«В сутки можно будет кремировать от 15 человек» — интервью о настоящем и будущем омских кладбищ

В начале года представители нескольких похоронных агентств сообщили, что места на городских кладбищах стремительно заканчиваются. По мнению депутатов горсовета, проблема состоит еще и в том, что «Комбинат специальных услуг» (КСУ), в обязанности которого входит содержание кладбищ, находится в кризисной ситуации. На сколько могил хватит земли в Омске? Когда построят крематорий? Как изменилась работа кладбищ во время пандемии? На эти и другие вопросы NGS55.RU ответили заместитель директора департамента городского хозяйства администрации Омска Владимир Шнипко и директор КСУ Ольга Котюргина. — Ольга Александровна, для начала давайте разберемся, чем занимается «Комбинат специальных услуг» и чем он отличается от частных ритуальных компаний. О. К. Комбинат специальных услуг — бюджетное учреждение. И это основное его отличие от иных участников рынка ритуальных услуг. Цель создания организации — не извлечение прибыли, а выполнение социально значимых функций: предоставление гарантированного перечня услуг по погребению, учет мест захоронения на территории кладбищ и содержание кладбищ. — Что такое «гарантированный перечень услуг по погребению» и что в него входит? О. К. Люди, которые находятся в тяжелой финансовой ситуации, могут обратиться в «Комбинат специальных услуг», где им бесплатно оформят документы для погребения умершего, предоставят гроб, перевезут тело на кладбище. И, конечно, в гарантированный перечень входит копка могилы и само погребение. Эту услугу КСУ обязан предоставлять независимо от своего финансового состояния. Деньги, которые мы на нее тратим, нам возмещают в виде субсидии. Частная компания не может оказывать гарантированный перечень услуг по погребению. Конечно, в КСУ есть платные услуги. Сейчас из-за сложной эпидемиологической ситуации востребована уборка мест захоронения. Человек, которому нужно к определенной дате привести могилу в порядок, обращается в КСУ (не обязательно приходить — можно позвонить или написать по электронной почте), заключает договор, и работники кладбищ делают уборку. Мы также по электронной почте или через любой мессенджер отправляем ему фотоотчет. — Сколько это стоит? О. К. На сегодняшний день — 700 рублей, но, возможно, в следующем году это будет стоить немного дороже, 800 рублей. — Можете ли вы оценить долю КСУ на омском рынке ритуальных услуг? О. К. Да, конечно. У нас есть информация из Федеральной службы статистики о количестве умерших на территории региона с начала года — 16 985 человек. Из них 11 748 человек похоронили на территории муниципальных кладбищ, остальных — в муниципальных районах и других регионах. Это 69% от общего количества умерших. Доля «Комбината специальных услуг» составляет 22%, частных компаний — 47%. — Я так понимаю, еще пару лет назад расклад был другой, и, наоборот, КСУ хоронил больше людей. Что изменилось? О. К. Изменилось количество частных организаций на территории кладбищ. Процентов на 10–15 по сравнению с 2019 годом. — И сколько у вас сейчас конкурентов? О. К. Я не могу точно сказать сколько, но могу сказать, что в 2019 году на КСУ приходилось 6–7 тысяч захоронений, а сейчас — 3700 за 11 месяцев. — Как думаете, почему так происходит? О.К. Во-первых, много не совсем добросовестных участников рынка ритуальных услуг. Имеет место продажа информации о смерти. — Кто продает? О. К. Как правило, люди, которые напрямую связаны с получением информации о смерти. С этим нужно бороться. В новом проекте федерального закона «О похоронном деле...» предусмотрено лицензирование ритуальных услуг, а также ответственность за нарушение законодательства в области похоронного дела. Всё это и будет способствовать здоровой конкуренции. — Вернемся к количеству захоронений. Сколько из них новых, а сколько родственных? Это я так плавно подвожу вас к теме дефицита мест на кладбище. О. К. Статистика меняется. Если раньше 70% от всех захоронений это были новые участки, то сейчас, наоборот, 30% — новые участки, 70% — подзахоронения к ранее умершим близким родственникам. Сегодня стараются создавать семейные захоронения. — По прогнозам частных похоронщиков, которые они давали весной, земля на