«В любой непонятной ситуации вини видеоигры»: почему в России их так отчаянно пытаются запретить

Наш коллега, журналист красноярского портала NGS24.RU Яков Калинин делится своим мнением о том, почему видеоигры, которые так активно просят запретить депутаты и чиновники, не такие вредные, какими их выставляют. Почитайте его колонку: В октябре срочник Рамиль Шамсутдинов застрелил восемь сослуживцев и ранил двоих, после чего сдался военному патрулю. Рамиль признался, что всему виной неуставные отношения: парня регулярно избивали эти же сослуживцы, а в тот день обещали «опустить» — изнасиловать с позволения лейтенанта. В Минобороны заявили, что нервный срыв не связан с прохождением службы. Председатель Комитета солдатских матерей (уже отстранена) Флера Салиховская заявила, что во всем виноваты компьютерные игры и Интернет. Это частный случай, но он четко дает понять, насколько некомпетентны люди, которым доверили жизни россиян и заботу об их правах. Не так давно в России пытались запретить продажу очередной части Call of Duty, когда врагами всего цивилизованного человечества вновь были русские. В Красноярске богатейший депутат Заксобрания Владимир Рейнгардт призвал очистить интернет и запретить игру Minecraft: «А что такое Майнкраф? Кровь, убийства». Игры и иностранные сериалы требовал и продолжает требовать запретить Виталий Милонов. После трагедии в Керчи, где студент колледжа расстрелял 15 студентов и 5 преподавателей, член Совета Федерации Елена Мизулина потребовала штрафовать за сцены с насилием в видеоиграх. По словам сенатора, данные по подобным преступлениям в России и за рубежом показывают, что «все нападавшие были активными пользователями соцсетей» и «увлекались компьютерными играми, содержащими сцены насилия». Перечислять эти новости можно было бы очень долго, но факт остается фактом: после подобного сотрясания воздуха пользователи этих самых «интернетов» и игровых сервисов могут получить разве что «налог на Гугл» — игры дорожают, подростки продолжают нападать и убивать своих обидчиков. Вы можете мне возразить: точно такие же разговоры и скандалы гремят на Западе, также после массовой стрельбы с большим количеством жертв. Только в отличие от России, группы ученых и психологов проводят исследования того, как насилие в играх влияет на пользователя. Российский же обыватель верит на слово всему, что доносится из телевизора. «Денди» посадит кинескоп в телевизоре, тамагочи доводит детей до суицида, аниме (оно же «китайские мультики») доведет чадо до эпилепсии — эти и многие другие байки конца 90-х и начала нулевых проповедовали родители, бабушки, учителя с подачи журналистов, охочих за копеечными сенсациями. Я не психолог, не ученый и не сенатор, но люблю пару часов после рабочего дня снять напряжение в симуляторе смешанных единоборств, погонять с друзьями в Apex Legends, сыграть партейку в «Червячков» с девушкой и при этом (парадоксально!) не убиваю людей. Странно, что я не вписываюсь в статистику сенатора Мизулиной, возможно, мне стоит чаще смотреть «Вечер с Соловьевым», верить в сказки про радиоактивный пепел от Киселева, пересматривать мультики про российские сверхтехнологичные ракеты, которые избранный президент показывает Федеральному Собранию. Но речь не об этом. На Западе ни одно из проведенных исследований не доказало связи между сценами насилия в играх и агрессией игрока. Один из экспериментов показал, что на агрессию влияет сложность игры, но довольно непродолжительное время — исследование провел Эндрю Пржыбыльски (Andrew Przybylski) из Оксфордского университета. Опрос STAXI показал, что двухмесячная игра в GTA не повлияла на уровень агрессии у игроков. В 2011 году в результате продолжительного исследования немецкие ученые пришли к выводу, что не жестокие игры делают детей агрессивными, но напротив — жестокие дети выбирают жестокие игры. Более того, ученые из трех университетов США заявили, что дурные поступки в видеоиграх делают людей более чуткими к моральным запретам и табу. Однозначной корреляции о насилии виртуальном и реальном не смог добиться ни один из исследователей. В России же таких исследований не проводилось, по крайней мере, их не публиковали. Зато при каждом удобном случае политики сваливают всю ответственность на игроделов и игроков, как ребенок, разбивший вазу, пытается всё свалить на кота или силу гравитации. Возможно, Рамиль Шамсутдинов действительно мог перед службой в армии играть в Manhunt и GTA, но вряд ли это стало решающим фактором, когда ему пригрозили изнасилованием. Вместе с тем умиляют родители, которые говорят, мол, ребенок от рук отбился, уроки не делает, на предков огрызается, сутками играет в «Доту 2», и ничего не помогает. Помогает внимание, участие и доверительные отношения, но в стране, где 20 миллионов населения вынуждены выживать и работать на трех работах, времени на это самое участие и внимание у многих не остается. Другое дело — возрастные рейтинги. Если ваш четвероклассник давит виртуальных пешеходов в GTA, а вы на это не обращаете внимания — вы плохой родитель: либо вы сами купили/дали денег на игру, не обратив внимания на пометку «18+», либо ваш ребенок — пират, а значит, с малых лет занимается воровством. Да, можете закидать меня камнями, но я уверен, что любой труд должен быть оплачен, потому пиратство — это зло. Сегодня мы стоим в шаге от «Чебурнета» (он же «суверенный интернет»), принят закон о физлицах-иноагентах, существенно ограничивающий свободу слова в России, в прошлом году в силу вступил «Пакет Яровой» — все эти решения приняли люди, обвиняющие во всех бедах интернет, но ничего в нем не понимающие. Рискну предположить, что такие люди несут более серьезную угрозу для общества, чем жестокие видеоигры, предназначенные для взрослых игроков. Я работаю криминальным журналистом уже не первый год. Большинство героев криминальных новостей, вроде парня, который убил девушку с ребенком и неделю жил в квартире с трупами, или наркомана, пытавшегося съесть сердце своей подруги, видеоиграми в принципе не увлекались.