Музыкант Лавецкий — о творчестве, Омске и новом альбоме

Омский музыкант Алексей Лавецкий поет в нескольких коллективах: KDRR, «Назаре» (бывший «Цемент Band») и Blazers. Кто-то знает его по прежним проектам — «Арена» и Stalin's Fury. Кроме того, Алексей ведет мероприятия. Например, недавно он был ведущим на трехдневном «Нашем Фестивале». Свой первый концерт 16-летний Алексей вместе со своей группой «Арена» дал в 2004 году в ДК «Современник». С тех пор он называет это место не иначе как «ДК имени Великого Позора». Прошло 17 лет, и теперь Алексея зовут выступать на крупные городские мероприятия. В начале июля он участвовал в открытии международного ралли «Шёлковый путь», где исполнил вместе с симфоническим оркестром хиты Pink Floyd и Rammstein. О музыке и своих проектах Алексей поговорил с корреспондентом NGS55.RU. — Две группы: KDRR и «Назаре» (экс-«Цемент Band»). Что для души, а что для денег? — Я очень надеюсь, что станет всё совсем для денег, потому что KDRR (Killadelphia) — это пространство для творчества, мы все вместе реализуем себя и как композиторы, и как авторы текстов. Экс-группа «Цемент Band» сейчас называется «Назаре», и достаточно скоро будет презентация этого кавер-проекта, в котором мы зарабатываем деньги. Но здесь есть и самореализация. Всё, что мы играем, — это абсолютно авторское прочтение. Это и эксперименты со звуком, аранжировкой, партиями, какими-то интересными электронными вкраплениями, духовыми инструментами. Благо есть и технические возможности, и соответствующий исполнительский класс. Поэтому, думаю, всё для души и всё для денег. Нужно приходить к тому, чтобы любая деятельность приносила какой-то профит. И там, и там меня окружают профессиональные музыканты, которым я очень благодарен за возможность поработать с ними. — Кто придумал название «Назаре» и почему оно пишется слитно? — Название «Назаре» придумал барабанщик Даниил. Это очень спонтанно родилось. Вообще прикол названия «Назаре» в том, что одноименная чудесная песня известного коллектива «Альянс» — это первая вещь, которую мы сделали из нового репертуара. Было много вариантов, от каких-то прикольных до самых бредовых. Кавер-группа всё равно требует продвижения, и один из элементов — это хештег. А хештег всё равно пишется слитно. Мы пробили, естественно, Google и «Яндекс», таких коллективов нет. А недавно выяснилось, что «назаре» — это на таджикском языке «смотрю». Вообще великолепно. — Почему именно ты возглавил «Цемент Band»? — Я не возглавлял «Цемент Band». Это группа из семи человек, в равной мере отвечающих и за исполнение, и за продвижение бренда. Договаривался со мной директор группы Сергей, когда стало известно об отъезде Царёва (основатель и бывший лидер группы. — Прим. ред.). По всей видимости, были зачтены какие-то мои прошлые заслуги и наше давнее дружеское знакомство с ребятами. Не всех знал в группе, когда пришел, но с парой-тройкой людей знаком очень давно. И хотелось бы сказать о группе «Цемент Band»: мы не несем ответственности за то, как она будет существовать, что с ней будет. Это бренд, внесенный в медиаполе Алексеем Царёвым, и распоряжаться будет им он. У нас совершенно новый коллектив. Открою немного завесу внутряка: ребята приняли решение делать новый проект, мне был задан прямой вопрос: «Ты будешь с нами работать?» Я не нашел причин отказываться. — У KDRR сейчас четыре альбома. Последний релиз «Корея» вышел осенью 2020 года. В соцсетях у тебя спрашивают, когда будет новый альбом. Но информация о выходе пластинки противоречивая. Так всё-таки — когда? — Есть альбомы полнометражные, запись которых нередко объединена одним концептом. «Корея» получилась если не рок-опера, то альбом-антиутопия. Связано это с тем, что он писался в 2020 году, были определенные процессы в обществе и в государственной политике. Поэтому альбом получился достаточно жестким с прицелом на всеми нами любимые книги авторов-фантастов, преимущественно американского происхождения. Это