муниципальных кладбищах могла закончиться уже в этом году. Тогда департамент городского хозяйства опроверг эту информацию. Но в декабре были возобновлены захоронения на двух давно закрытых кладбищах, и, как мне кажется, это говорит о том, что проблема всё-таки существует. В. Ш. Мы не опровергаем тот факт, что земельный ресурс на 20 муниципальных кладбищах, из которых 10 действующих, конечен. И чтобы избежать его исчерпания до введения в эксплуатацию новых кладбищ, мы предприняли ряд мер. Первое. Уменьшили земельные участки для создания семейных захоронений. Точнее, привели их площадь в соответствие с федеральным законодательством. Сейчас она равна площади земельных участков, выделяемых для обычного захоронения. Второе. При предыдущем руководстве администрации и департамента были прирезаны земельные участки к существующим кладбищам, Ново-Кировскому и Старо-Восточному. Мы сделали инвентаризацию, снесли поросль и заново открыли кладбища для захоронения, потому что свободная земля там еще есть. Кроме того, в адресной инвестиционной программе на 2022 год мы предусмотрели строительство кладбища вблизи Ново-Кировского. Оно будет называться Западное, потому что находится в западном направлении. Потом, когда мы его построим, сможем переименовать. Это не расширение Ново-Кировского кладбища, а совершенно новое кладбище с новым названием. Рядом с ним есть два смежных земельных участка общей площадью 19 гектаров. При разработке проектно-сметной документации для строительства кладбища мы предусмотрели санитарно-защитные зоны, чтобы не ущемлять права местных жителей в связи с тем, что рядом находится садоводческое товарищество и жилой массив. Под само кладбище выделили около 10 гектаров. На 70% от этой площади будут захоронения, 30% займут дороги общего пользования, тротуары, тропинки, хозпостройки, административное здание. Мы рассчитываем, что не менее 6500 свободных захоронений сможем произвести на новом Западном кладбище. — Вы говорили, что будет два новых кладбища. В. Ш. Второе кладбище запланировано за Морозовским сельским поселением, вблизи Юго-Восточного кладбища. «Комбинат специальных услуг» взял в бессрочное пользование у Омского района земельный участок площадью более 10 гектаров, для которого администрация города Омска в 2023 году будет создавать проектно-сметную документацию для строительства кладбища и в 2024 году его строить. Кладбище тоже рассчитано примерно на 6500 свободных захоронений. Кроме того, мы рассматриваем различные варианты по поиску земельных участков возле нашего муниципального образования, работаем с администрацией Омского района. И также надеемся, что в ближайшее время у нас появится крематорий. — Я очень жду крематорий. И, думаю, не я одна. В. Ш. Я знаю, что инвестор, ООО «Феникс», сделал проектно-сметную документацию и работает с департаментом архитектуры и градостроительства администрации города над получением разрешения на строительство, собирает пакет документов. Есть недочеты, но он их дорабатывает. Надеюсь, в ближайшее время разрешение будет получено. Крематорий строится недолго. По разным проектам, которые мы смотрели в других субъектах Российской Федерации, срок составляет от года до двух. Проектом предусмотрено строительство крематория на две печи. От 15 до 20 человек в сутки можно будет кремировать. Это будет очень значимый инвестиционный вклад в развитие города и региона в целом, потому что у нас очень хорошая транспортная развязка с Казахстаном, с Тюменской областью. Сейчас все едут в Новосибирск, где два крематория: один муниципальный, другой частный. Но не каждый человек может финансово потянуть транспортные расходы на перевозку тела для кремации и урны с прахом обратно. — Мне кажется, строительство крематория стоит рассматривать даже не как инвестиционный проект. Он позволит дольше использовать имеющиеся земельные ресурсы. В. Ш. Мы с коллегами ездили в Новосибирск, спрашивали, как изменился менталитет людей после строительства крематория. Он начал меняться после пяти лет работы крематория. Сейчас в Новосибирске доля кремаций подходит к 40% от общего количества захоронений. В некоторых субъектах Российской Федерации — уже под 60%. О. К. Если раньше православная церковь была категорически против