Есть стало накладно. Государству не удается обуздать продуктовую инфляцию

К концу первого полугодия битва чиновников за инфляцию перешла в решительную стадию. На Центробанк давят со всех сторон, требуя срочно снизить ключевую ставку, а цены тем временем и не думают останавливаться. Наши коллеги из «Фонтанки» обратили внимание, что главным локомотивом их роста стала еда, которая, казалось бы, не должна особо сильно напрямую зависеть от банковских ставок. Условная «корзина» Росстата с непродовольственными товарами за год дорожала всего на 4,4%, тогда как «корзина» с продуктами — почти на 17%. Считаем так. У Росстата есть четкий набор товаров, цены на которые постоянно мониторятся в магазинах. Методика не до конца прозрачная, но что есть. Тем более в ней не столь важны точные цифры. Если методика определения этой самой цены не меняется в течение года, то какая разница, какая она, если нас волнует в первую очередь динамика. У Росстата два набора продовольственных и два набора непродовольственных товаров: условно «короткие» и «длинные». Цены на продовольственный набор из 45 товаров уже много лет отмечаются еженедельно. Из 130 — каждый месяц. В непродовольственных 40 — еженедельно и 260 — ежемесячно. Что это за товары, которые обязательно должны быть в потребительской корзине гражданина, и сколько именно, определяется постановлением правительства России. Например, мужчинам трудоспособного возраста полагается одно демисезонное пальто на девять долгих лет, пять трусов на два года, семь пар носков на год, одни кроссовки на три года и две авторучки на год (список гораздо длиннее). Потребности отдельно определяются для двух полов и четырех возрастов. Кроме того, ряд товаров и продуктов отдельно рассчитывается, в зависимости от отнесения региона, где живет человек, к одной из 9 климатических зон. Иными словами, эта методика расчета действительно очень сложная, и если оценивать ее здраво, то довольно логичная. Если принимать во внимание, что речь идет именно о минимально необходимом наборе товаров. Так вот, сравнивая цены на эти наборы товаров за каждый период времени, можно получить изменение за нужный срок. И если взять «длинный» список непродовольственных товаров, то разница суммы стоимости всех товаров в нем в начале июня 2024 года и в начале июня 2025 года составит довольно скромные 4,36%. Напомним, это максимально близко к неоднократно обозначенному Центральным банком так называемому таргету — целевому показателю, при котором, по версии регулятора, развитие экономики будет протекать нормально, то есть так, как того хочет власть. Пока же, по данным на конец мая, инфляция в годовом выражении официально зафиксирована на уровне 9,9%, что, конечно, далеко от таргета. В то же время «длинная» продуктовая корзина за этот же период подорожала на совершенно неприличные 16,85%. И это из рук вон плохо с точки зрения государственной политики. Причем отдельно стоит отметить еще один важный показатель, который еще больше усугубляет негативный характер задранного уровня продуктовой инфляции. Дело в том, что, по задумке властей, именно еда должна составлять 50% всех расходов российских домохозяйств. Это, к слову, не на глазок так, а закреплено в законе от 03.12.2012 № 227-ФЗ. Непродовольственные товары и услуги (в том числе ЖКХ) должны отнимать по 25%. Таким образом, получается, что «вес» высокой продуктовой инфляции в финансовом прессе на среднего россиянина оказывается выше, чем относительно низкий рост стоимости непродовольственной корзины. Цены на продукты — одна из немногих вещей, на которую чиновники никак не могут повлиять. Грозные окрики первых лиц по телевизору оказывают лишь минимальное и крайне краткосрочное влияние на них. То, что власти называют «продовольственной безопасностью», почти повсеместно упирается в критическую зависимость местных производителей от иностранных поставок. Будь то семена в растениеводстве, оборудование на пищевых фабриках или даже пищевые добавки у кондитеров и хлебопеков. Ну вот хоть к стенке ставь всех председателей колхозов, а сахарная свекла у нас родится только из иностранных семечек. Отсюда независимая от государевой воли цена на сахар, как бы обидно это ни звучало. Особым шоком для сельского хозяйства и пищепрома стал разгон трудовых мигрантов. Бороться с ними легко и приятно, но вот в полях и на фабриках, как выясняется, кроме них, работать особо никто не бежит. Отсюда и сумасшедший рост расходов на повышение зарплат, чтобы хоть как-то привлечь сотрудников, который, разумеется, тут же транслируется в ценники в магазинах. Не так с непродовольственными товарами. Даже не имея прямого законного права устанавливать цены, государство имеет возможность влиять на стоимость бензина, квартир в новостройках и стройматериалы, сигареты и алкоголь, машины и даже детские площадки. Через акцизы, через госзаказ, через особые договоренности с производителями. Так или иначе. Именно поэтому рост цен на непродовольственные товары в четыре раза превышает продуктовую инфляцию.