Схема развода для молодежи. Жертв мошенников везут в полицию Калмыкии выбивать признания, а настоящих преступников не ищут?

В редакцию к нашим коллегам из NGS24.RU обратилась семья — Валентина Гаммершмидт и ее 20-летний сын Олег Ульянов. Они рассказали, что в сентябре к парню пришли полицейские, отобрали паспорт с телефоном и потребовали лететь с ними в Калмыкию для дачи свидетельских показаний. Обещали оплатить билеты на самолет туда-обратно. Однако по прилете Олега заперли в участке и не выпускали, пока он не подписал признания в преступлении, которого не совершал. Сейчас идет суд. В деле множество странностей. Семья попросила нас привлечь внимание к этому процессу. Корреспондентка NGS24.RU Мария Антюшева стала разбираться и обнаружила, что таких парней свозят в Калмыкию из разных городов страны. Акция: приведи друга и получи срок Давайте сразу расставим все точки над «ё» — молодые люди попадают в схему калмыцкой полиции не случайно, а по собственной глупости. Все они однажды повелись на возможность мелкого быстрого заработка. Вот как свою историю описывает Олег Ульянов. В марте 2020 года он учился в автотранспортном техникуме, ему тогда было 18 лет. Однажды сокурсник Егор познакомил Олега с человеком, который рассказал друзьям про возможность заработать — якобы в одном из банков дарят 10 тысяч рублей, если открыть карту. Условия были странными: надо оформить карту на свое имя, подключить к чужой симке и отдать этому человеку, после чего дадут деньги. По словам Олега, он в тот момент даже не подумал, что за этим предложением мог стоять криминал. — Нет, я подумал, что это какая-то акция от банка по привлечению клиентов. Бывают же какие-то акции типа «приведи друга» или вроде того, — отвечает парень. Олег и Егор оформили по карточке, отдали мужчине, получили по 10 тысяч и забыли об этой истории. Этим летом юноша окончил техникум, устроился на работу, жил с девушкой. 14 сентября в их квартиру постучали трое полицейских — два из Калмыкии, один местный. Они попросили Олега проследовать с ними в отделение на Робеспьера, 2а. Говорили, что от него требуются свидетельские показания. В отделении ему еще раз сказали, что он должен выступить свидетелем по одному делу, а для этого — слетать в Калмыкию. Обещали, что обратный авиабилет Олегу купят за счет МВД. Впрочем, выбора у него не было — сотрудники забрали паспорт и телефон и не отпускали домой. Олег улетел с двумя калмыцкими полицейскими буквально в чем был — в шортах и кофте. 15 сентября его привезли в село Малые Дербеты, в участок. Там он узнал, что некие телефонные мошенники обманом уговаривали людей из разных городов России перевести деньги на банковскую карту — именно ту, которая была записана на Олега. Признание — царица доказательств По словам молодого человека, его «поселили» в отделении полиции. Не приковали и не били, но не выпускали из здания и не отдавали телефон. Один раз позволили написать сообщение девушке, что он жив-здоров. Периодически приносили что-то перекусить, спать разрешали на кушетке в одной из комнат отделения. Так продолжалось два или три дня — точно Олег не помнит. В эти дни оперативники постоянно объясняли Олегу: лучше бы ему признаться в телефонном мошенничестве. Обещали, что он отделается совсем маленьким наказанием, например, год условно или что-то вроде. В случае отказа сулили реальный и долгий срок. На объяснения Олега про друга Егора, про его загадочного знакомого и «акцию» в банке отвечали примерно так: будешь настаивать на своей версии — пойдешь по более тяжелой статье, как участник организованной преступной группы. Мол, тебе же выгоднее сказать, что сделал всё сам и в одиночку. В итоге Олег сдался и подписал всё, что просили. Дальше его передали следователю. — Он стал придумывать мне версию, как я похитил деньги якобы у [фамилия скрыта] Максима Сергеевича. Он сам просто взял и из головы мне придумал, как я это всё сделал, что я SIP-телефонию использовал. Просто из головы придумал мне версию и заставил подписать это всё, — говорит Олег. Всё это время мать и подруга не знали, что с ним. Валентина даже писала заявление в красноярскую полицию о пропаже человека. Ей ответили, что ее сын в Калмыкии — дает показания. Но на каком основании его увезли и почему не дают позвонить — толком не объяснили. Наконец с Олега взяли обязательство о явке, отдали телефон и выпустили из отделения, он смог поговорить с родными. Идти ему в Малых Дербетах было некуда, поэтому ему выделили место в общежитии. «Забыли» несколько мелких деталей Через какое-то время Валентина сняла сыну жилье в столице Калмыкии Элисте, нашла в республике адвоката. С 1 ноября начался суд. В суде Олег настаивает, что подписать признание его заставили. Прошел ряд заседаний, следующее предстоит в середине декабря. Сейчас парень на несколько дней прилетел в Красноярск. Он показал редакции NGS24.RU банковскую выписку по той злополучной карточке. В марте и апреле 2020 года на нее переводили средства разные люди. Наличные снимались в Санкт-Петербурге. Олег утверждает, что последний раз выезжал из Красноярска 6 лет назад — ездил с семьей в Турцию. Но он, конечно, не может вспомнить, чем конкретно занимался в тот или иной день весной 2020 года. Потерпевший в деле только один — Максим Сергеевич. На суде он рассказал, как мошенник обвел его вокруг пальца, убедив перевести на карту Олега 14 550 рублей тремя «порциями». При этом, судя по банковской выписке, кроме Максима Сергеевича, деньги на карточку переводили и другие люди. Но следствие ими почему-то не заинтересовалось. — Я