кремации и не отпевала умерших, которых хотели хоронить путем сжигания, то сейчас она по-прежнему это не приветствует, но такого категорического противостояния уже нет. Все понимают, что это более цивилизованно. Что такое строительство крематория для «Комбината специальных услуг»? На учреждение как на специализированную службу возложена обязанность по захоронению граждан, личность которых не установлена и личность которых установлена, но родственники по каким-то причинам не забрали тело. Мы понимаем, что ухаживать за их могилами никто не будет, а выполнять уборку придется работникам кладбищ. В связи с чем целесообразнее было бы их кремировать, а урны с прахом пронумеровать и разместить в общей колумбарной стене. Это будет способствовать эффективному использованию земельного ресурса и улучшению внешнего вида территорий муниципальных кладбищ. С захоронением домашних животных также будет решена проблема. Для новых кладбищ требуются дополнительные площади, тогда как строительство крематория позволит продолжать использовать имеющиеся. — Колумбарий тоже будет «Феникс» строить? В. Ш. Конечно. Проектом предусмотрены колумбарные стены на территории крематория, и мы тоже думаем над тем, чтобы строить их на наших кладбищах. Конечно, кремация — это не обязанность. Каждый человек имеет право при жизни сказать, как он хочет быть похоронен и в каком месте. Естественно, никто не будет лишать людей данного права. Если человек решит быть похороненным привычным способом, так и будет. Но, я думаю, кремация будет востребована в Омске, потому что люди уже этим интересуются. — Муниципалитет не рассматривал строительство крематория за свой счет? В. Ш. Стоимость строительства крематория составляет от 200 миллионов рублей. Для нас это очень накладно. Я, конечно, понимаю, что на этом можно немало заработать, но, учитывая наши проблемы с детскими садами, школами и с остальным, мы лучше направим деньги на строительство и ремонт школ, на создание приятного времяпрепровождения и учебу детей. — Строительство кладбища, судя по адресной инвестиционной программе, стоит 50 миллионов рублей. Из чего складывается эта сумма? В. Ш. Построить кладбище — это не просто огородить землю забором. Это обустройство санитарно-защитной зоны: рвы, водоотведение, коммуникации, электроснабжение, строительство администрации, дорог, проездов, тротуаров. Самое затратоемкое мероприятие — водоотведение согласно санитарным нормам, чтобы вода, которая собирается с кладбища, ни в коем случае не попала в почву и не уходила в ближайшие населенные пункты. — Недавно была жалоба в соцсетях от омичей, которые живут недалеко от Ново-Кировского кладбища. Они возмущались, что захоронения уже ведутся в 10–15 метрах от их домов. В. Ш. Понятно, что люди взволнованы, но кладбище там стоит давно, земельный участок под новые захоронения передан тоже давно, и мы обязаны проводить захоронения на этом участке. Это общая проблема всех городов-миллионников. Они растут, и, соответственно, населенные пункты появляются вблизи кладбищ, которые были построены в конце 30-х, 40-х, 50-х годов. — То есть никаких нарушений нет? В. Ш. Нет, но если люди считают, что их права ущемлены, они всегда могут обратиться в суд или в прокуратуру. Мы же тоже не можем отказать людям в захоронении, если рядом кто-то построил дом. О. К. Город разрастается, инфраструктура меняется, и жилье находится уже вплотную к кладбищам. Понятно, что для людей это некомфортные условия для жизни. Строительство крематория как раз могло бы решить эту проблему. В. Ш. Я уже говорил, что для строительства Западного кладбища выделили 19 гектаров земли. Но в связи с тем, что там уже существует жилой сектор, мы сократили эту территорию до 10 гектаров. То есть 100 тысяч квадратных метров не будут использованы под захоронения. А могли бы построить большое кладбище на 19 тысяч свободных захоронений, которого бы нам хватило лет на 10. — Я правильно понимаю, что Западное кладбище может стать последним в черте города? В. Ш. В черте города? Да, наверное, потому что генеральным планом Омска с учетом последних изменений в границах нашего муниципального образования кладбищ больше не предусмотрено. Мы можем только смотреть на Омский район. — С учетом строительства новых кладбищ и возобновления захоронений на старых на сколько лет хватит земли? В. Ш. Это же поэтапная работа. В следующем году построим кладбище, этого нам хватит года на три-четыре. Потом еще одно кладбище построим — еще три-четыре года. Параллельно ведется работа с Омским районом, параллельно ведется работа с крематорием. Мы никогда не остановимся, а будем дальше работать над этим вопросом. — В Улан-Удэ тоже не хватает мест на кладбищах. Там директор МАУ «Специализированная служба» предложила разрешить повторные захоронения в родственные могилы. Рассматривался ли такой вариант в Омске? В. Ш. Он в работе. Мы ведем консультации с Роспотребнадзором по поводу внесения изменений в решение горсовета «Об организации похоронного дела в городе Омске». Документом установлено, что повторное захоронение в одну могилу возможно через 20 лет. Но есть письмо Госстроя от 2004 года, в котором говорится, что органы местного самоуправления вправе сократить срок до 13,5 года с момента последнего захоронения на этом земельном участке. Поэтому сейчас мы работаем над тем, чтобы проводить повторные захоронения в Омске через 15 лет. Думаю, в первой половине следующего года этот вопрос может быть рассмотрен. — Как повлияла пандемия коронавируса на работу «Комбината специальных услуг»? На сколько выросло количество захоронений по сравнению с допандемийным периодом? Практиковали церемонию прощания онлайн или гробы с прозрачными крышками? В. Ш. Когда началась пандемия, встал вопрос, как хоронить людей. Все санитарно-эпидемиологические нормы по захоронениям в пандемию устарели. Поэтому мы с Министерством здравоохранения, с Роспотребнадзором создали рабочую группу и в считаные дни решили, как будем это делать на территории региона. Дальше федеральный центр нам давал рекомендации. В течение месяца мы наладили эту работу. Хоронят люди в защитных костюмах, а гробы всегда закрыты, но допускается прозрачная крышка на гроб либо окошечко. Онлайн-похорон у нас нет — менталитет еще не тот, всем нужно непосредственно принимать участие в прощании. В принципе, всё слаженно работает. О сбоях в работе «Комбината специальных услуг» я не слышал, жалоб не поступало. — Цена ковидных похорон выше? В частных ритуальных компаниях, насколько я знаю, накидывали 10–15% за дезинфекцию, средства защиты. О. К. У нас в КСУ — нет. Стоимость могилы уже 6 лет не меняется: 7350 рублей — на новом земельном участке и 8360 рублей — подхоронение к родственникам. Естественно, в связи со сложной эпидемиологической обстановкой, в связи с увеличением захоронений сложнее стала работа и организаторов ритуала, и землекопов. Но, как Владимир Юрьевич сказал, мы ни разу не сорвали похороны, всегда вовремя готовили могилу. Массовых увольнений из-за пандемии тоже не было. Все стараются и понимают текущую ситуацию. В. Ш. Опыт сотрудников Комбината позволил оперативно в эту проблему погрузиться и наладить всю работу на местах. Сотрудники квалифицированные, работают давно и не с таким сталкивались. — Вы говорите, что никто из-за ковида не уволился. Но я сравнила отчетность КСУ за 9 месяцев этого года и прошлого и заметила, что в штате стало на 100 человек меньше. О. К. В отчетности указаны штатные единицы, что намного больше фактической численности работников, так как многие работают на условиях совмещения и совместительства. Сейчас общая штатная численность составляет более 170 единиц. Ранее в учреждении была сложная финансовая ситуация и мы были вынуждены оптимизировать штат для уменьшения затрат. Землекопы, работники ритуальных услуг остались практически в той же численности, которая необходима для содержания кладбищ и копки могил. В. Ш. Раньше «Комбинат специальных услуг» сам собирал и вывозил мусор, а сейчас это делает региональный оператор, поэтому нам не надо в таком объеме содержать водителей и другой персонал. — Сколько сейчас человек работает? О. К. Фактическая численность работников учреждения — 122 человека. Это управленцы, рабочие кладбищ и цехов, обслуживающий персонал. — Кто эти люди? Откуда они к вам приходят? О. К. Как правило, землекопы работают у нас уже долгое время. Работа очень тяжелая, так как они вручную готовят могилу на земельном участке, который зимой промерзает на метр. Приходят