Историк рассказал, возможно ли возрождение монархии в России

Больше ста лет прошло с тех пор, как в Екатеринбурге расстреляли последнего российского императора Николая II и его семью, не пощадив ни императрицу, ни юных принцесс, ни даже маленького цесаревича Алексея. С тех пор прошел век, трагедия обросла множеством мифов, и это притом что она подробно изучена. E1.RU расспросил доцента Высшей школы экономики Ирека Сулейманова, исследователя Романовых, о том, могла ли история сложиться иначе. Революция, которую устроил царь — В обществе нет единого отношения к Николаю II. Кто же он — плохой император, который позволил развалить страну, великомученик, любящий муж? — Наверное, основополагающая такая идея стоит в том, что вся власть от бога. То есть если суждено было Николаю II стать императором, значит, так распорядилась судьба, бог — кто во что верит. Безусловно, это личность противоречивая. Я бы сказал, что в контексте революции он, прежде всего, христианин. Он с таким поразительным смирением воспринял и почувствовал то, чего еще не чувствовала политическая элита того времени. Николай II принял очень смелое решение — отрекся от престола. Это была тоже своего рода революция, прежде всего в тогдашнем монархическом мышлении. И это парадоксальным образом роднит его с теми самыми революционерами. Может быть, он был большим революционером, чем большевики. Однозначного позиционирования для таких фигур, как Николай II или Сталин, достигнуть не удастся. Да этого и не нужно. — У жены и детей Николая II была возможность уехать из страны. Почему Александра Федоровна осталась с ним до трагического конца? — Уехать было невозможно, немыслимо, потому что это была единая православная семья. Мы помним о глубокой религиозности императрицы и императорской семьи. Александра Федоровна не оставила бы своего супруга в одиночестве. Хотя есть очень много всяких спекуляций относительно того, что царскую семью могли бы вывезти за рубеж. Британцы приютили свекровь Александры Федоровны. Но тут дело в том, что Мария Федоровна была представительницей датского правящего рода, ее старшая сестра вышла замуж за будущего короля Британии Эдуарда VII. Мать Николая II приняли, а его самого с семьей — нет. Британцы же не знали, как будет развиваться ситуация в моменте, кто придет к власти, и не хотели осложнять для себя международные отношения. — У Николая II и его семьи вообще был шанс выжить? Что с ними стало бы, если бы их не расстреляли в доме Ипатьева? — Если пофантазировать, такой сюжет был возможен, сложись обстоятельства в иную комбинацию. Если бы революцию однозначно поддержало всё население Российской империи, это сыграло бы в пользу сохранения жизни бывшего императора. Ведь большевики приняли радикальное решение, потому что осознавали — значительная часть населения необязательно поддерживала революцию. Революционный переворот совершило активное меньшинство. А если бы переход власти был органичным для всего общества, сценарий с живым императором мог бы воплотиться. Николай II мог бы цивилизованно эмигрировать. Но случилось так, как случилось. Нужен ли новый царь России — Многие Романовы спаслись. Можно ли представить себе, что кто-то из потомков императорской семьи взойдет на престол в России? — Возможно всё. Волны ностальгии по СССР или царской России возникают в культурном контексте. Более того, в обществе есть активные поборники восстановления монархии. Возможно ли это? Если случатся значительные потрясения, теоретически возможно. — Кого в таком случае позовут на царство? — Выбор есть, спасибо демографической политике в доме Романовых, у которых всегда было много детей. Поэтому он пережил революцию и сейчас представляет разветвленную систему самых разных линий. Среди Романовых есть те, кто позиционирует себя преемниками правящей ветви. Это говорит о явных и неявных амбициях возвращения в статус действующих императоров или императриц. Но надо иметь в виду, что Романовы есть и среди европейских правящих домов. Взять хотя бы семью Виндзор. — Неужели Карла III можно позвать и на российский престол? — Позвать можно, но нужно ли. Большой вопрос, сформируется ли для этого в России достаточное большинство. Но теоретически, конечно, в нем течет и кровь Романовых, по материнской линии и по отцовской линии. Выбор потенциальных претендентов широкий. — Как возникла эта связь российских монархов с британцами? — Есть несколько сюжетов. Например, действующий король Великобритании Карл Третий, сын Елизаветы II и принца Филиппа. А в нем очень много крови Романовых. Отец Филиппа, Андрей Греческий — правнук императора Николая I. А его мать — из Гессенского правящего дома, который тоже близок к дому Романовых. Четыре принцессы Гессенского дома были замужем за Романовыми: великая княгиня Наталья Алексеевна, супруга