«Мне для этого глаза не нужны»: рассказ незрячей омички, которая 10 лет работает официанткой

Вместе с Татьяной мы выходим из такси и идем в противоположном от места ее работы направлении. Но именно она замечает, что, похоже, мы движемся не туда. Еще в машине омичка примерно понимала, где мы едем — по резким или плавным поворотам, дорожным подъемам и спускам, громкому шуму проезжавших мимо авто. Архитектура города, пространства и магистрали, которые она видела до того, как полностью потеряла зрение, отложились в памяти. Все, что было построено в Омске потом, женщина может только представить по описаниям зрячих собеседников. Обычно на работу в ресторан она добирается на такси одна — заранее предупреждает диспетчера о том, что поедет незрячий пассажир. Водители по просьбе женщины доводят ее до дверей здания на Карла Маркса. На входе ее перехватывает администратор и провожает на второй этаж — в ресторан «Вкус темноты». Фишка заведения в том, что посетители обедают или ужинают здесь без света. Один сеанс длится около полутора часов. Сориентироваться в темном зале им помогает 46-летняя Татьяна. Она работает официанткой. В отличие от омичей, которые пришли сюда ради новых ощущений, для нее темнота — дело привычное. Вот уже 16 лет она совсем ничего не видит. Водили и к целителям, и к экстрасенсам Проблемы со зрением у Татьяны начались, когда ей было 10 лет. До 3 класса она ходила в обычную общеобразовательную школу, потом родители по рекомендациям врачей отдали ее в специализированный интернат. Девочке было сложно учиться наравне со здоровыми одноклассниками из-за того, что она плохо видела. Медики диагностировали ей катаракту и вялотекущий увеит (воспаление сосудистой оболочки глаза). К окончанию спецшколы, в 17 лет, она ослепла на один глаз. — Меня оперировали и в Москве, и в Уфе. Я была и у новосибирских офтальмологов, и у омских. Что только не делали. Родители уже и к экстрасенсам меня водили, и к целителям. Цеплялись за любую ниточку, но все было бесполезно, — вспоминает Татьяна. После окончания спецшколы она поступила в омский колледж на технолога общественного питания. Правда, окончить его не смогла. — Я ушла на середине обучения. Поняла, что физически из-за зрения мне тяжело — нужно было очень много писать и читать. Меня уговаривали остаться. Предлагали упростить программу и убрать предметы, которые необязательны по специальности. Я отказалась, потому что молодежь бы говорила: «Почему ей можно так, а нам нельзя?» Я не хотела, чтобы меня выделяли, и ушла. На протяжении долгих лет Татьяна хваталась за любое дело, которое ей предлагали. «За инвалидами по зрению не выстраивается очередь из работодателей», — смеется женщина. Она принимала звонки в call-центре, работала в детском саду няней. Ухаживать за детьми ей нравилось больше всего. Но в учреждении она смогла проработать всего полтора года. — Если бы зрение сохранилось на том же уровне, я бы до сих пор там работала. Так сильно мне нравилось. Потом начались больничные — очередные консультации и проверки. Нужна была новая операция. Зрение постепенно падало. Меня нужно было постоянно кем-то подменять. Здесь уже встал выбор, и я уволилась. К 30 годам она полностью потеряла зрение. И если первое время женщина хоть немного могла отличать дневной свет от ночи, то вскоре лишилась и этой возможности. Сейчас, как описывает Татьяна, перед ее глазами кромешная тьма. — Я спокойно отнеслась, никаких депрессий у меня не было. Жизнь постепенно вела меня к этому. Плюс, меня всему научили родители, когда я еще что-то видела. Поэтому, когда я потеряла зрение, у меня не было проблем ни в уборке, ни в готовке. Мне для этого глаза не нужны. Вы, люди, которые видите, даже не задумываетесь, что и сами делаете все руками, — рассказывает омичка. Темная комната Десять лет назад Татьяне позвонили из общества слепых и предложили работать официантом — женщина скептически отнеслась к этой идее и сначала подумала, что это розыгрыш. Тем не менее прийти на собеседование согласилась. Кандидатов на должность было немало. На работу