Молодой терапевт из Омска, уехавший в село: «Ты работаешь с самым ценным — с жизнью пациента»

Мускулистый врач с военной выправкой, перечитывающий Булгакова и не признающий Facebook и WhatsApp, отправился в село — корреспондент НГС.ОМСК поехал к нему, чтобы узнать, в чём плюсы работы в деревне. Пять месяцев назад в 150 км от Омска в селе Ивановка Калачинского района, где живут 1300 человек, произошло большое событие. В здании старой двухэтажной больницы, спрятавшейся за вековыми пушистыми елями, в кабинете с табличкой «Терапевт» начал работать врач. Новость о приезде молодого врача с военной выправкой, который одинаково и поразительно вежлив со всеми пациентами, моментально разлетелась по округе. Он бодр, подтянут и холост. «Нас ждут великие дела!» — говорит словами Остапа Бендера медсестре 39-летний терапевт Алексей Редькин в тот момент, когда медики собираются на срочный вызов. «Спасти жизнь — это разве не великое дело?» — спрашивает он. НГС.ОМСК отправился на приём к терапевту, чтобы узнать, зачем он согласился переехать из Омска в деревню в то время, когда все стремятся быть ближе к цивилизации и комфорту. Алексей Редькин, 39 лет. В 1995 году поступил в Амурскую государственную академию и в 1999 году перевёлся в Томский военно-медицинский институт на специальность «терапия». После вуза по распределению попал в Челябинск в ракетную дивизию, а затем написал рапорт на Кавказ и отправился туда на год — служить начмедом дорожно-строительного батальона. После возвращения из командировки отучился на кардиолога в Санкт-Петербурге и в итоге был распределён в ракетную дивизию в Красноярск. В 28 лет стал начмедом госпиталя, а затем уволился и с 2000 года работает на гражданке терапевтом. «Я сначала офицер, потом уже доктор. И не жалею» Будущий военный врач родился в Амурской области у семейной пары из Омска. Мама Алексея работала медсестрой и всегда хотела, чтобы он стал врачом, а отец — инженер по профессии — мечтал, что сын сделает карьеру военного офицера. В итоге Алексей Редькин стал военным врачом. «Я сначала офицер, потом уже доктор. И не жалею», — твёрдо говорит Алексей. На вопросы о том, почему переехал в деревню и зачем пошёл в медицину, которая чаще всего дело неблагодарное, отвечает прямо. «В городе это труд неблагодарный. А вот в Ивановке — очень даже благодарный. Зачем сюда переехал? Лукавить не буду. Существует программа — миллион [рублей] сельскому доктору. В течение пяти лет ты должен отработать здесь. И больше — никуда. Слава богу, ипотека — это теперь не про меня. У меня здесь родственники в соседнем селе, в Омском районе живёт мама. Так что я не совсем один тут», — признаётся терапевт. «Нас мало, но мы как кулак» Разница между работой в городе и в селе огромная, рассказывает терапевт. И дело даже не в размеренном темпе жизни. Здесь медики могут рассчитывать только на себя, а помимо приёма им приходится дежурить на экстренных вызовах. «Встаю в 6 утра — с армии привык, готовлю завтрак. Рабочий день у нас не заканчивается: сначала обход с 8:00, потом приём с 8:30 до обеда и потом поднимаюсь в стационар на второй этаж. Нас немного тут, но мы тут все как одна семья. Как крепкий кулак», — говорит Алексей, крепко сжимая руку и добавляет, что вместе с ним работают 4 медсестры. «Хорошо, что здесь больницу не закрыли. Люди не дали. Но всё равно обстановка давит. Люди отсюда уезжают. И это сказывается на образе жизни», — рассуждает новый терапевт о том, что творится в селе. Каждый день Алексей Редькин принимает по 10–15 человек, но в основном это «его любимые бабушки», говорит он с теплотой в голосе. Часто случаются экстремальные вызовы, когда действовать нужно здесь и сейчас, — к сердечникам, людям с инфарктами или инсультами. «Когда принимаешь пациентов, забываешь о своём о чём-то. В любом случае ты должен с человеком общаться…У нас компьютера нет, и пока слава богу. Но скоро интернет [кабель] проведут. (На столе аккуратно составлены бумаги, а на столешнице лежит стекло, под которым много полезных памяток. — Прим.ред.) У меня есть эта возможность — с людьми поговорить. С 2000 года бумажной работы меньше не стало в медицине, её стало больше. Половину бумаг ты пишешь для прокурора, это не секрет. В городе народа очень много, ставятся планы: принять определённое количество человек в месяц. В итоге получается, что на каждого пациента [приходится всего по] 5 минут. А что это? Я только пять минут буду данные пациента записывать и опрашивать», — сетует Алексей. Смешные случаи «Часто приходят бабушки и говорят о том, что у них [верхнее] давление сегодня 150 [мм рт. ст.], а вчера было 140 [мм рт. ст.]: «Не доживу до вечера, надо что-то делать», — смеётся терапевт. Бывают и смешные случаи в практике врача. «Однажды привезли к нам пациента в полусонном состоянии… с лампочкой во рту. Он сделал это подшофе и на спор, и назад он её (лампочку. — Прим.