23 февраля воскресенье
СЕЙЧАС -9°С

«Папа не умирает»: врачи «собрали по кусочкам» омича, получившего несовместимые с жизнью травмы

История водителя, едва не погибшего в тройном ДТП на Красноярском тракте

Поделиться

Мужчина едва не погиб этой осенью, однако врачам БСМП-1 удалось сохранить ему жизнь

Мужчина едва не погиб этой осенью, однако врачам БСМП-1 удалось сохранить ему жизнь

Сизое небо, скользкая трасса, лесной массив. По свободной дороге уверенно мчится ярко-синий Suzuki Swift, оставляя обслужившую его заправку далеко позади. Монотонный пейзаж и равномерное движение автомобиля прерывает резкий внеплановый дрифт. Ледяной воздух разрезает свист тормозов. Закладывает уши протяжный рёв шин. Удар. Ещё удар. Стальной лязг и истошный крик… На обочине магистрали — уже не машина. Груда металла, цветные осколки. На «вспаханном» поле — алая пыль. В воздухе — запах крови. Вой пожарной сирены слышится где-то вдали.

18 ноября 2019 года 33-летний Николай попал в ДТП, едва не стоившее ему жизни. На Красноярском тракте столкнулись три автомобиля, и рыжий грузовик, зажевавший легковушку, едва не зажевал и её водителя. Обо всём этом мы уже писали в виде сухой заметки, вот только водитель Suzuki тех событий не помнит. Как выехал на трассу от местной заправки, не помнит. Как его легковушку смял грузовик, не помнит. И как окровавленными пальцами набирал номер жены, он тоже не помнит. Хотел «в последний раз услышать её голос, голос своей Татьяны». Вот только Татьяна трубку не взяла. Она укладывала детей, и случайно уснула вместе с ними, так и пропустив, наверное, почти самый значимый в её жизни звонок. А ведь именно так, с телефоном в руке, Николая и обнаружили сотрудники МЧС, которые с большим трудом извлекли его из разбитой машины.

— Итак, Николай, с чего мы начнём?

— Расскажи про стекло! — сразу оживляется его сосед по палате. 

Когда скорая помощь привезла омича в БСМП-1, он ещё находился в сознании, но крайне смутном. Тогда врачи квалифицировали его травмы как «несовместимые с жизнью», однако мужчина с таким диагнозом не согласился. Сегодня, полтора месяца и пять крупных операций спустя, водитель Suzuki чувствует себя довольно неплохо. Неплохо, конечно, относительного того состояния, в котором он пребывал в последнее время. Внешне на пережитую им трагедию указывают свежий гипс, пластыри, послеоперационные швы, воротник Шанца и шрамы. Те, что на лбу и под глазом, напоминают кельтские руны. Николаю они нравятся тоже. Бодрится и говорит: «Шрамы украшают мужчин!»

Вот так выглядел автомобиль Николая после столкновения

Вот так выглядел автомобиль Николая после столкновения

— Ну? Про стекло! — продолжает настаивать сосед.

Несколько дней назад молодой человек в очередной раз обратил внимание на рану на своей правой кисти. Другие порезы давно сошли, но этот по какой-то причине не заживал.

— У меня болячка была и никак до конца не сходила. Я смотрел-смотрел, ждал, а потом думаю: «Всковырну её!» Всковырнул — а под ней стекло, стёклышко. Оно впилось в кожу и сверху немного заросло, поэтому рана не исчезала, — шепчет водитель.

Осколки лобового стекла в ладонях, хриплый, словно простуженный голос, лиловая гематома на рёбрах и практически полное отсутствие зубов — остаточные явления и меньшие из зол осенней трагедии. Мужчину они почти не терзают — ему есть с чем сравнить.

— Самое страшное, — как он сам говорит, — уже позади.

«Мама… Там машина Колина…»

Воспоминания об аварии у Николая исчезли. При пробуждении от наркоза они не вернулись, не возвращаются и теперь. Последние эпизоды, которые хранит его память, — встреча с младшей сестрой, семейное чаепитие, а после — прощание. От неё он выехал на Красноярский тракт, там — на заправку, а дальше намеревался двинуться в сторону Чернолучья. Планы нарушил внезапный (и пока что необъяснимый для водителя Suzuki) вылет на встречку, где синюю легковушку и протаранил грузовик.

