«Это объявление юридической войны». Что значит указ президента об американских активах — перевод с пацанского на юридический

Президент России Владимир Путин 23 мая подписал указ об американских активах. Он наделяет государство правом искать, а затем изымать имущество, принадлежащее резидентам США, в счет активов, потерянных им самим из-за решений американских властей. Документ оставляет много белых пятен, которые в течение четырех месяцев должны заполнить законами и подзаконными актами. Чем описанный в указе механизм отличается от существующего «обращения в доход государства», во сколько оцениваются американские активы на территории России и стоит ли беспокоиться людям с двойным гражданством, «Фонтанка» разбиралась вместе с экспертами. О чем указ Документ предписывает федеральному правительству установить специальный порядок компенсации ущерба, причиненного Российской Федерации и Банку России решениями государственных органов и судов США, который применяется в случаях необоснованного лишения прав на имущество российских правообладателей. Под ними понимаются всё те же РФ и ЦБ РФ. С учетом активности санкционного ведомства США открывается широкое пространство для деятельности. За компенсацией правообладатели могут обратиться в суд. Он проверяет необоснованность изъятия российских активов. Если она подтверждается, суд направляет в правительственную комиссию по контролю за осуществлением иностранных инвестиций запрос о предоставлении в качестве компенсации имущества США, иностранных лиц, связанных с этой страной, или лиц, которые находятся под контролем последних. К связанным с США лицам указ относит американских граждан или резидентов, лиц, которые зарегистрированы в Штатах, ведут бизнес и зарабатывают деньги преимущественно там. Самое широкое значение может иметь категория находящихся под контролем лиц. Они, например, могут быть зарегистрированы в любой стране мира. Комиссия «организует выявление» имущества, которое направляется на компенсацию, «с учетом принципа соразмерности». Это может быть движимое и недвижимое имущество, ценные бумаги, доли в уставных капиталах компаний и имущественные права. По решению суда права американских владельцев на эти активы прекращаются, и они передаются российским правообладателям. Правительство может определить федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный представлять Россию в суде. Предполагается, что Центральный банк будет обращаться в суд самостоятельно. Чтобы описанный в указе механизм заработал, нужны изменения в законодательстве. Обеспечить их внесение также должно правительство. На это ему отводится четыре месяца. Что это было? Указ об американских активах стал ответом на действия США. Ранее президент страны Джо Байден подписал закон, позволяющий конфисковать российские активы и использовать их для помощи Украине. Появление аналогичного документа — вопрос, скорее, политический. — Этот документ — объявление, с юридической точки зрения, войны, не регулируемой ничем и никем. Механизм достаточно сложный. Указ президента довольно-таки сжатый. Это документ, который требует серьезной юридической проработки. В нынешних условиях это абсолютно оправданная, своевременная, достаточно мягкая мера, — считает Владислав Мещеряков, юрист и руководитель фирмы «Мещеряков и партнеры». — Если аналогию провести, недружественные Соединенные Штаты Америки наносят нам четыре удара, а мы один, — продолжает он. — Жестче было бы играть на опережение и в глобальном смысле искать точки, на которые можно нажать, но это уже не вопрос юриспруденции, это больше вопрос торговли, возможно. Наука США во многом зависит, например, от наших природных ископаемых, и на это можно было бы сделать упор. Но в целом принятые меры — это максимум, что страна может сделать в ответ на действия США. В России при этом уже сложился алгоритм изъятия активов, в том числе иностранных, из «чужого незаконного владения» в доход государства. Судебные процессы по таким делам инициирует Генпрокуратура, которая чаще всего указывает либо на незаконную приватизацию, либо на коррупционные и иные нарушения действующих владельцев. Встречались и случаи, когда активы изымали у граждан и компаний, которые поддерживают Украину не только морально, но и финансово. Нарушается ли при этом право на частную собственность — вопрос дискуссионный, искать ответ на который суды уже наловчились. Теперь же речь идет о том, что активы иностранца в России могут забрать не потому, что лично он или другой участник цепочки владения имуществом что-то нарушили по закону, а потому, что с российскими активами так обошлись за рубежом, отмечает Алексей Гатин, управляющий партнер юридической компании «Закон и Налоги». Впрочем, первыми это юридическое противостояние начали США, напоминает он: — Это понятно с точки зрения общей ситуации в мире. Когда обратили взыскание на российские активы, когда их заморозили — это тоже ненормально. Говоря пацанским языком, нужно было как-то отвечать на эту историю, говоря юридическим — пока в законодательстве такой возможности нет. У кого могут отобрать активы и на какую сумму В указе довольно крупными мазками написан портрет иностранного владельца имущества, чьи активы могут быть использованы в