заявил ходатайство о допросе всех лиц, переводивших деньги на карту, но обвинитель был против, и суд отклонил ходатайство, — говорит адвокат юноши Санан Николаевич Хулхачиев. По просьбе адвоката суд запросил у телефонной компании детализацию звонков Максима Сергеевича, чтобы узнать, на чье имя зарегистрирована симка, с которой звонили мошенники. Это тоже почему-то не было сделано на этапе следствия. Но самое интересное, что изначально в деле была информация: потерпевшему звонили из волгоградской колонии. По словам защитника, это не потерпевший обратился в полицию, это полиция на него вышла. А сделала она это вот как. По информации Хулхачиева, из Генеральной прокуратуры России в прокуратуру Волгоградской области пришло письмо, что в областных исправительных учреждениях осуществлялись выходы в интернет и телефонные звонки, после чего переводились денежные средства. Генпрокуратура установила этот факт по данным, предоставленным одним из крупнейших банков страны. Головное ведомство дало задание волгоградской прокуратуре провести проверки по этому поводу. — В письме был список потерпевших: сумма переведенных денег, Ф. И. О., телефон и место, откуда звонили. Вот в нашем случае Максиму Сергеевичу звонили из колонии-поселения № 3 ГУФСИН РФ по Волгоградской области. Прокурор набрал номер потерпевшего, тот подтвердил, что некие мошенники выманили у него деньги. Было возбуждено уголовное дело. А поскольку Максим Сергеевич находился в Калмыкии, то делом занялись калмыцкие полицейские. И они почему-то информацию о колонии просто проигнорировали. На это я уже направил жалобы в прокуратуру, — говорит адвокат Санан Хулхачиев Наконец, никто даже не попытался связаться и поговорить с бывшим сокурсником Олега — Егором, который и свел приятеля с мужчиной, предложившим «акцию» с карточками. Попытки выйти на след настоящих мошенников, похоже, никого не интересовали. Калмыцкая схема Олег рассказывает, что работавшие с ним оперативники зачем-то познакомили его с парнем из Челябинска, с которым произошла ровно та же история. Отдал кому-то свою карту, а потом за ним пришли и, не дав опомниться, увезли в Калмыкию, где «раскрутили» на признание в мошенничестве. Парень не стал сопротивляться и получил год условно. Позже оперативники похвастали Олегу, что у них были такие «клиенты» из Сочи и других городов России. Еще один известный нам эпизод — вывоз в Калмыкию молодого человека из Екатеринбурга. Историю 19-летнего Антона Г. подробно описали наши коллеги — журналисты портала E1.RU. По стечению обстоятельств он тоже учащийся автотранспортного техникума, только Уральского. Отдал свою банковскую карту приятелю — тот сказал, что ему нужно обналичить биткоины. В результате с помощью карты было совершено мошенничество. Антона стремительно доставили в Калмыкию. По уже известной нам схеме подержали какое-то время взаперти, напугали перспективой сесть в тюрьму и получили заветное признание. К счастью, защите удалось отвоевать парня: расследование возобновили, слова Антона о передаче карты проверили и нашли реального мошенника. Что касается красноярца Олега, то он ждет следующего заседания суда. Мы запросили комментарий по его делу в ГУ МВД РФ по Республике Калмыкия. Нам обещали ответить в течение 10 дней. Мать Олега Валентина написала жалобу на действия полицейских из Малых Дербетов в республиканский Следственный комитет. Калмыцкий следком сообщил нашей редакции, что провел проверку и нарушений в действиях полиции не обнаружил. Самой Валентине прислали более развернутый ответ, его копия есть в распоряжении редакции. В письме следком привел слова полицейских: якобы они еще дома у Олега сказали ему, что он подозревается в преступлении, а он тут же во всем сознался и согласился ехать с ними в Калмыкию. Однако и девушка Олега, и ее отец, находившиеся в той же квартире, говорят обратное: при них парня никто не обвинял, он ни в чем не сознавался и согласия лететь в другой регион России не давал. Ищут не там, где потеряли, а там, где светлее Прокомментировать ситуацию мы попросили Михаила Александровича Федотова — это правозащитник, юрист, бывший председатель Совета при президенте РФ по правам человека, советник президента с 2010 года. — Вся проблема упирается в отсутствие прокурорского надзора. В 2011 году из прокуратуры выделили Следственный комитет, и прокуратура потеряла возможность надзирать за ведением дела, эта функция перешла к следкому. То есть ранее по таким инцидентам можно было жаловаться в прокуратуру, а теперь можно апеллировать только к Бастрыкину. А следком заинтересован, чтобы дело не повисло нераскрытым, чтобы не было «висяков». У прокуратуры такого интереса нет. Прокурорам не важно, какой будет процент раскрываемости, с них за это не спрашивают. Поэтому они могут более объективно посмотреть на следствие и увидеть нарушения. Следователю важна статистика. Если есть возможность нераскрытое дело на кого-то повесить — это же проще. Вот есть человек, на которого записана карта, он и виноват. Это очень простой принцип — искать не там, где потерял, а там, где фонарь светит. Нужны изменения в законодательстве, в законе о прокуратуре и в Уголовно-процессуальном кодексе. Об этом давно уже говорится, но, видимо, есть силы, которые не хотят восстановления прокурорского надзора за следствием, — говорит Михаил Федотов. Причем Михаил Александрович на вопрос, а почему ребят везут именно в Калмыкию, говорит, что объяснений этому нет. Нужно просто разбираться с этими сотрудниками правоохранительных органов. Мы следим за развитием событий.