Омские пенсионеры ездят жениться в ЗАГС на карете скорой

Дорога в Таврический дом-интернат на маршрутке занимает полтора часа по Русско-Полянскому тракту. Здесь, на отшибе поселка, живут взрослые постояльцы — пенсионеры и инвалиды первой и второй групп со всей Омской области. Если молодые в прошлом могли злоупотреблять алкоголем и лишиться жилья, то пенсионеры попали сюда по другим причинам. У них не осталось родственников, либо жить с ними нет возможности. И порой пенсионеры приходят сюда сами, с голыми руками и без документов. Корреспонденты NGS55.RU поговорили с постояльцами преклонного возраста из Таврического дома-интерната о жизни вдали от родных мест. Как они находят любовь, играют свадьбы и открывают таланты — в нашем материале. «Их приводят сюда даже главы поселений» У ворот меня встречает директор дома-интерната Елена Лунина. Доносится запах свежего супа, будто мы приехали в детский сад или детский дом. О том, где я нахожусь, напоминает черная стела с именами ушедших из жизни здесь фронтовиков. Пенсионеры приходят сюда, стоят и вспоминают своих родителей, которые похоронены далеко. Привести пенсионера в дом-интернат может даже глава поселения, если он видит, что с человеком что-то не так. Особенно это касается тех, кто остался без родных. — Бывает, что социальные работники понимают, что их работы недостаточно. Порой это могут быть не дети, а племянники, братья и сестры, депутаты или соседи. Они видят, что человек перестал выходить на улицу, выглядит неухоженно, к нему никто не приезжает, — говорит нам директор дома-интерната Елена Лунина. «Это мой дом, возьмите меня к себе» Перед приемом будущих постояльцев должны признать нуждающимися в получении социальных услуг. Не всегда для этого нужны родственники. Елена Лунина вспоминает, как 67-летний Николай Иванович Кузьмин пришел в интернат в одиночестве и с пустыми руками. — Он проживал у нас, потом уехал к сыну. Спустя время вижу, стоит на КПП. Говорит, вы знаете, я только сейчас понял, что это мой дом, возьмите меня обратно. Я опешила. Он приехал без ничего. Николай Иванович — представитель здешней интеллигенции. Живет в доме престарелых семь лет. Мы встречаем его в холле, заставленном цветами. Пенсионер называет его Беловежской пущей. Николай Иванович рассказывает, как любит петь песни Евдокимова и «Песняров». Это то, что напоминает ему о молодости в 70-х годах. С выступлениями пенсионер даже ездит на гастроли по области. О себе рассказывает скромно, мол, не профессионал. — «Песняры» для меня — всё. Люблю Ободзинского, пою с детства. Мама и папа у меня, конечно, не певцы, они были рабочими. А вот сестренка старшая на мандолине играла. Жил у нее. Умерла от ковида, и жены моей нет в живых. Тяжело стало оставаться на белом свете. О сыне Николай Иванович рассказывает неохотно. Говорит, служил за ленточкой, а его семья живет в Белгородской области. — Приехал к нему, посмотрел. Всё-таки у него своя жизнь, а у меня — своя. Но он тоже любит музыку, играет на гитаре и поет, — тихо сказал пенсионер. В прошлом Николай Иванович работал сварщиком, как и его отец. Вместе с семьей он жил в Павлоградском районе. Работал в котельной. После череды смертей близких силы жить дальше Николаю Ивановичу дают гастроли и чтение книг по истории. — На гастролях просыпаешься рано-рано, а потом выступаешь. На людей смотришь, а они на видео снимают, чтобы на память. Стараешься не унывать: всё-таки за этим днем придет новый день. Живешь надеждой. Ты же еще живой, и в тебе стучит сердечко. «Наряжаем „скорую“ и везем молодоженов в ЗАГС» В холле некоторые пенсионеры сидят парами. Среди них — супруги Николай Александрович и Мария Андреевна, которые поженились в этом доме престарелых 14 лет назад. Свадьбы в доме престарелых проходят нечасто, зато с размахом. Дорогого торта нет, но работники пекут пироги. — В день свадьбы мы скорую украшаем шарами, собираем несколько пар и везем торжественно в ЗАГС. Мы их фотографируем, привозим обратно, устраиваем выездную регистрацию. Здесь у них своя жизнь, такое маленькое государство. Своя прачечная, морг, гаражи, — рассказывает нам директор дома-интерната. Мы говорим с Марией Андреевной. Ей 97 лет, а ее мужу — 86 лет. Родственные души сблизились во время подготовки к выступлениям. Оба пели и танцевали. Марии Андреевне в силу возраста сложно говорить, и формулировать мысли ей помогает муж, который сидит рядом. — Живу здесь с 1990 года. Родом я из Большеуковского района. Как здесь оказалась? Дед умер, а я продала свою хату. Решила приехать сюда сама, у меня ведь никого не было. «Дом сгорел, а восстанавливать денег не было» Директор интерната проводит нас по коридору. Вокруг — затемненные комнаты. В одной из них — Светлана Михайловна и Николай Леонидович Пингины, которые прожили вместе всю жизнь. На полочках стоят вязаные игрушки и фотографии внуков. На стене — привычные советским людям ковры. В «красном углу» — маленькие иконы. Обоим — уже за семьдесят. В Таврическом доме-интернате пенсионеры живут шесть лет. До этого Николай Леонидович жил в доме престарелых в Таре, а жена помогала дочери поднимать внуков. — Наш частный дом сгорел. Восстанавливать средств не было, так как я инвалид. Подал заявление в соцзащиту, получил путевку, подождал маленько. Оказался я в Екатериновке под Тарой, там был интернат. Там прожил шесть лет. Ну а когда внуки маленько оперились, бабушка ко мне туда переехала. Сам решил пойти в интернат, потому что знал, что я инвалид, имею право, — говорит Николай Леонидович. В тарский дом престарелых Светлана Михайловна приехала через два года, а затем супруги вместе перебрались в таврический. Пенсионерке хоть и тяжело ходить, но бездельничать не может. У себя в комнате она вяжет игрушки, занимается оригами. Муж же больше «на подхвате». — Что достать, что принести, что отнести. Бабушка всё рукодельничает, ей помогать надо. — А как вам живется? — Свободы маловато, — смеется Николай Леонидович. — Распорядок не нравится и правила. Даже дома не всё устраивает, правда? Главное, что чисто, есть лекарства и питание. А что еще надо? Ранее мы рассказывали, на каких условиях дома-интернаты принимают пенсионеров. Если наша статья была вам интересна, то советуем прочитать истории о постояльцах пансионатов: прошел Чечню, но упал со стремянки и угодил в коляску. Невероятная история из Омска, по которой хочется снять фильм;любовь преклонного возраста: как в Омске поженились 81-летняя невеста и 72-летний жених.