Мусорная реформа: хорошо организован только сбор денег

В этом году 1 апреля для Омска — не только День смеха, но и день мусорной реформы. Вроде бы через неделю всё должно заработать: грузовики регионального оператора должны двинуться по городу от одного мусорного контейнера к другому и повезти «твёрдые бытовые отходы» на сортировку, переработку и так далее, а мы должны получить первые квитанции на оплату новой услуги. Но есть определённые сомнения в том, что всё начнётся так гладко. Квитанции, конечно, будут — это единственное, в чём можно не сомневаться. Ещё когда вся эта история с реформой начиналась, тогдашний министр экологии и природных ресурсов Александр Винокуров с восторгом рассказывал, что новая система позволит взимать деньги со всех, включая новорождённых младенцев. «Родился — плати!» — объяснил тогда министр, и стало понятно, что в правительстве очень хотят обложить омичей новым сбором, но пока не знают, как именно обеспечить омичей новыми услугами за эти деньги. А обеспечивать надо — федеральное правительство этого требует и устанавливает конкретные сроки. Поскольку понимание реформы «на местах» формировалось очень медленно, сроки эти переносились трижды, и в 2019 году новая система начнёт работать не потому, что к этому всё готово, а потому, что отложить в четвёртый раз нельзя. В итоге региональным оператором стала фирма, всё ещё не имеющая лицензии на «обращение с твёрдыми бытовыми отходами», — то есть, если проще, не имеющая права сортировать и обрабатывать мусор. «Как же она получила контракт?» — спросил я губернатора Буркова на недавней пресс-конференции. Губернатор Бурков ответил: «Закон не запрещает участвовать в аукционе без таких лицензий». С формальной точки зрения не придерёшься, но, если для победы в конкурсе достаточно громких обещаний и совсем не нужны основополагающие документы, то это, наверное, какой-то неправильный конкурс. Теперь областное правительство, вынужденное согласиться с реформой, когда к ней ничего не готово, пытается что-то подправить и подкрутить — с выгодой для своей репутации, конечно. Региональная энергетическая комиссия будто специально выдала малопонятное решение о мусорном тарифе и отказалась его комментировать, чтобы уже через пару часов все СМИ облетели заголовки типа «Александр Бурков возмутился», «Александр Бурков добился снижения тарифа», «Это не плата, а дань: Бурков заставил оператора снизить тариф» и т. п. Пресс-служба правительства посчитала, что в некоторых местах Сибири за мусор будут платить больше, чем мы, и пока это всё, чем мы можем быть довольны. Если губернатор и правда смог сэкономить для омичей немного денег на конкретном этапе, это, конечно, хорошо, но тут есть пара уточнений. Во-первых, 133 рубля с человека — это по-прежнему очень много (больше, чем во многих других регионах страны), и цифры эти на 91% основаны на контрактах «Магнита» с транспортной компанией, заключённых без конкурса и сейчас не подлежащих проверке. Ведь у регионального оператора нет не только лицензии — у него и своих машин тоже нет. Во-вторых, одной ценой дело не ограничивается. Наладить сбор денег с потребителя достаточно просто — но ведь нужно ещё выполнить свою часть сделки. А с этим проблемы очень серьёзные. Директор «Магнита» сам признаётся, что система вывоза мусора из многих сёл не отлажена, и тут можно столкнуться с серьёзными трудностями; ну а мы вынуждены констатировать, что судьба мусора, который будет забран и вывезен, представляет собой загадку. Куда вывозить, как сортировать, где хранить большую часть отходов, не годящуюся для переработки, — не очень понятно. В итоге получается, что реформа реализуется примерно как всегда: в большой спешке, без продумывания деталей, с риском полного провала. На должном уровне организовано только одно — сбор денег. Кстати, в начале следующего года тариф изменится, и совсем необязательно в сторону уменьшения: кому-то ведь надо платить и за сортировку мусора, и за сложную сельскую логистику. Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.