«Мы вытащили из огня бабушку, а она избила нас палкой»: откровения пожарного о самых безумных вызовах

Сеть городских порталов продолжает проект «Что меня бесит», в котором представители разных профессий раскрывают изнанку своей работы. Наш новый герой — спасатель. Он рассказал о людях, не желающих эвакуироваться из горящего дома, и автохамах, которые не пропускают пожарную машину. А еще о советчиках, которые учат правильно тушить, сумасшедших бабушках и лжеминерах. Сумасшедшие бабушки — Самые раздражающие вызовы бывают от не совсем здоровых людей, которые страдают от навязчивых идей. Им всё время что-то кажется. Однажды к нам в часть пришла бабушка. Она требовала срочно приехать к ее дому, потому что инопланетяне светят зеленым лучом в ее комнату и не дают спать. Пришлось ехать и выяснять, какие инопланетяне ее тревожат. «Да я знаю, как тушить, мне брат рассказывал» В основном советы дают люди, у которых беда. Они пытаются ускорить процесс и сделать как лучше. Но хватает и сердобольных сопереживающих, которые с энтузиазмом включаются в этот процесс. «Вот у меня брат — пожарный, я знаю, как тушить, он мне рассказывал». Подобные личности встречаются на 60% пожаров. Самый частый совет — как правильно тушить, но пожарные знают сами, как лучше. Для этого они изучают теорию горения, сложные предметы, связанные с физикой и химией. По-другому не понимают. Времени на долгие разговоры на пожаре просто нет. Хозяева горящих квартир могут проявлять агрессию. Были случаи, когда приходилось вызывать полицию. Как-то мы приехали в частный сектор. Горел двухэтажный дом с надворными постройками, а стоявший рядом дом принадлежал цыганам. Построено всё без соблюдения пожарных требований, застройка очень плотная. Пожарные сами выбирают тактику тушения. Это называется «решающее направление». Мы начали с полыхающего дома, чтобы не дать огню распространиться. Выбежали цыгане с соседнего участка и стали кричать: «Лейте на наш дом, ведь соседский всё равно сгорит». Но еще раз повторю: что делать, решают пожарные. Цыган появляется всё больше и больше, и тушение пожара перерастает в драку. Кто-то с лопатой, кто-то с палкой на нас накинулся. Пожарные получили травмы и переломы, конфликт удалось уладить только полиции. Двоих спасателей увезли на скорой. Едем на ложный вызов, когда где-то нужна помощь Люди знают об ответственности за ложное минирование, но их это не останавливает. По закону спасатели должны реагировать на каждое заявление — по телефону, по почте. Если вызов ложный, это большая трата времени. Был такой вызов в пятиэтажный дом, и сразу за ним еще один — уже на реальный пожар. Но пока спасатели не закончат разведку, они не могут уехать туда, где действительно нужна эта помощь. «У меня зеленый, я иду» Это больная тема. Как говорится, ты учишься переходить дорогу как пешеход только тогда, когда начинаешь водить машину. Очень многие люди уверены в том, что автомобиль может мгновенно остановиться, что он может резко изменить траекторию движения. В этой бочке есть специальные конструкции, волнорезы, чтобы колебаний было меньше, но они всё равно есть. Пожарная машина даже на малых скоростях очень сложна в управлении, особенно на поворотах, а спасателям надо приехать как можно быстрее. Пешеходам всё равно на то, что машина мчится на пожар. «У меня зеленый, и я иду, мне надо. А пожарные? Ну успеют остановиться — молодцы». Так себя ведут бабушки, дети и даже взрослые адекватные люди. Все они тупят и мешкают на светофоре, когда мчится пожарная машина. С автомобилистами не легче. У водителей в принципе нет культуры вождения, а в отношении спецслужб она еще ниже. На дороге очень сложно. Порой на трудные пожары отправляют машины из разных частей города, и по рации друг другу передают: «Стою в пробке на такой-то улице». Спасатели просто не могут проехать, потому что их не пропускают. Помнешь машину — восстанавливаешь за свой счет Вторая больная