ред.) не смог уже достать. Его привезли друзья: слюна течёт, рот открыт… Пациентом занимались хирурги, благополучно достали лампочку. Нам, конечно, было смешно, но тому было не до смеха», — вспоминает терапевт и добавляет, что сейчас в городе и в селе участились совсем не смешные случаи, когда в больницу привозят агрессивных пьяных пациентов. О службе в Чечне «Вторая Чеченская шла. Были разные случаи, а в основном это огнестрельные ранения. Там к тебе идут не тогда, когда гастрит и бронхиальная астма, а когда уже всё, на грани жизни и смерти», — рассказывает терапевт и по его глазам становится понятно, как ему тяжело вспоминать всё, что было. «Перед глазами стоит один парень… Мы стояли в горах, за 120 км от ближайшего населённого пункта по серпантину — по той дороге, которую мы сами себе и сделали. Полевая кухня, лагерь, печки-буржуйки. Был такой случай — дисциплина подвела: один другого из автомата расстрелял, можно сказать. Тот, кто стрелял, стоял в карауле, а тот, в кого стреляли, ушёл в самоволку. Караульный имеет право применить оружие, если любой, даже старший по званию, не подчинится, например, не предъявит документы. Парень толкнул караульного и ударил его, и всё, получил выстрелы в спину. Три проникающих ранения в брюшную полость. Обезболивали, он орёт, а ему 18 лет, он один у матери», — вспоминает Алексей. Вместе с фельдшером он поставил систему солдату и вёз его четыре часа на военном «Урале» в больницу. «До сих пор не понимаю, как он выжил. Мы его довезли, давление было нормальное… Но на следующий день он скончался на операционном столе. Мать осталась одна, а он погиб по собственной дурости, не в бою», — вздыхает Алексей. «Идёт травля медиков» Говоря о недавних случаях нападения на сотрудников скорой и инцидентов, когда пациенты обвиняли медсестёр в пьянстве, терапевт заявляет, что медиков намеренно обижают. «Когда тебе по телевизору постоянно долбят, что все медики проходимцы, то, естественно, такое отношение у населения возникает. Что сейчас в приёмных творится — там постоянные скандалы, идут нападки, приступы агрессии. Пациент пять минут сидит в очереди, и затем начинается — на врача весь негатив, который копился годами, сливается на этого дежурного доктора, который там сутками работает», — с горечью говорит о проблеме Алексей. «Целенаправленная травля идёт. Я, правда, не знаю, кому это надо. Что, 30 лет назад не было пьяных докторов что ли? Они всегда были, их меньше или больше не стало. Мало [денег] получают — это [для них] не оправдание! Если ты надел белый халат, ты должен до конца и честно отработать и не пить на рабочем месте. Потому что ты работаешь с самым ценным — здоровьем человека, его жизнью», — рассуждает доктор. Он вспоминает, что много лет назад, во время работы в одной из районных больниц Красноярского края, приходилось пускать в ход кулаки, чтобы защитить на дежурстве медсестру и санитарку. «Здесь характер закаляется», — поясняет терапевт. О друзьях, книгах и отказе от соцсетей «Меня вообще нет в соцсетях, я даже не знаю, как они называются. Я их не признаю. Это трата драгоценного времени. Я не дремучий человек, я выхожу в интернет, но на специализированные сайты, и общаюсь только с коллегами», — смеётся врач, видя удивлённое лицо корреспондента НГС.ОМСК. «Не скучно ли мне без друзей? Друг у меня один, и он должен быть один в жизни, я так считаю. Он на Дальнем Востоке, летом поеду к нему. Мы созваниваемся», — продолжает терапевт. В свободное время Алексей читает — он увлекается военной историей ««Доктор Хаус», «Интерны» — не смотрю. Ничего общего они не имеют с реальностью. Я смотрю военные исторические фильмы, это моё любимое. Я приземлённый товарищ и очень серьёзный. Занимаюсь гирями. Много читаю — классику, например, четыре раза перечитал «Мастера и Маргариту» Булгакова. Первый раз прочитал в школе и потом ещё и ещё. И каждый раз впечатления разные», — делится Алексей. «Как и все, мечтаю о семье, детях, квартире своей… Не деньги главное, это точно, однозначно. Кошек люблю, очень. Вот будет своё жильё — там будет пара кошек», — с горящими глазами заявляет терапевт, отпивает кофе и через секунду рассказывает что-то о вреде сахара, но просит медсестру принести ему что-нибудь сладкое и смеётся.