Отрасль складывается как карточный дом. Что значит продажа завода Hyundai для российского автопрома

Корейский автопроизводитель Hyundai близок к продаже питерского завода, пишет «Российская газета», и заморозка предприятия уже началась. Шаг является знаковым для российского автопрома, потому что Hyundai-Kia был крупнейшим иностранным производителем России. И если американские и европейские марки столкнулись с санкциями и политическим давлением, то азиатские бренды декларировали желание остаться. Возможный уход такого гиганта, как Hyundai-Kia, рискует стать точкой невозврата, за которой восстановление прежнего автопрома, каким мы знали его 20 лет, становится невозможным. В последние годы ритм российскому автопрому задавали три крупных альянса: помимо Hyundai-Kia, тут можно упомянуть Renault и Nissan, а также Volkswagen и близкий ему бренд Skoda. Каждый имел минимум по две производственные площадки и завод по производству моторов: в случае с Hyundai и Kia он был запущен недавно, год назад. Три модели корейский альянс выпускал под Питером — это Kia Rio, Hyundai Solaris и Creta, причем все они регулярно входили в топ-5 самых востребованных моделей России. Даже в тяжелом 2021 году, когда бушевал микропроцессорный кризис, завод выпустил 234 тысячи автомобилей и стал лидером промышленной сборки иномарок. Другим производственным хабом компании был калининградский «Автотор», где собирали ассортимент более дорогих моделей, включая новый Kia Sportage и Hyundai Tucson. А планов было много: так, в 2020 году Hyundai выкупил бывший завод General Motors под Питером, чтобы перенести туда производство ряда моделей и увеличить их локализацию. Заводы Hyundai-Kia были остановлены в начале марта 2022 года, но, в отличие от европейских производителей, корейский альянс воздерживался от резких шагов и заявлений. Летом возобновилось производство ряда моделей на «Автоторе», включая новый Kia Sportage, однако речь шла о досборке машин из ограниченной партии деталей, застрявших на таможнях весной 2022 года и разблокированных к лету. Но, по данным издания «Тона Ильбо», окно возможностей корейской компании сокращается: переводы денег между головным и российским офисами затруднены, расходы на содержание сотрудников и инфраструктуры высокие, а производства нет. Газета называет продажу завода наиболее вероятным вариантом. Hyundai и Kia считались главными претендентами на то, чтобы составить конкуренцию китайским и российским маркам, доминирование которых на рынке к середине осени стало подавляющим. Сокращение присутствия корейцев подытоживает крах прежней концепции промышленной сборки машин, которая началась двадцать лет назад и позволила России практически полностью пересесть на автомобили местного производства. Хронология коллапса Первым об уходе из России в марте 2022 года заявил концерн General Motors, но шаг был скорее символическим, поскольку две его марки, Chevrolet и Cadillac, присутствовали на рынке очень ограниченно. Большей проблемой стала невозможность поставки в Россию недорогих моделей Chevrolet казахской и киргизской сборки. По-настоящему сильным ударом стал уход Renault в апреле 2022 года. Компания была одним из главных инвесторов российского автопрома, имела собственный завод в Москве и владела АВТОВАЗом, включая предприятия в Тольятти и Ижевске. Renault была одной из немногих фирм, которая организовала инженерный центр в России, и модели Kaptur и Arkana были спроектированы специально для нашего рынка. К лету 2022 года наступило затишье и громких объявлений никто не делал: большая часть компаний заняла выжидательную позицию. Однако под завесой молчания происходили деструктивные процессы, о чём свидетельствуют, например, планы Volkswagen продать завод в Калуге, притом что с нижегородской площадки концерн и его марка Skoda ушли еще раньше. Изучает возможность продажи завода в Подмосковье Mercedes, а от своего питерского актива может избавиться и Toyota — еще один крайне важный для России бренд. Компания «Соллерс Авто» планирует перепрофилировать дальневосточный завод, которым владела на паях с Mazda, на выпуск машин другой марки. Пока эти намерения не обрели официальный статус. А вот сворачивание производства Nissan в России уже подтверждено, и вкупе с нынешними планами Hyundai и Kia, а также Toyota это означает смерть питерского автокластера. Когда-то помимо перечисленных марок здесь собирались также Ford, Opel и Chevrolet. В списке марок, хранящих гордое молчание, остался лишь калужский кластер, состоящий из не самых значимых для легкового рынка брендов: Peugeot, Citroen, Opel, Mitsubishi. Производство остановлено еще весной, но новостей нет. Впрочем, наиболее востребованный из этих брендов, Mitsubishi, по итогам 2021 года занял лишь 14-е место, так что стоит ли овчинка выделки — вопрос. Кто остается и кто приходит Наибольшую активность в России предсказуемо проявляет АВТОВАЗ, доля которого в сентябре приблизилась к невиданным 40%, причем достичь этого удалось с помощью трех моделей: упрощенной Lada Granta, Lada Niva Legend и Lada Niva Travel. До конца года завод планирует возобновить выпуск Lada Vesta, но ее сборку перенесли из Ижевска в Тольятти. Хетчбэк XRAY окончательно снят с производства, а Lada Largus могут реанимировать, в том числе в виде электромобиля. Но если Lada заняла весь лоукост-сегмент, то в ценовой нише от 2 млн рублей безраздельно властвуют китайские бренды, среди которых выделяется троица Haval, Chery и Geely. В сентябре доля чайнабрендов подобралась к 30%, тогда как еще пару лет назад не превышала 4–5%. При этом, например, доля корейских марок упала ниже 13%, да и то за счет остатков машин. Единственным иностранным автосборщиком в России остается Haval, тогда как Chery ввозит автомобили напрямую из Китая, а Geely собирает их в Беларуси. Итого на отечественные бренды и чайнакары приходится почти 70% рынка. Оставшуюся треть формируют марки, которые распродают складские запасы. Ожидается, что они иссякнут к концу года, а значит, усилится и доминирование русско-китайской коалиции. Приход новых марок пока скорее декларируется, чем заметен на практике. В сентябре сборку китайских электромобилей под брендом Evolute начали под Липецком, но этот проект пока вызывает много вопросов. Загадочной остается судьба бывшего завода Renault в Москве, переданного столичному правительству. Здесь планировали выпускать автомобили под возрожденным брендом «Москвич», показав на презентации модели китайской JAC, но потом опровергнув информацию: якобы изображения «Жаков» были использованы лишь для примера. Сборка машин вроде бы начнется до конца года, но что это за машины, мы пока не знаем. Есть надежды на поставки автомобилей из Ирана, где делают устаревшие модели на французских платформах, но конкретики в этом вопросе пока нет, да и цены на иранские автомобили вряд ли окажутся низкими. Усилился серый экспорт автомобилей из Китая, ОАЭ, Японии, Белоруссии и Казахстана. Однако его сдерживают пошлины, логистические сложности и высокие риски из-за нестабильной обстановки на границах. В списке потенциальных импортеров называются и экзотические страны, например Уганда. Но пока это выглядит скорее анекдотом. И напоследок — пять машин, по которым мы будем особенно скучать.