тема — это дворы. Тут такая ситуация возникает: пожарные машины бывают разные — отличается объем бочки с водой. У нас есть машины легкого, среднего и тяжелого класса. Сейчас большинство машин тяжелого класса. Чтобы удешевить процесс изготовления, они делаются на базе ЗИЛа и сами по себе тяжелые, и им нужно больше места для маневра. В отличие от зарубежных стран, в России пожарные не могут протолкать машину, если она мешает. Но на моей практике был момент, когда мы таранили машину, был экстренный вызов — в горящей квартире оставались два человека. Мы заезжаем во дворы уже готовыми к тому, что придется далеко оставлять машину и тянуть рукава через весь двор. Пух подожгли — машина загорелась Класс пожарной опасности на период, пока летит пух, возрастает во всех городах. Дети балуются, а родители не объясняют им, чем это опасно. Вот они подожгли: горит, красиво. Они не думают о том, что рядом стоит автомобиль, а у него может быть неисправная топливная система, масло подкапывает — и вот машина горит. В парке поджег травку — и вот загорелся парк. Это ужасно. И, конечно, могут загореться дома деревянной застройки. Это страшное дело. Вопрос этот никак не решить, если им не объяснять все последствия их действий. Бросил спичку в листву, и у соседа дом загорелся Госпожнадзор выдает памятки жильцам садовых участков, что жечь траву опасно, но всё бесполезно. «Да я сто раз жег, и никогда ничего не было. И сейчас не будет». Но вот поджег траву, отвлекся, а у тебя деревянный забор и рядом газовая труба. Если нет рядом двух ведер воды и огнетушителя, то даже не думайте разводить костер. Люди вообще не думают об опасности гниения сухой листвы, вот и складывают в кучу ветки, всё подряд. Дачник получает ожог, одна ветка попадает к соседу, и у того загорается деревянный дом. У людей представление о пожаре такое, что кто-то подносит открытый огонь к какой-то поверхности, и вот только тогда загорается, а не из-за случайных действий или обстоятельств. Торфяной пожар — как маленький вулкан Торфяные пожары — это самые затяжные, длительные пожары, сложные в тушении. Для них даже есть специальный ствол. Полый внутри, длиной до двух метров, он втыкается в глубину, и к нему подключаются пожарные рукава. Это всё равно что тушить маленький вулкан. Внутри всё горит, а ты этого не видишь даже. Ты даже не знаешь, потушилось или нет, ориентируешься только на расчетное время. Раскапывать участок глубиной два метра — просто бестолковое занятие, когда горят гектары. А люди думают: «А что это они тушат так долго?» Бросаются в огонь за всякой ерундой Плюшкины, готовые броситься в огонь за какой-то мелочью, встречаются очень часто. Они не осознают, что это того не стоит. Например, был случай, когда девушка хотела броситься в огонь за свадебным диском. Откачали бабушку, а она бросилась на пожарного с палкой Был неприятный случай. Мы ехали в частный сектор. Ночь, межсезонье. Дом полыхает, а подъезда к дому нет: перегородила машина. Склон очень крутой, не подъехать. В конечном итоге неравнодушный сосед открыл свои ворота. Хороший человек. Ехали по его картошке, помидорам, сломали ему забор. И вот мы тушим и краем уха слышим: — А где там Тамара Степановна? — Не вышла, наверное. Там осталась, на первом этаже. Дом горит весь, дело идет к обрушению. Мы, забив на все инструкции (за что потом получим выговор), заходим в этот дом, ползком передвигаемся по комнатам, находим эту бабушку. Закутываем ее, она без сознания. Проводим ей сердечно-легочную реанимацию, она начинает подавать признаки жизни. Дышит! Мы вызываем скорую, оставляем ее под присмотром соседей, а сами продолжаем проливать дом. «Приезжаете пьяные и без воды» Самый распространенный стереотип о пожарных — что мы приезжаем пьяные и без воды. В пожарной машине есть запас воды в несколько тонн. Даже в экстренных случаях всё под контролем. Вот спасатели приехали на вызов. Первые сразу бегут тушить, пока есть