«Порядочный карманник»: вор рассказал, как уберечь свой бумажник

41-летний Андрей Татьянин треть своей жизни провёл в колониях. Сколько на его счету украденных кошельков и смартфонов, подсчитать он уже не может. Чтобы выяснить, как карманники выбирают свою жертву и можно ли себя обезопасить, наш коллега с НГС. Омск отправился в больницу, где Андрей отбывает оставшиеся восемь месяцев заключения за очередную кражу. — Сколько у вас уже судимостей? Три, четыре? — Восемнадцать, — спокойно говорит Андрей и, видя удивление, добавляет: — Нет, ну а что? Если с детства начал. — Если у вас такой богатый опыт, то почему ловят? — Камеры в основном. Такого не может, конечно, быть, чтобы за каждый случай ловили. Я могу просто идти и увидеть, например, смартфон у кого-нибудь... И всё. Да и те же камеры — бейсболку натянул, очки, и уже ни одна камера не определит. — Из сумок тоже сможете украсть? — Конечно, — Андрей сразу бросает взгляд на сумку автора. — Вот ваша сумка, простите, ну это подарок карманнику. — Почему? — Даже если она будет накрыта [клапаном]. Его легко поднять, и достать всё. Тем более тут замки на отделениях легко открываются одной рукой, — заключённый берёт сумку в руки. — Я могу вот так достать (запускает руку в карман сумки), могу вот так (делает движение рукой из-за спины.) Хоть как. Очень легко. Везде всё проверил, что лежит, и всё. Места для манёвра предостаточно. Я из такой сумки однажды ноутбук вытащил. Нет, ну как можно было не заметить? Он же тяжёлый. Но нет, владелец доехал спокойно до своей остановки. — На что её, по-вашему, стоит заменить? — Я вот всегда буду говорить — не носите в сумке ценного. — Рюкзаки? — Я вообще не понимаю, зачем они придуманы. Там же и телефоны, и ноутбуки, и наушники, и планшеты... — Недавно я видел рекламу рюкзаков с хитрой застёжкой — защитой от краж. — Ну «моечки», резачки никто не отменял. Бритвенное лезвие [зажал] между пальцами, карман подрезал и взял. Вот, помню, когда все с пакетами ходили… Там вообще. С толкучки все идут. Я тогда просто учился ещё, руку набивал. Бывало, подрежешь, а из пакета деньги сыпятся… — Значит, люди, которые носят маленькие сумки под одеждой, делают правильно? — Получается так. По словам Андрея, карманники не идут воровать с чётким планом. Всё происходит спонтанно. — Где чаще всего работают карманники? — В автобусах, маршрутках. В местах, где много людей. На остановках — вообще нормально. В торговых центрах, на рынках, где распродажи часто устраивают. Когда мимо проходишь — тесно. На ходу все карманы просканировал, что где есть. — Предприниматели акциями оказывают вам услугу. — Ну да. Вот помню, девчонка знакомая [карманница] в лабазе (склады. — Прим. авт.) работала. Она грузчиков всё время торопила: «Убирайте ящики отсюда!» Те [свои] вещи — хлоп! (Показывает, как что-то убирают в карманы.) А сами [берутся] за ящик. В это время из [их] карманов забирай всё, что хочешь, спокойно. Всегда нужен момент. — Чем-то отвлекаете внимание? — Вариантов масса на самом деле. Всего не перечислить. Ты можешь за билет передавать деньги, а второй рукой в это время у этого же человека, у кого просишь [передать], из кармана что-то забрать. — Дайте совет, куда убрать вещи, чтобы их не украли? Карманы с замками помогут? — Главное — подальше, подальше. Поглубже в одежду. Чтобы можно было чувствовать телом. Нагрудные карманы не спасут. Даже с замками. Например, человек держится за поручень. У него в этом месте (проводит рукой по груди) куртка ослаблена. Не чувствуется. Я рядом прохожу и проверяю уже на автомате. Телефоны, деньги. Вот у вас на рубашке карман нагрудный — из него очень просто вытащить что-либо. Автор встал, положил в нагрудный карман карточку размером с большой смартфон (настоящие гаджеты на зону проносить нельзя) и предложил Андрею незаметно вытащить её. — Какие есть способы отвлечь человека? — Их слишком много. Зависит от ситуации. Ну... Где у вас что лежит? Допустим, в том же автобусе. Я прохожу: «Разрешите, разрешите». Заключённый начал спиной проходить мимо автора. Рефлекс заставил приподнять лицо вверх, туда, где должен находиться поручень в автобусе. Держа одну руку вверху, Андрей прошёл, будто протискиваясь через проход в автобусе, и незаметно второй рукой из-за спины вытащил карточку. Всё произошло за секунду, и, даже зная о будущей краже, почувствовать движение было очень сложно. — Вот, возьмите. С телефонами чуть сложнее. Там надо чуть придавливать, чтобы человек не почувствовал. Психология работает — даже не