Сын погибшего в ДТП отсудил 300 тысяч рублей морального ущерба у человека, который в этом ДТП не виноват

Формально в России непрецедентное право: схожие по обстоятельствам дела могут быть абсолютно по-разному рассмотрены разными судьями. Однако есть Верховный суд РФ — последняя судебная инстанция, решения которой обязательны для исполнения нижестоящими судами, а постановления пленума Верховного суда — для применения всеми судами в дальнейшем. В нашем проекте «Это вообще законно?» мы разбираем решения ВС РФ, постановления пленума и практику их применения по спорным или особо актуальным вопросам, а также заглядываем в интересные дела нижестоящих судов. Вопрос о причинении морального ущерба судам приходится решать по разным причинам. Буквально на днях в Архангельске суд взыскал 408 тысяч рублей в пользу семьи школьника, который подрался с педагогом (учительница первая начала), а ранее мы рассказывали о том, как мужчина отсудил компенсацию морального вреда из-за опоздания автобуса. В этой истории речь пойдет о более серьезных вещах — о гибели человека. Имена участников судебного процесса изменены. Сама трагедия произошла в 2018 году: вечером 12 июля на трассе в Ульяновской области столкнулись фура DAF и Renault Logan. Водитель и пассажир «Рено» погибли. Органы предварительного следствия начали проверку, которая завершилась только год спустя, в июле 2019 года. Виновным в ДТП признали водителя «Рено», уголовное дело возбуждать не стали в связи со смертью лица, подлежащего уголовной ответственности. Еще три года спустя, в августе 2022-го, сын погибшего в аварии пассажира, назовем его Вячеслав, обратился в суд с требованием возместить ему моральный ущерб. При этом ответчиком по делу стал не водитель фуры, который был за рулем в момент аварии, а ее владелец — индивидуальный предприниматель, назовем его Алексей. Вячеслав заявил, что тяжело переживает факт утраты близкого родственника, гибель которого явилась для него шоком и моральным потрясением, подорвала здоровье и душевное состояние. В исковом заявлении сын погибшего сообщил, что с отцом у него всегда были теплые отношения, а после его смерти он стал плохо спать, участились случаи повышения давления, мучают головные боли из-за переживаний и воспоминаний о погибшем. Моральный ущерб он оценил в три миллиона рублей — такую сумму он и указал в исковом заявлении. В январе 2023 года состоялось заседание суда, во время которого Вячеслав объяснил, что до 27 лет жил с родителями в поселке в Ульяновской области и, даже когда переехал в другой город, сохранил с отцом теплые отношения — они каждый день говорили по телефону, отец помогал оплачивать ипотеку. По выходным он вместе с семьей приезжал к родителям. Владелец фуры в суд не пришел, а его представитель возражал, аргументируя свое несогласие с иском тем, что трудовые отношения между водителем и владельцем фуры не подтверждены. А еще водитель фуры виновником ДТП не признан. И размер компенсации морального вреда завышен. Выслушав представителя ответчика и заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд решил удовлетворить иск частично. И вот почему. Согласно Гражданскому кодексу, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В случае, когда вред причинен в связи с деятельностью, создающей повышенную опасность (использование транспортных средств в том числе), те, кто ведет эту деятельность, обязаны возместить вред, если не докажут, что он возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Виноват ли при этом тот, кто своим опасным автомобилем причинил вред жизни или здоровью, не имеет значения, об этом говорится в статье 1100 ГК РФ. То же подтверждает и постановление пленума Верховного суда. Возмещать вред должен тот, кто владеет транспортным средством — на праве собственности, хозяйственного ведения, оперативного управления или ином законном основании. Владел фурой индивидуальный предприниматель, доводы его представителя о том, что трудовые отношения не подтверждены опровергаются материалами уголовного и сведениями из Фонда пенсионного и социального страхования. Суд отметил, что да, сын погибшего имеет право на компенсацию морального вреда. Но размер компенсации определит суд исходя из характера страданий потерпевшего и степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Вины водителя фуры в ДТП не было. Суд признал, что утрата родственника сама по себе «является необратимым обстоятельством, нарушающим и психическое благополучие членов семьи и право на родственные и семейные связи», а в случае Вячеслава, для которого отец был близким и любимым человеком, такая утрата является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Одним словом, право на компенсацию суд признал. Но с учетом всех обстоятельств назначил ее в десять раз меньше, чем просил сын погибшего, — 300 тысяч рублей. И 300 рублей госпошлины в бюджет. Индивидуальный предприниматель Алексей с решением суда не согласился и подал апелляцию в Пензенский областной суд, в которой ссылался на невиновность своего водителя в ДТП и завышенный размер взысканной компенсации. Но апелляционная инстанция оставила решение суда без изменений. Итог этой истории Прокуратура Пензенской области, которая приняла участие в рассмотрении судебной коллегией по гражданским делам Пензенского областного суда, 12 мая сообщила, что решение суда вступило в законную силу. Владельцу фуры придется выплатить сыну погибшего 300 тысяч рублей — несмотря на то что его сотрудник не виноват в ДТП, а сам индивидуальный предприниматель даже не присутствовал на месте происшествия. Владельцу автомобиля нередко приходится нести наказание за водителя, в то время как он вовсе не находился за рулем. Так ранее суд лишил прав мужчину, жена которого выпила и взяла его машину. Другого автомобилиста лишили прав за пьяное вождение, в то время как он и за рулем не был, и машина никуда не ехала. Впрочем, ему удалось доказать свою невиновность, в Верховном суде.