Сизое небо, скользкая трасса, лесной массив…

— Заправка. И больше я ничего не помню. Момент удара не помню, МЧС не помню, как жене звонил — тоже (о том, что звонил, мне полиция потом сказала). И как меня вытаскивали. Говорят, когда привезли в больницу, я был в сознании, но я и этого не помню. Я был трезвый! Пусть никто ничего не думает. Полиция это подтвердила, — признаётся водитель. — Но, честно сказать, я думаю, что это хорошо, что я ничего не помню. Такой страшный момент лучше не помнить. Может быть, это на подсознательном уровне организм защищается, поэтому и отключил эти воспоминания. Просто… странно. Был человек, и уже нет человека. Неожиданно так, удивительно...

Мужчине по-прежнему нельзя подниматься. Нельзя даже садиться. Он лежит уже более полутора месяцев

Мужчине по-прежнему нельзя подниматься. Нельзя даже садиться. Он лежит уже более полутора месяцев

Но поистине удивительным кажется то, что неожиданной авария стала для всех, за исключением двоюродной сестры Николая. Женщина интуитивно почувствовала — с братом что-то не так.

— Что-то у неё в тот день на душе лежало. Она позвонила ему — в трубке тишина. Начала суетиться, а потом в интернет заглядывает: «Мама… Там машина Колина…» Так мы и узнали, — с тяжёлым вздохом вспоминает тётя водителя.

Его близкие опознали и груду металла, ещё час назад бывшую «любимой синей машинкой», и трассу, по которой так часто ездил омич. К тому моменту фотографии с места происшествия начали активно распространяться в соцсетях, поэтому приблизить один из снимков и — чтобы наверняка — проверить автомобильный номер не составило труда. Проверили. Собрались, поехали на место. Опоздали — пострадавшего не застали. Развернулись, помчались в больницу.

«У меня же ничего серьёзного нет?..»

— Я помню, как я его принимал. Было около трёх часов дня, его привезли прямо с места ДТП в очень тяжёлом состоянии. В критическом. Мы сразу назначили ему противошоковую терапию в большом объёме. Ему была проведена первичная хирургическая обработка ран, что, кстати, тоже считается операцией, только небольшой. А первая крупная операция произошла буквально сразу же по неотложке. У него был коллапс правого лёгкого, и нужно было это лёгкое расправить. Следом провели вторую операцию — нужно было срочно остановить внутрибрюшное кровотечение. Две операции подряд с разницей буквально в несколько минут… Он выдержал, — вспоминает врач травматолог-ортопед высшей категории Александр Хамов.

Позже выяснилось, что внутрибрюшным кровотечением и сжатым от мощного удара лёгким ситуация не ограничивалась. Галерею диагнозов стремительно пополнила тяжёлая скелетная травма: множественные переломы рёбер, сломанные таз и шейный отдел позвоночника, тяжелейшее повреждение (вновь переломы) правого бедра, тазобедренного сустава. Повреждённые купол диафрагмы и печень. Серьёзная травма живота. Лечение пообещало растянуться минимум на несколько месяцев.

На снимке: врач – травматолог-ортопед высшей категории Александр Хамов

На снимке: врач – травматолог-ортопед высшей категории Александр Хамов

Как признаются лечащие врачи Николая, жизнь ему сохранила именно оперативная работа спецслужб: быстрая реакция сотрудников МЧС, профессиональное вмешательство фельдшеров-реаниматологов и коллективный труд медиков БСМП-1: травматологов, хирургов, нейрохирургов и многих других. Близкие друзья посмеиваются и в один голос твердят про действенность талисмана — любимой кепки, которая и «спасла голову» Николая, а сам он склоняется к чуду. «Чудом» именует и спасателей, вытащивших его из машины, и медиков, вытащивших с того света, и относительно удачное стечение обстоятельств, благодаря которому его заплаканной и заикающейся от шока и стресса жене уверенно сообщили: «Точно. Жив».