приняли ее и еще троих претендентов. Их научили сервировать столы, подносить и подавать блюда, общаться с посетителями. Будущие официанты сдавали экзамен на знание вин и блюд. Перед открытием ресторана, где посетители едят в темноте, была своего рода репетиция, на которой незрячие официанты показывали приобретенные навыки обслуживания руководству. С пространством они знакомились на ощупь, чтобы было понятно, как передвигаться так, чтобы не столкнуться друг с другом и не врезаться в стены. — Сначала сотрудники ресторана от нас шарахались. Понятно, что для них первое время это диковинка была. Они не понимали, как себя вести с нами. А потом познакомились и стали все в доску свои, — смеется омичка. Перед приемом гостей Татьяна сама застилает столы скатертями и расставляет приборы. Говорит, что если первое время просила администратора проверить, все ли сделала правильно, то сейчас довела свою работу до автоматизма и заслужила доверие. Перед входом в темный зал посетителям ресторана предлагают выбрать один из цветов меню — желтое (мясо птицы), красное (все остальное мясо), синее (морепродукты), зеленое (вегетарианское) и белое (сюрприз от шеф-повара). Какие конкретно блюда им принесут — они не знают. — Здравствуйте! Чтобы пройти в ресторан, я попрошу вас встать друг за другом и положить руку на плечо впереди стоящему человеку. Официант Татьяна первая в цепочке на входе в темную комнату. После того как гости заняли свои места за столами, она подробно рассказывает, что на них лежит. — Рассказываю, как сервирован стол, что с правой стороны — ножи, а слева — вилки. Гости находят все при мне, такие довольные и счастливые, что в темноте нащупали перец, — хохочет женщина. — Сложнее всего с бокалами — их роняют очень часто. Пока общаются, забывают, куда поставили. Блюда к входу подносят администраторы, а уже за порогом темной комнаты — работа незрячего персонала. Кстати, сама официантка за 10 лет работы не разбила ни одного фужера. После сеанса гостям показывают подробное меню с фотографиями. — Люди, попадая в темноту, теряются. Вкусы понимают по-разному, хотя все продукты простые, никакой экзотики нет. Помню, был мужчина. Он ел и нахваливал блюдо, ему было очень вкусно. А я ему говорю: «Вы сейчас выйдете и увидите, что это такое вы пробовали». А жена отвечает: «Лучше не надо, потому что это, скорее всего, то, что он не ест в обычной жизни», — улыбается Татьяна. Часто гости сомневаются в том, что она ничего не видит, и спрашивают, не надеты ли на ней очки ночного видения. Многие расспрашивают ее о жизни, потому что им после 1,5-часового ужина в темноте сложно представить, как так можно жить постоянно. Во время сеансов Татьяна всегда должна находиться в зале, чтобы слышать, когда ее позовут гости. — Часто у нас отмечают дни рождения. Помню, в одной компании мужчина начал говорить тост. Именинник поблагодарил его, а тот ему отвечает: «А за что спасибо-то? Ты же не знаешь, какую я рожу при этом скорчил!» А некоторые шутят, что зря заморачивались с нарядами — все равно не видно. У других возникает идея отпраздновать здесь свадьбу, потому что не надо тратиться на костюмы. График Татьяны зависит от количества сеансов. Помимо нее, в этом ресторане осталась работать еще одна незрячая официантка — они сменяют друг друга. Обычно гости приходят на выходных и по праздникам, но и в будни народа хватает. Зарплата у нее небольшая, но это неплохое дополнение к пенсии по инвалидности, считает женщина. Тем более что эта работа приносит удовольствие и выводит из зоны комфорта. Кстати, для того, чтобы считать деньги, у Татьяны установлено специальное приложение на телефоне, с помощью которого можно отсканировать купюры и узнать их номинал — программа проговаривает информацию вслух. — Конечно, мне сложно. Но куда деваться? Самое главное — понимать, что жизнь не заканчивается, — говорит Татьяна и добавляет. — Мне всегда так жалко, когда люди здоровые не хотят ни работать, ни учиться, только целый день на диване лежать. Я не пойму этого, как можно ничего не делать, имея возможности.