замечают. Карманники зачастую пользуются психологическими приёмами. Ловкость рук, немного мошенничества и улученный момент. Задача граждан — не допустить последнего. — Рассеянность играет на руку? — Ещё как. Однажды я украл «Айфон» (на секунду задумывается) пятый, «эсочку» (iPhone 5s. — Прим. авт.). Девушка в этот момент слушала на нём музыку через наушники. Я работал «на подсаде». В маршрутку забираюсь, отключаю телефон, вынимаю... всё. Потом уже, на следствии, она мне рассказала, что только через две остановки поняла — музыка перестала играть. Не понимаю иногда, как так можно? Я даже на телефон однажды свои действия снимал и показывал потом [в отделении полиции]. — «На подсаде»? — Пока забираешься в маршрутку, забираешь. Потом сразу выходишь под надуманным предлогом. В час пик хорошо работает. Карманники работают разными способами. Иногда поодиночке, иногда по двое, иногда целыми компаниями. — Сейчас много карманников? — Да, достаточно. Но мне говорят, что таких «старых» осталось мало — по пальцам пересчитать можно. — (Смеясь.) У вас что, профсоюз? — (Пожал плечами, не зная, как ответить.) Рыбак рыбака... Сейчас малолетки. Подкованный человек их заметит сразу. Они грубо «работают». Сразу видно их. — Слышал о таком правиле «Верни». — Да, есть такое. Порядочный карманник, если за ним вышли и спокойно потребовали вернуть, после этого должен сразу отдать всё и извиниться. Ну это раньше так было — сейчас не знаю, как молодые [поступают]. У меня такое было. Мужчина попросил вернуть телефон — я отдал сразу. Просто если начать кричать, то карманник моментально, пока будет паника, избавится от ворованного и уйдёт. Если человеку сложно сразу добраться до своего бумажника, то так же трудно это будет сделать вору. — Первую кражу помните, с чего всё началось? — В деталях. В автобусе 500 рублей вытащил. — Новыми? — Да ну. Советскими ещё. Это сумма была тогда — ого-го. Чисто случайно увидел, что женщина кошелёк открыла, а там денег куча. Я тогда ещё подумал: «Вот сколько мороженого можно купить». Залез в карман, вытащил. Ну мы потом акваланг взяли, двигатель на «Лёвушку» (марка советского велосипеда. — Прим. авт.). Полностью укомплектовались в «Спорттоварах». — Кошельки выкидываете сразу? — Конечно. Без разницы куда. В ближайшую урну. Проездные, банковские карты, кредитные, смартфоны — всё идёт в ход. Если на смартфоне есть мобильный банк — тоже для вора хорошо. — Ещё советы какие-нибудь по вещам есть? — Не оставлять нигде. Вот мужчина однажды борсетку поставил, сам отвернулся. Ну, я её забрал и ушёл. Так, к слову, потом уже открываю, а там… полный набор: удостоверение, пистолет, наручники. Я думаю: «Мамочки!» Ну, я пошёл — вернул. Не в руки, конечно. Просто подкинул, типа потеряли. Я представляю, что у него там в голове творилось в это время. — Способы работы у всех карманников одинаковые? — Видел парнишку, который пинцетом работает. Длинный такой пинцет запускает в сумку — пиу! И вытаскивает. На самом деле неважно, как они работают, — итог один. Основная беда молодежи в том, что откровенно демонстрируют дорогие вещи в общественных местах. В буквальном смысле сами дают наводку ворам. Особенно это касается смартфонов. Школьников родители заранее должны предупредить, что телефон — не роскошь и хвастаться им не стоит. Особенно в автобусах. — У всех таскали вещи? — У всех. Ну разве что пожилых не трогаю. Жалко их, что ли. Видел в Москве одну… Так наоборот, я им лучше подложу денег немножко. — А девчонок молодых? — Да, могу. Школьники, школьницы сейчас такие. Вот девушка какая-нибудь положит в задний карман. Будто специально его напоказ вытащит — хвастается. Так и хочется сказать: «Убери, спрячь, глупая! Родители же потом, бабушка будут тебе его покупать». — Последний раз почему пошли воровать? — Да потому что это я. Последний раз я сам на камеру «сработал». Освободился, у меня планы были грандиозные. Решил закончить со всем этим. Работу уже нашёл. Еду домой, звоню дяде, а он мне говорит — можешь не ехать, я тебя не пущу. А у нас квартира на двоих в наследство досталась. Ну и куда мне? Пошёл в адаптационный центр, там мне сказали — надо кучу справок собрать. Денег у меня 850 рублей. Ночевать негде. Ни друзей, ни знакомых... Ну я пошёл и на камеру «сработал». Полтора месяца на свободе — и здесь. — Сколько здесь ещё осталось? — Восемь месяцев. Потом не знаю. Если помогут адаптироваться — я сюда не вернусь. Вот я же натяжные потолки делал. Год работал и ничего — не тянуло [на кражи]. А потом… Кушать что-то надо же.