Когда молодой человек очнулся в реанимации — перебинтованный, весь в синяках, гематомах, порезах и ссадинах, — рядом с ним сидела жена. За дверью палаты осталась сестра — переживала, зайти и увидеть его таким не решилась. Первым, на что мужчина обратил внимание, были Танины слёзы.

— Жена плакала. Но это были не слёзы горя, а слёзы радости. Она ничего не говорила, просто смотрела на меня. Я тоже осмотрел себя и понял, что произошло. И тут же обрадовался, что я жив, — рассказывает Николай.

И этого общего понимания ситуации ему хватило. Вдаваться в подробности и детально уточнять свой диагноз мужчина не стал — решил «не зацикливаться», а бросить все мысли и силы на скорейшее выздоровление. Именно поэтому, в силу незнания медицинских заключений, он порывался вернуться домой уже по истечении первой (со дня госпитализации) недели. Его остановила жена. Порывался уйти по истечении недели второй — Татьяна была непреклонна.

— Я думал, вот сейчас недельку долежу и выпишусь. Жене говорил, что домой поеду. А она мне сказала: «Нет, дорогой мой. Придётся тебе здесь задержаться». Я ей сказал: «Ну ладно. Я ещё одну неделю полежу и тогда точно домой поеду. У меня же ничего серьёзного нет?» А она: «Ну да, ну да. Конечно…» И только тогда я начал понимать всю серьёзность ситуации. Пришли врачи, начали уже не ей, а мне разъяснять, почему я так долго здесь лежу, что с моим организмом… Сказали, что из-за сильной кровопотери у меня упал гемоглобин. Из-за этого не могли следующие операции делать. Так что велели мне кушать гранат и пить сок, — вспоминает Николай.

Сейчас Николай смотрит на то, что осталось от машины, в новостных сводках

Сейчас Николай смотрит на то, что осталось от машины, в новостных сводках

«Коля всё геройски выдержал!»

Так началось длительное и изнурительное — уже осознаваемое пациентом — лечение. Серьёзные операции, многочисленные перевязки, уколы, периодическая смена отделений, острая боль в переломанном теле и практически полная обездвиженность. Венцом комплексной терапии для омича стала вытяжка пострадавшей ноги.

— У меня было сильно повреждено бедро. Вот косточка целая идёт, потом её кусочек был выломан, дальше снова целая косточка идёт. И выломанная серединка — а её ещё на мелкие куски раздробило — встала поперёк. И у меня вот здесь дырки в коже от кости были. Так вот, всё это дело мне закрепили на большой бандуре, «вытяжка» называется. Она вытягивала ногу, чтобы у меня нога всегда была под нагрузкой и кости не соприкасались. А чтобы нога вытягивалась, там грузы вешались. По ощущениям, на мне висело килограммов 25! — рассказывает Николай. — Этот огромный груз меня всегда вниз с кровати тащил. А когда его снимали, это такой ужас был! Больно было сильно.

Процедура по извлечению спиц и освобождению повреждённой ноги от стальных оков назначили аж на конец декабря, и в тот «знаменательный день» Николай, как вспоминают соседи по палате, крепился как мог — металлические прутья извлекали из него без наркоза, наживую.

— Коля всё геройски выдержал! Ему даже обезболивающее не поставили, но он не кричал! Медсестра ему спицы плоскогубцами вытаскивала. Одну нормально вытащила, а вторую тащит — а она согнулась и не выходит. И вот они оба мучались: она со спицей, а он от боли. Понятно, что больно было, но он до последнего терпел. И когда она всё-таки её вытащила, Коля ей сказал: «Юля Михайловна, вам шоколадку за это дать надо!», — со смехом рассказывает сосед Николая. — Потом, уже после операции, он лежал, отходил. Она пришла, и он говорит: «Заберите должок!» Она такая: «Какой должок?! Это что, взятка?» А он: «Благодарность!» Он ей дал Alpen Gold с орешками!

После снятия «бандуры» нога медленно, но верно пошла на поправку. Отёк понемногу спадает, и Николай постепенно пытается её разработать. Аккуратно сгибает пальцы, несмело разворачивает голень.

— Первое время пальцы немели, теперь уже начали понемногу отходить. