Илон Маск готовится к полету на Марс, а наши космонавты таксуют: депутат Сураев — о растрате 30 миллиардов и планах на 2030 год

Максим Сураев дважды летал в космос, в общей сложности прожил на орбите почти год — 334 дня. Там он вел дневник, который потом благодаря легкому стилю и юмору автора признали самым интересным космическим блогом. В своих постах Максим рассказывал о меню на станции, об опытах с пшеницей, об иконах на борту и показывал, как тренируются члены экипажа на МКС. Сейчас Максим работает депутатом Госдумы, но за тем, что происходит за пределами этой планеты, тоже следит. Накануне Дня космонавтики наши коллеги из 74.RU поговорили с Максимом, и вышел очень честный разговор. Почему у Роскосмоса нет новых разработок? Как космонавтам могут платить копейки и годами не давать жилье? И не смущает ли критика спортсменов, артистов и космонавтов в Госдуме? И, в конце концов, есть ли секс на МКС? «Oh my God!», «F***k», «Yoo-hoo» — Чему-то учат в центре подготовки, но есть вещи, которые никак не смоделировать на Земле, в условиях гравитации. Этап выведения, когда летишь в космос, — всего 528 секунд, 10 минут, но это эмоционально, это ракета, это три ступени, перегрузки. Потом ты еще привязан, но у тебя уже есть возможность увидеть Землю. Раньше видел где-то на картинках, где-то в фильмах, но, когда это происходит непосредственно с тобой, это шокирует. Максим Сураев — летчик-космонавт, родился в Челябинске в 1972 году, в 1994 году с отличием окончил Качинское высшее военное авиационное училище летчиков имени А. Ф. Мясникова по специальности «командно-тактическая истребительная авиация». Затем учился в Военно-воздушной академии Н. Е. Жуковского и в Российской академии государственной службы при Президенте РФ по специальности «юриспруденция». В отряд космонавтов был зачислен в 1997 году. Первый полет в космос состоялся в 2009-м, на МКС Максим Сураев провел 169 суток, 5 часов 44 минуты находился в открытом космосе. Второй раз на орбиту отправился спустя 5 лет, в 2014 году. На станции пробыл 165 дней, из них 3 часа — в скафандре за пределами корабля. 30 октября 2010 года президент РФ Дмитрий Медведев подписал указ о присвоении ему звания Героя Российской Федерации. В 2016 году Сураев избран депутатом Государственной думы, представляет партию «Единая Россия», входит в состав комитета по транспорту и строительству. Во втором полете я уже привык, и во втором полете я смотрел, как будут реагировать ребята: у меня в команде был один американец, один немец, и мне были интересны их первоначальные эмоции. Там было что-то… что-то невероятное реально. То есть это были такие возгласы на уровне междометий, причем не всегда цензурных, вот это слово на английском языке на букву «F», которое короткое. Там и «Oh my God!», и вот снова ненормативная лексика, и это продолжалось минуты две-три! Потом, когда попадаешь в невесомость, это впечатляет, это возбуждает, это приносит яркие эмоции. Ты летаешь, и надо приобретать новые навыки, там не всё так просто: правильно оттолкнуться, правильно из точки А в точку Б прилететь, не зацепить ничего по стенкам. Поначалу сложно силу рассчитать: толкаешься и влетаешь в ту же обшивку, влетаешь головой, и это боль. Веса-то нет, а массу никто никуда не девал. Это как залезть на дерево: залезть вроде легко, а слезть намного труднее. Вообще врачи говорят, что надо примерно столько же восстанавливаться, сколько ты летал. Грубо говоря, ты полгода летал, полгода надо, чтобы прийти в порядок. Острая адаптация — где-то неделя. Конечно, тяжело, мышцы не такие сильные, как на Земле. Вестибулярный аппарат раздражается: организм не понимает, где верх, где низ, доходит до тошноты, начинает одуревать. Организм понимает, что плотные и прочные кости ему не нужны, они могут стать как у старичка. Заносит первое время, не понимаешь, куда идешь, в дверь не попадаешь. Поэтому в космосе надо нагружать мышцы: занимаются члены экипажа каждый день по 2–2,5 часа. И это не просто «номер отстоять», а это должно быть физическое насилие, надо с потом и кровью пробегать по 10 километров, плечи, руки, ноги подгружать на силовых тренировках. Иначе вернешься как растение. Есть ли секс в космосе? А кто сказал, что нет? Конечно, никаких четких инструкций на этот счет не дают, но справляются люди. Деталей рассказывать не буду, но нормально всё: и женщины, и мужчины занимаются этим, ничего страшного (медики при подготовке к полету рекомендуют регулярно заниматься «самостимуляцией». — Прим. ред.). «Мы им не ровня» Посмотрите, что творит Илон Маск! Он, может, Королёв нашего времени, если не больше. Да, он много пиарится, но, если это привлекает деньги, инвестиции, почему нет? Он достиг многого: возвращаемость ступеней, их многоразовость. Это сразу в разы удешевляет пуск, и шесть раз они их используют, а у нас они падают, и всё. Это достижение! Starship (ракета-носитель многоразового запуска для доставки грузов на орбиту. — Прим. ред.), который он сейчас запустил, он там-то взрывается, но в крайний раз улетел на 11 км и вернулся назад. И это корабль, который будет летать на Марс и на Венеру. Я уверен, Илон добьет эту тему, доработает. А Dragon, а Crew Dragon? (Многоразовые пилотируемые и беспилотные корабли для доставки грузов на МКС. — Прим. ред.) А у них же не было ничего: они за 10 лет с нуля создали грузовой корабль, а потом и людей на нем отправили. А давайте поглядим на нашу пилотируемую космонавтику, я сейчас не говорю о всей космонавтике, а о космонавтике пилотируемой. Ну и что? Ничего! Только прогнозы: что мы в 2023-м, мы в 2025-м, мы к 2030 году. Ну ок! Что-то реализовано? Хотя бы что-то? Я знаю, что наши гордятся, что раньше двое суток стыковались, сейчас быстрее. Но, послушайте, это просто математическая модель: там алгоритм переписали, и всё. Тут еще вопрос, кто больший пиарщик — Илон Маск или Роскосмос, который обещает что-то к 2030 году. Узнал о растратах 30 миллиардов в Роскосмосе. Это бьет больно, к сожалению. Я могу сказать, что обидно не только мне, но и многим людям. У нас, как по Ленину, каждая кухарка должна уметь управлять государством. Журналист управляет Роскосмосом. Ну, наверное, это правильно, я не знаю. У нас реально надежные корабли, они безотказные. Эти «Союзы», в которых мы сейчас летаем, но это разработки 60–70-х годов прошлого века, к 2021 году, наверное, можно было двинуться вперед. «Эй, послушайте, разве это нормально?» Я, когда был уже в отряде космонавтов, таксовал, чтобы прокормить семью, потому что платили копейки. И сейчас ситуация примерно такая же. Почему-то наша система буксует. В частности, ребята отобраны в отряд космонавтов. Есть не слетавшие в космос и те, кто уже слетал, они до сих пор не имеют квартир. Живут — снимают жилье или где-то там в гостинице. Эй, послушайте, разве это нормально? Космонавтов-то у нас не так много — это не 100, 200, 300 человек. Роскосмос мог бы создать условия для ребят, которые находятся на подготовке, чтобы они не отвлекались на бытовые проблемы. Я смотрю, у нас пытаются набрать людей в отряд космонавтов, но набор продлевают, а добрать не могут. И это уже не первый раз, да в конце концов они не набирают, но это не так, как в той же самой Америке. У них же очень большой, огромный конкурс. Тут что скрывать, все ищут, где лучше: когда есть от государства гарантии, но незначительные, человек в ту сторону не пойдет. В Америке быть астронавтом реально почетно. Ты получаешь пожизненные льготы, гарантии со стороны государства, что бы ни случилось, даже если не полетишь никуда. Поэтому здесь надо смотреть: если мы хотим отбирать действительно качественный материал, имеется в виду людей, которые могут что-то менять, давайте им преференции, чтобы они понимали — идут рискуют, разменивают свое прошлое положение на нынешнее, но понимали, что получают в ответ. Что-то я зафилософствовался... «Политики мы не касаемся» В космосе есть и русские, и американцы, и поляки, и украинцы. Это никуда не денется. Просто политики мы не касаемся, у нас есть работа, которую нужно выполнять, есть цели, если туда замешивать политику, будет совсем нехорошо. Я как командир стараюсь организовать экипаж, чтобы он был одним единым механизмом. Мы много проходим тренировок перед полетом, знаем свои слабости и слабости членов экипажа. Все нормальные взрослые люди и не дураки, пытаться поссориться, обижаться не имеет смысла. Для этого есть Земля, вот прилетим — пожалуйста. Но и то этого не происходит, все профессионалы, прошли и Крым, и рым, поэтому политических вопросов не возникает. Сейчас я часто слышу: «Да эти депутаты ничего не делают». Но так говорят люди, которые не понимают. Если ответственно относиться к этой работе, это тяжело. Поначалу для меня много было непонятного, много открытий, не знал, как, куда и что. Смотрел как баран на новые ворота, потом натренировали, тут присмотрелся, там что-то понял. Можно, конечно, так: тебя избрали и ты на всё положил, пообещал — не сделал. Тогда это легко. В космонавтике с таким отношением тебя просто не допустят до полета, а если допустят, то ты рискуешь прилететь на Землю с очень серьезными изменениями в организме, которые останутся на всю жизнь, в худшем случае — прилететь трупом. Всё зависит от отношения. Когда ты проводишь прием, и у тебя было-то всего 3–4 человека, а у тебя вся спина мокрая, и потом ты ложишься спать с какими-то проблемами жизненными, ситуациями, с которыми люди обращаются, и уснуть ночью не можешь. А я смотрю на депутатский корпус: процентов 80% реально стараются. Мне говорят: «У вас в Думе одни спортсмены и космонавты». Послушайте, да хоть одни сантехники, проблем нет никаких, хоть одни юристы. Всё зависит от того, насколько ответственно и насколько профессионально человек подходит к своим обязанностям. Я за свою жизнь сотни полторы-две экзаменов точно сдал, у меня три высших образования. Я был в разных ситуациях и с разными людьми, я умею коммуницировать. У нас же на депутатов нигде не учат — ни в школе, ни в вузе. Поэтому и спортсмены нужны, и космонавты, потому что они знают свои сферы изнутри. И артисты нужны, потому что у нас есть такая отрасль — культура. Дата, сопоставимая с Днем Победы Может, это недоработка государства, потому что всех волнуют отношения с Украиной, что там в Белоруссии и как Байден на трапе три раза шлепнулся. Это самые топовые новости. Ну ок! Этому, наверное, надо уделять какое-то внимание, но и к другим темам привлекать интерес. Мы не должны забывать: это по примеру, как 75-летие Победы было поставлено на широкую, об этом все знали, хоть и пандемия была. А это должны быть сопоставимые даты, потому что нам есть чем гордиться. Дата круглая — 60 лет с момента первого полета в космос, думаю, можно было уделить больше внимания.