и Брэдбери, и Оруэлл, и Хаксли. Но альбом — это работа, объединенная концептом. В данный момент релиз, который мы пишем, — это будет EP. Это не полуальбом, а набор из пяти песен. Песни совершенно новые, написаны они были в промежуток последних трех месяцев. Развиваем разные идеи и по звучанию, и по текстовому наполнению. Полнометражный альбом: разумеется, пятому когда-нибудь быть, это серьезная выматывающая работа. Думаю, до 2022 года мы этим заниматься не будем. Об этих планах прекрасно осведомлен и издатель, компания SOYUZ-MUSIC. Немного спойлерну: силами нашего барабанщика была закончена минусовка последней, пятой вещи, и мы уже будем приступать к тому, чтобы писать вокал. EP (от англ. Extended Play) — изначально грампластинка, на каждой стороне которой помещались только 2–4 музыкальные композиции общей длительностью звучания 15–20 минут. В англоязычных странах этот формат в 1950-е годы стали называть EP — Extended Play, чтобы обозначить различие между ними и синглами. — Не боишься, что привлекут за экстремизм в текстах? — Маловероятно. В основном всё это в рамках сатиры. Это сарказм, я не считаю, что я кого-то обижаю, и цели-то такой никогда не ставил. Все люди одинаково хороши, все взгляды имеют право на жизнь. Я огромный противник любых фашистских устремлений, любого насилия над личностью, любых террористических акций. Это вызывает у меня глубокое отвращение, и в своих текстах я точно так же пытаюсь это отражать. По большому счету, все стихи, которые я пишу, они так или иначе о любви. — Вопрос от нашего корреспондента Виктора Старцева. Одно из первых его свиданий со своей девушкой прошло на твоем акустическом концерте. Он спрашивает, будут ли твои концерты оставаться так же бесплатными. — Эти отношения обречены на успех. Формат акустических выступлений, на которых я пою чужие песни, иногда свои, — это даже не мое какое-то желание, это политика баров. Акустические посиделки, четверговые, воскресные, нужны, чтобы собрать людей, которые хотят посидеть в спокойной обстановке. Заработок — это хорошо, но нет необходимости брать деньги с людей за какие-то душевные вещи. Люди относятся к этому с пониманием и благодарностью. — Какое дальнейшее развитие у KDRR? Участвовать в фестивалях планировал? — У нас есть опыт выступления на крупных фестивалях, это «Тамань-2019». Хедлайнерами там выступали и наши рок-артисты первого эшелона, и зарубежные. Группа The Rasmus там играла и японская группа Crossfaith, очень известная. Но это было давно. В России дела обстоят следующим образом: издание музыки и гастрольная деятельность — это две разные отрасли. Если в данный момент мы можем говорить, что наша музыка просочилась через стриминговые сервисы за пределы нашего региона, то попасть в обойму музыкантов, с которыми хотели бы работать организаторы фестивалей, к сожалению, пока не получается. Наслаивается и ковидная проблема, которая здорово обрубила возможности для групп из регионов. Естественно, если бы поступали какие-то предложения, с удовольствием бы поехали. Если говорить о концертах в других городах, то с этим проблематично. Затруднено движение между городами, еженедельно меняется обстановка по заведениям общепита. Причем в разных регионах это выглядит по-разному. — Из-за чего вдруг резко прекратила существование группа Stalin's Fury? — Прекратила она свое существование потому, что она себя исчерпала. Одно дело — исполнение каверов, но оно достаточно быстро надоедало. Что касается творческих вопросов, поднимались темы написания своего материала, и музыканты хотели играть разное. Я хотел играть панк-рок, из-за чего после развала Stalin's Fury через три дня я спелся с ребятками. Все остальные члены группы либо сольно, либо в других проектах превосходно себя реализовали. — С чем связан псевдоним Лавецкий? — Как-то так получилось. Эта фамилия по отцовской линии принадлежала ряду моих предков. Это фамилия польского происхождения, у меня польские корни. Никаким