устраиваться на работу молодые и физически сильные ребята, но не каждый выдерживает. Есть и такие, которые летом в одиночку за 2 часа могут выкопать могилу — И сколько они за это получают? Какая средняя зарплата? О. К. Средняя заработная плата зависит от количества выкопанных могил. За могилу в зимних условиях — около 1000 рублей. — Вы говорили, что стоимость могилы не менялась 6 лет. Почему бы не поднять, раз КСУ не хватает денег? В. Ш. Это ведь всё равно ляжет на плечи людей. Поймите, поднимем мы — поднимут и частники. О. К. Я еще раз хочу сказать, что мы не коммерческая организация, мы оказываем социально значимые услуги. Если человек находится в сложной финансовой ситуации, проводим похороны бесплатно. Ему только нужно будет купить крест, это около 1000 рублей, и табличку. В прошлом году к нам обратились порядка 80–90 человек, в этом году — больше. — Наверное, такие похороны будут очень скромными. О. К. Понятно, что это будет перевозка не на «Мерседесе», а на «Газели». Но это нормальный исправный автомобиль. Планируем изнури его обновить. — Сколько в среднем стоят похороны? О. К. Цена похорон зависит от потребности, от финансовой возможности и от пожеланий родственников. В среднем — от 40 000 рублей. — Подорожали по сравнению с доковидным 2019 годом? О. К. Процесс погребения не претерпел особых изменений, за исключением требований Роспотребнадзора всё осталось то же самое. Стоимость ритуальных принадлежностей практически такая же. В любом случае, всё зависит от пожеланий родственников. Бывают очень обеспеченные люди, но они делают скромные похороны, потому что умерший при жизни не любил пафоса и помпезности. — Летом в горсовете вы говорили, что собственное производство КСУ простаивает. Почему? О. К. Производственные цеха были в простое какое-то время. Из-за того, что у учреждения была кредиторская задолженность, мы не смогли приобрести материалы. В этом году благодаря тому, что администрация города выделила субсидии на содержание муниципальных кладбищ, мы смогли высвободить деньги от платной деятельности. На сегодняшний день кредиторская задолженность полностью погашена. Столярный и транспортный цеха возобновили работу. — И сколько «Комбинат специальных услуг» получил из бюджета в этом году? О. К. 79,8 миллиона рублей — это субсидии, 35,2 миллиона рублей мы заработали сами на копке могил и организации похорон, еще 250,5 тысячи рублей — это возмещение по гарантированному перечню услуг. — Вопрос про инвентаризацию кладбищ, оцифровку архивов. Она проводилась? В. Ш. Нет, это очень объемная работа. Есть различные коммерческие организации, которые оказывают такие услуги. Инвентаризация наших кладбищ, мы узнавали, в ценах 2019 года будет стоить до 30 миллионов рублей. Своими силами ее сделать нереально — это очень серьезный программный продукт. Мало просто перенести данные из регистрационных книг в электронный формат. Встречаются могилы 30-х годов в виде холмиков, у которых нет ни табличек, ни документации. Мы надеемся, что в ближайшие годы всё-таки начнем что-то делать сами, будем привлекать специализированные организации. В Новосибирске, где эту работу проделали, через приложение на телефоне по фамилии умершего можно узнать, на каком кладбище он похоронен и как пройти к его могиле. — А в Омске как получить такую информацию? О. К. Можно обратиться в КСУ на Звездова либо приехать на кладбище, назвать фамилию, имя и отчество умершего и полную дату его смерти, потому что книги у нас ведутся в хронологическом порядке по дате смерти. Справка о месте захоронения стоит 200 рублей, готовится при вас в течение 20–30 минут. Если известен только год смерти, то, возможно, дольше. С 2017 года учет всех захоронений ведется в электронном виде, и практически вся информация есть в компьютере. На кладбище сотрудники покажут на схеме, в каком месте находится могила, могут проводить. — Как вы относитесь к конкурсу на скоростную копку могил, который хотели проводить в Омске? О. К. Крайне негативно. Мое мнение: делать шоу на горе людей — это кощунство. Так не должно быть. В. Ш. К нам никто не обращался по этому вопросу, даже если бы обратились, конечно, отказали бы. Мы узнали об этом из средств массовой информации и также были негативно настроены.