Зуб, циферблат и десятки ножей: необычные вещи, которые достают врачи из лёгких омичей

Сюда везут с ранениями груди, здесь же проводят масштабные операции через небольшой разрез. Здесь в своё время лечили и ножевую рану судьи Москаленко, и бандитов, получивших пулю. Таких отделений, как торакальная хирургия в омской городской клинической больнице имени Кабанова, за Уралом единицы. Музей инородных тел Хирург Альгис Хасанов держит в руках пакетик с зубом. Так себе зуб — кариес, непонятные отложения… — Да, это интересный случай, — говорит врач. Дело было несколько лет назад. Мужчина с полным ртом больных зубов что-то отчаянно ел, во время чего один зуб выпал. Мужчина его случайно… вдохнул. И не подумал бы к врачам обращаться, но началась пневмония. — Томография показала достаточно крупное твёрдое тело. Тут какие варианты — оперировать и удалять часть лёгкого, уменьшая дыхательный объём, или извлечь с помощью фиброэндоскопа, — рассказывает Альгис Хасанов. Процедура выглядит так: через нос в дыхательные пути вводится фиброэндоскоп — через него и смотрят, им же и манипулируют. Дело осложнялось тем, что зуб к этому моменту уже месяц лежал в лёгком и потому успел обрасти отложениями. Кроме того, по меркам дыхательной системы это всё-таки достаточно большой объект. Но зуб со второй попытки удалось вытащить манипулятором — подняли до рта, а там пациент уже смог его выплюнуть. Неприятная процедура, да. Но перспективы распластанного лёгкого и последующей инвалидности никак не лучше. Такая история — и подобных у врачей отделения торакальной хирургии целая коробка. Свои находки они называют музеем инородных тел. Собрание, правда, неполное: часть изымают полиция и следком. Глядя на экран Отделение торакальной хирургии в омской горбольнице имени Кабанова открыли в 1983 году. Сегодня в штате трудятся шесть врачей и 19 медсестёр. Больных значительно больше — уже 35 лет сюда со всего города круглосуточно свозят больных с ранениями груди и другими неприятностями с дыхательной системой. — Бытовые и криминальные травмы, попытки суицидов... Делаем операции на легких, трахее, пищеводе, средостении. В том числе высокотехнологичные видеоторакоскопические, — рассказывает Юлия Никитина, исполняющая обязанности завотделением. Если простым языком — через прокол в груди хирург вводит эндоскопические инструменты в полость тела и проводит операцию. Через другой прокол вводится специальная видеокамера с фокусировкой и вспышкой — темно внутри! — и транслирует изображение на монитор. Хирург, соответственно, делает свою работу, глядя на экран. Это называется видеоскопической резекционной операцией. Жестокость, глупость, болезнь Врачи извлекают из лёгких много интересного. Из более-менее предсказуемого — ножи, пульки от воздушек и картечь от дробовиков, арматура... Всё это никогда не извлекают из пострадавших на месте, а бинтуют поверху и в таком виде доставляют хирургам. Большую часть предметов, ставших орудиями человеческой жестокости, забирают силовики, но многое остаётся — людей с ножом в грудной клетке возят через день. Всякие есть — самодельные и заводские, металлические и керамические. Но все с застолий и с кровью. Отдельная история — куриные кости, свечки от торта, чайные ложки... Попадался даже блистер от таблеток. Благополучно, как тот зуб, извлекаются не всегда — часто всё-таки приходится резать, если крупный предмет зашёл слишком далеко. К жестоким, нелепым и трагичным историям хирурги привычны — хотя пациенты время от времени всё равно умудряются их удивлять. Потому врачи и держат в ординаторской свою коробку.