образом я в эти вещи не лезу. Я человек российский, рожденный в Советском Союзе. Кому надо, те знают настоящую фамилию. Для музыкальных афиш — фамилия Лавецкий. Оно изначально так пошло. — Всё чаще ты стал мелькать на значимых событиях, например, на открытии ралли «Шёлковый путь». На улицах узнают? Подходят? — Не дай бог. — Какую музыку сам слушаешь? Чем вдохновляешься? — Тут всё просто. У меня две любимые зарубежные группы — это Iron Maiden и In Flames. Из отечественного я очень большой поклонник сибирской волны панка. Это не только «Гражданская оборона». Это и группы «Чёрный Лукич», и «Тёплая Трасса», и «Инструкция по выживанию». Очень много чего люблю из старой школы. Из русских рокеров с безграничным уважением отношусь к Юрию Юлиановичу Шевчуку, частично — к гражданину Кинчеву и к группе «Алиса». Рос я, как и многие, на «Короле и Шуте» и «Арии». Но я их сейчас не слушаю, потому что слушано это всё в детстве. Из современных дико нравится Noize MC — с точки зрения поэтики человек запредельного уровня дарования. Очень нравится группа Anacondaz, что-то нравится у Монеточки. Что-то выскакивает из рэпа, что-то из рока. Очень много зарубежки, какие-то полуизвестные либо совсем неизвестные. — Если вбить в iTunes или Spotify твою группу KDRR, то в рекомендациях выпадают следующие команды: F.P.G., «Йорш», «Бригадный подряд», «Северный флот». Как считаешь, твоя музыка похожа на эти группы? — Это вопрос к нейросети, которая всё это дело пихает. На самом деле группа «Йорш» — совершенно точно. Когда-то нас пытались упрекнуть, что мы копируем группу «Порнофильмы», но услышали мы ее значительно позже, чем начали писать свои песни. Группу «Йорш» я знаю очень давно, но не придавал ей значения. Последние 6–7 лет они пошли на рост. Не знаком близко с F.P.G., но они тоже приезжали к нам. Группа «Йорш» — тут согласен, тут для слушателей есть что-то общее. К стыду своему, я никогда не слушал группу «Северный флот», потому что в 2011 году, когда она образовалась, я уже охладел к группам из когорты «Короля и Шута». — Чем кроме музыки занимаешься? — Я представляю фолк-рок-бар «Викинг» именно как концертную площадку в работе с привозными артистами, с букинговыми агентствами. Моя задача — чтобы концерт состоялся вовремя. Общими усилиями делаем так, чтобы мероприятия проходили вовремя, без эксцессов. Плюс я занимаюсь составлением расписания, выступлениями кавер-артистов, авторских коллективов. — В прошлых интервью ты называл журналистов проститутками. Почему? — Потому что очень многие журналисты — проститутки. Я вполне нормально отношусь к проституткам. Это люди, которые получают за свой не всегда приглядный труд определенные деньги. Я в этом плане провожу параллель. Я не знаю, что творится в головах журналистов, имена их я называть не буду из корректных соображений, думаю, все догадываются. Мне кажется, нести заведомо ложную дичь человек может только за очень большие деньги. — Откуда столько негатива в отношении Виктора Цоя и группы «Кино»? — У меня нет негатива. Я к ней совершенно равнодушен. Виктор Цой написал множество вещей, которые стали гимном поколения. Юрий Каспарян (гитарист группы «Кино». — Прим. ред.) — гениальный аранжировщик. Насколько я понимаю, тогда был заказ от их продюсера Юрия Айзеншписа: «Ребят, там, на Западе, пять лет назад сильно стреляло The Police и The Cure. Давайте сделаем свои советские такие». И здорово, что это вкатило на постсоветские рельсы. У меня есть большие вопросы к ретроградным поклонникам группы «Кино». Упершись рогом в эту стену неприятия, ничего нового знать не хотят. — Опиши несколькими словами Омск. — Город, где ноют о том, что ничего не делается, те, кто ничего не делает. P. S. У себя на странице Алексей высказался об Омске несколько иначе: «Меня сегодня попросили описать парой слов Омск. Я там что-то глубокое и философское ляпнул. А по факту Омск — это город, в котором *** (украли. — Прим. ред.) вообще всё. Даже воду из фонтанов».