленьких, в костюмах, платьях и без штанов. — Буду раздавать в Москве. Почему в новогоднюю ночь именно еду? А мне какая разница: я что там одна была бы, что тут сейчас. Вся семья разъехалась, бывший муж вот на вокзал провожал. Так вот и посижу здесь с мышками — очень хорошая компания! Я думала, конечно, что соседи у меня здесь хорошие будут, но все в Омске вышли, — рассказала Ольга Анатольевна. Кстати, в Омске женщина была всего один раз — восемь лет назад. Ей не понравилось, что город был завален снегом даже в центре. — Омск — запущенный город. У вас улица Ленина хорошая, но маленькая очень, и в целом нет какого-то единого плана в архитектуре, всё разрознено. Вот вы молодые ребята, за вами судьба города! «Чем докажете, что вы журналисты?» Заснеженные коридоры между вагонами навевали ощущение постапокалипсиса. На стеклах входных дверей люди уже оставили «наскальную живопись» — поздравительные надписи, отпечатки ладоней и бесформенные каракули. Поезд уверенно двигался в сторону Тюмени, где пассажиров и должен был застать бой курантов. Свет в некоторых вагонах уже выключили — люди спали. Зачем нужны привязки ко времени, когда состав проезжает через семь часовых поясов? Ведь можно устроить праздник дома, когда будешь среди близких тебе людей. В следующем тёплом плацкартном вагоне нас ожидала ещё одна вяжущая женщина. Правда, вязала она не для мышей, а для внуков (от бабушки им достанутся пинетки), но ехала тоже из Новосибирска. Поезд отставал от графика и поэтому остановки в городах сокращали. Люди едва успевали выскочить на перрон, накинув лишь верхнюю одежду, чтобы проветриться. Казалось, состав всеми силами пытался оторваться от наступающего с востока страны нового года. Президент вещал новогоднюю речь всё ближе и ближе. В соседнем купе нас встретил колоритный мужчина, которому, похоже, стало максимально жарко. Вместе с ним вся его семья: жена, сын и родители. Отец, лежавший на боковой полке, сразу переключил на себя внимание. — Раевский Александр Алексеевич, афганец. Что за передачу снимаете? Мы на юбилей едем всей семьёй, — добродушно поделился с нами мужчина. А вот его сын отнесся к нам с большим подозрением. Рассказав, что они едут из Новосибирска в Екатеринбург, мужчина стал интересоваться, зачем мы вообще их расспрашиваем. — Чем докажете, что вы журналисты? Фотографии и я вам показать могу. Вы какие-то не слишком активные для журналистов, не те вопросы задаёте. — А какие вопросы вы бы хотели услышать? — не удержался я. — Так это я у тебя должен спросить! С горем пополам нам всё же удалось обосновать, кто мы по жизни, и отправиться дальше. На прощание отец мужчины сообщил нам, что в соседнем вагоне едет женщина из Сирии с чулком на голове. Её мы так и не нашли. Проводник-фотограф и ветеран Байконура — Ну что, нормально нафотали? Проводник Илья уже второй раз отмечает Новый год на работе. Поезд едет из Владивостока, поэтому отметить Новый год положено по всем часовым поясам. По времени Владивостока 2020 год наступил 15 минут назад, но мы пока не выехали даже из Омской области. — Я хотел гирлянду повесить в вагоне, но не успел — дел было много. Так бы украсил, — пожал плечами Илья. К нашему огромному сожалению, из украшений во всём поезде была только ёлочка из мишуры на двери нашего вагона, светомузыка от семьи из первого вагона и по-новогоднему оформленный вагон-ресторан. — А вообще я хотел поснимать тоже, как люди празднуют, но некогда, — поделился Илья, хвастаясь фотоаппаратом Canon. Веселого смеха и искристого звона бокалов в вагоне не было — их заменял приятный полумрак и раскатистый храп женщины на соседней полке. Да и все остальные обитатели вагона уже давно отправились на боковую, отложив встречу 2020 года в сторонку. Всё-таки интересно это — заснуть в прошлом, а проснуться в будущем. В путь людей отправляют разные причины, печальные и радостные: рабочие вопросы, дешёвые билеты или просто желание в праздничные каникулы увидеть родных. Например, семью из Уссурийска в новогоднюю ночь в дорогу отправило нерадостное событие — заболела мать (она же бабушка и тёща). Пожилая пара из Новосибирска не планировала отмечать Новый год в поезде. Пенсионеры хотели приехать к семье в Москву уже после новогодних праздников, но билеты оказались очень дорогими. 31-е число оказалось самым приемлемым вариантом. Скромный новогодний стол: варёные яички, чай, да пара помидоров. Из сладостей — только апельсин. Пока супруга складывала скорлупки в импровизированную мусорку-пакетик, мужчина поведал, что в своё время работал на Байконуре, стал ветераном труда, а космонавт Герман Титов даже подписал для него свою книгу. Кого только ни встретишь в вагоне-ресторане — Я в первый раз в новогоднюю ночь на поезде поехал в 85-м году. Мне тогда добрые люди сказали, что за билет в этом случае можно не платить — его всё равно даже не будут проверять. Мол, проводницы всё равно уже отмечают, запускают всех, даже не смотря, есть у тебя билет или нет. Так и вышло. Похождения по бесконечным коридорам мимо закрытых дверей купе сквозь холод межвагонного пространства и стойкий запах кислой капусты привели нас за стол вагона-ресторана. Здесь нам не были рады от слова «совсем». Сотрудницы прятались от объективов, юные азиатские девушки тоже отказались стать героинями нашего сериала, и лишь мужчина из Владивостока решил перекинуться с нами парой словечек на обитых красным кожзамом сиденьях. — Так я шесть лет и катался бесплатно — до 91-го года, — потом в армию пошёл. На небольшие расстояния катался, до Лесогорска примерно. Сейчас вот до Москвы еду, потом оттуда в этот же день обратно. Потом ещё раз поеду. Нравится мне вот так ездить, а что делать — семьи нет, сам по себе живу. Сейчас вот в 12 торт съем, чуть-чуть шампанского и чая. А другого больше не пью, — поделился мужчина. 2020 год для нас должен был наступить в Тюмени — по крайней мере, именно так уверял проводник Илья, который сказал, что в 23:45 мы там остановимся. В итоге опоздавший поезд не успел и туда. Полночные куранты пробили, пока мы неслись через загадочный тёмный лес. Но надпись на одной из замёрзших дверей утешала: «Терпите, люди, скоро лето».