Павла I, умерла в юном возрасте при родах. Еще императрица Мария Александровна, супруга Александра II; последняя российская императрица Александра Федоровна. А также Елизавета Федоровна, великая княгиня, супруга великого князя Сергея Александровича. Это лишь одна линия, соединяющая династии Виндзор и Романовых. — А почему вообще российские императоры женились на иностранках, не было красавиц в Петербурге? — Судя по воспоминаниям и запискам современников, красивых невест в Санкт-Петербурге, да и во всей империи всегда было очень много, в том числе богатых и знатных. Но вот так повелось, еще с эпохи Петра Великого, что выбор царственных особ падал на иностранок. Прежде всего — немецких принцесс. Это делалось, чтобы обеспечить внутриполитическую стабильность, потому что для русского государя и государства было очень важно, представителем какого рода являлась его жена — царица. Помолвка или свадьба автоматически перестраивала вообще всю систему правящих групп в государстве. Так было со времен Рюриковичей. — И такая перестройка грозила серьезными политическими потрясениями? — Да. А в случае с иностранками принцесса приезжала извне, то есть она оказывалась над схваткой за влияние. Императрица становилась, условно говоря, независимым арбитром и стояла вне клановых склок. — В Екатеринбурге в 2017 году прошла волна протестов из-за премьеры фильма «Матильда» о романе Николая II и балерины. Самый драматичный эпизод — попытка сжечь кинотеатр «Космос» незадолго до показа. Так мы узнали, что есть культ семьи последнего императора, на грани с сектантством. Откуда это взялось? — Действительно, есть тонкая грань между верой и фанатизмом, и фанатизм неприемлем. Но почему именно Романовы вызывают такую реакцию? Кстати, не только они, со Сталиным тоже иконы рисовали. Наверное, дело в сложности, амбивалентности, которая заложена в этих фигурах. Она позволяет радикально интерпретировать их образы. Это родило и поляризованные позиции по отношению к «Матильде», вплоть до абсолютного неприятия. Но надо помнить, что житие святого и его реальная биография могут коррелировать, но не обязаны совпадать. Сам концепт веры в том, что мы воспринимаем сказанное в житии на веру и так же интерпретируем образ святого. Человек рожден на свет греховным, а подвиг Николая II в том, что он пошел на смерть. Альтернативы, возможности повернуть наверняка были, но его подвиг в том, что он прошел свой путь прямо. — Известно, что Николай II обожал свою супругу, а ее мнение внутри семьи имело большой вес. Его авторитет в глазах окружающих от этого страдал, могли его называть «подкаблучник»? — Александра Федоровна была безусловным авторитетом в семье. Обычное дело, ведь дети, как правило, тянутся к матери. Но это не отменяет авторитета отцовской фигуры, который рос по мере взросления детей. По свидетельствам современников, роль императрицы в политических делах обсуждали и сильно преувеличивали. На это накладывался сюжет с Распутиным, особое отношение к нему государыни. Это становилось еще более токсичным в контексте национальности Александры Федоровны — она немка, а шла Первая мировая война. Всё это давало пищу для спекуляций, что государь не управляет всеми делами в империи. — Кстати, кем в итоге признан Распутин? Он духовный наставник, герой-любовник, врач? — Документально сложно это определить или опровергнуть многочисленные мифы. Но очевидно, что он был человеком, который врачевал главную болезнь в царской семье, умел усмирить гемофилию, от которой страдал цесаревич Алексей. Императрица могла воспринимать его как спасителя. А на всё остальное закрывала глаза, хотя он вел не монашеский образ жизни. Окружение же могло считать Распутина человеком, через которого можно было влиять на императора и его близких. В истинности тезиса, что он был любовником императрицы, я, мягко говоря, сильно сомневаюсь. Александра Федоровна была глубоко верующим православным человеком, и представить подобное невозможно. — В Екатеринбурге есть улицы имени тех, кто расстреливал царскую семью: Толмачева, Войкова. Надо ли их переименовывать, потому что неправильно давать названия в честь убийц? — Я германист по первому образованию. Так вот, у немцев есть такое понятие, есть Denkmal, памятник, а есть еще Mahnmal — мемориал, который ставится в назидание потомкам, например на месте трагедии, чтобы будущие поколения осознавали недопустимость таких деяний. Если ту же улицу Толмачева всю назвать Царской, мы сослужим добрую службу убийцам. То есть мы условно их простим и отправим их в забытье. Поэтому, может быть, это изящное решение, что улица Царская переходит в улицу Толмачева, отражая удивительные исторические метаморфозы, когда на одной улице «встречаются» убийца и убиенные. Если хотите, это шаг к примирению между сторонниками революции и монархии.