вода в цистерне. Остальные прикручивают пожарную колонку к гидранту, к пожарным рукавам, и параллельно тому, как расходуется вода в цистерне, она начинает наполняться. И вот такая ситуация: в гидранте нет воды. Водоканал по каким-то причинам сбавил давление настолько, что мы не смогли ее набрать насосом, но мы передали диспетчеру, что там низкое давление воды. Диспетчер тут же передает информацию водоканалу. Всё под контролем, напор воды увеличили, и цистерна заполняется. Но люди этого не понимают, просто не знают, поэтому каждый раз спрашивают: «А вы что, без воды приехали?» И пьяными мы не ездим. Мы каждое утро проходим медицинское освидетельствование. Могут снять с дежурства даже просто из-за плохого самочувствия. Пожарные каждый день занимаются, решают тактические задачи, проходит практическая отработка нормативов, очень-очень много тренировок. Ошибочные действия на пожаре Есть такая поговорка у пожарных: в стрессовой ситуации не надо думать, что ваши возможности превратятся в ваши ожидания. Они опустятся до уровня вашей подготовленности. Это работает всегда. Многим кажется, что я вот сейчас так сделаю, в окошко выскочу, развернусь вот так, приземлюсь. Но так не бывает. А в стрессовой ситуации и душа в пятки ушла, и ноги окаменели, и люди начинают творить какую-то дичь. Забиваются в дальние углы комнаты, открывают настежь окна, что дает приток воздуха огню, и он сильнее разгорается. Возникает обратная тяга. Когда в квартире без кислорода открывают окно, происходит огромный выброс огня обратной тягой. И это очень опасно. У нас есть специальная кислородная шапка для человека, в которую подается воздух. Порой приходится заставлять, чтобы человек ее надел. Но достаточно всего 3–4 глотков задымленного воздуха, чтобы потерять сознание. «Зачем эвакуироваться? У меня двери железные» Люди часто возмущаются, не открывают нам дверь. Стучишься, звонишь во все двери, кричишь: «Пожар! Срочно покиньте помещение». А они либо слишком медленно собираются, либо просто говорят: «Да ладно, у меня же двери железные. Огонь же через железные двери не зайдет». Говоришь: «Вы в зоне риска, задымление во всём подъезде будет». Но люди — эгоисты, они не хотят вникать. «Ой, а что вы на меня кричите?» Сейчас идет смена поколений. Уходит на пенсию поколение 60-х, они всю жизнь прослужили в пожарной охране. Они были по-другому воспитаны. На смену приходит молодежь — парни 19–23 лет. В пожарную охрану сложно устроиться: два месяца только проходит медкомиссия, очень серьезная. Надо пройти узких специалистов — врачей, психологическую диагностику. Мы — люди в погонах, носим форму, есть звания, жесткая дисциплина. Когда начинаешь от людей что-то требовать, то слышишь: «А что вы мне приказываете? А что вы на меня голос повышаете? Ой, мне что-то это не нравится. Пойду другую работу искать. Вот вахтами ездить буду». Уровень альтруизма в молодых людях стремительно падает, и примеров тому масса. Люди тратят на трудоустройство 2–3 месяца и потом жалуются: «Ой, что-то тяжело». Что бесит пожарного: когда указывают, как надо тушить; когда бросаются в огонь за всякой ерундой; когда на дороге не пропускают пожарную машину; заставленные дворы; шутники-лжеминеры; когда думают, что пожарные приехали без воды; когда не хотят эвакуироваться, потому что лень; когда поджигают тополиный пух; когда бездумно жгут сухую траву на даче; сумасшедшие бабушки, которым видятся инопланетяне. В предыдущих сериях таксист рассказал, как пассажиры умудряются за поездку загадить машину и почему он не любит ездить в сады. А стриптизерша призналась, как ее раздражают жадные мужчины и есть ли в заведениях для взрослых секс за деньги. Прочитать об изнанке работы стюардессы, педиатра, стоматолога, официанта и других профессий можно в нашей рубрике «Что меня бесит». Если вы тоже готовы честно рассказать о своей работе, то пишите на почту i.akhmetshina@iportal.ru с пометкой «Что меня бесит».