качестве компенсации. В первую очередь настораживает слово «граждане». Стоит ли опасаться людям, у которых есть гражданство и России, и США, «Фонтанка» узнала у председателя комитета Госдумы по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям Сергея Гаврилова. Он предположил, что оценивать принадлежность человека к США будет суд. — Учитывая, что у нас официально двойное гражданство практически не признается, в судах будет решаться, резидентом какого государства является человек, — считает парламентарий. Он отмечает, что указом предусмотрены изменения в законодательство. Из них станет ясно, кого будут считать тем самым резидентом США. — Думаю, будем прорабатывать эти вопросы, — сказал Гаврилов. Также возможно, что эта информация будет представлена в форме разъяснений к постановлению правительства. Кроме граждан, в группе риска российские «дочки» крупных американских корпораций и организации, всё еще принадлежащие компаниям, зарегистрированным в США. Если верить открытым источникам, в стране таких немало. По информации СПАРК, сейчас в России действуют 785 компаний, в уставном капитале которых есть участники из США. Их совокупная выручка в 2023 году составила 257 млрд рублей, чистая прибыль — 17,6 млрд. За тот же период они выплатили в том числе иностранным собственникам дивидендов на общую сумму 4,9 млрд рублей против 11,1 млрд годом ранее. Эти данные, конечно, не защищены от погрешностей. Альтернативную оценку публикует РИА Новости. По подсчетам агентства, активы США в России на конец 2022 года оценивались в 9,6 млрд долларов, а ответ на конфискацию резервов ЦБ РФ за рубежом может обойтись коллективному Западу как минимум в 288 млрд долларов. «Например, в России продолжает работать Ситибанк, активы которого на 1 апреля 2024 года составили 0,6 триллиона рублей. Также работает "Дж. П. Морган Банк Интернешнл" с активами 0,2 триллиона рублей. Кроме того, в России продолжают работать такие американские гиганты, как Philip Morris, табачная компания, один из крупнейших производителей сигарет в мире, PepsiCo и другие», — цитирует издание начальника аналитического управления банка БКФ Максима Осадчего. Он также считает, что взыскание может быть обращено на активы иностранцев, которые находятся в России на счетах типа «С». Сколько сейчас там денег — великая тайна. Последний раз ЦБ раскрывал эту цифру в ноябре 2022 года, тогда общий объем средств был более чем 280 млрд рублей. Эксперты прогнозировали, что в 2023 году сумма может вырасти до триллиона. Издание Frank Media обнаружило, что средства на балансе АСВ за прошлый год выросли в 60 раз, до 1,2 трлн, и сделало предположение, что это и есть заблокированные активы нерезидентов. В то же время в ЦБ заявляли, что средства иностранцев на счетах типа «С» значительно превышают объем заблокированных за рубежом ценных бумаг российских инвесторов. — Наши потери это не покроет, скорее всего. Может [покроет только] 10% того, что у нас там украдено, — считает Владислав Мещеряков. — Здесь нужно понимать, что объем инвестиций наших туда и объем инвестиций Штатов сюда — это несоизмеримые всё-таки вещи, вплоть до, кстати говоря, Центробанка, который на протяжении 20 лет накачивал наши запасы долларами. Алексей Гатин предполагает, что будет представлен некий механизм принятия решений о том, на какие активы будет обращено взыскание. В этом хочется видеть какую-то систему и логику. — Не должно быть так, чтобы всех — под общую гребенку, — считает юрист. — Я надеюсь, что не будет такой истории, что формально всех американцев возьмут и всех лишат собственности. В Америке же сейчас не происходит такого, что у каждого российского гражданина отобрали имущество. То есть заморожены определенные активы — из санкционного списка, конкретно то, что принадлежит России как государству. Шансов оспорить почти нет Американцы смогут оспорить решения российских судов, но их шансы на победу крайне малы, считают опрошенные «Фонтанкой» юристы. — Решать вопросы имущества, находящегося на территории России, в том числе финансовых активов, им придется в российских судах, — говорит Мещеряков. По его мнению, международные инстанции «нежизнеспособны», их решения не реализуются. — С юридической точки зрения, мы документы можем получить. Вот самый наглядный пример — решение Международного уголовного суда [о выдаче ордера на арест Путина]. Есть этот документ, но кто его исполнять будет? — считает глава юридической фирмы. К тому же, отмечает он, большинство активов РФ в США и ЕС были изъяты без всяких решений суда по распоряжениям правительств. «Мы просто сделали ответные зеркальные меры», — подчеркивает Мещеряков. Гатин обращает внимание на тот риск, что решения международных судов могут распространяться на дружественные страны, в которых их требования по отношению к российским активам придется исполнять. В российских судах формально американцам делать нечего, считает он, но они могут попробовать. — Понятно, что перспектива будет невелика, но пока судебного акта нет, надо пробовать: ссылаться на Конституцию или как-то двигаться в этом направлении. У юристов же нет политики как таковой. Мы обязаны представлять одну из сторон. Права она или не права, юрист должен защищать, — отмечает эксперт.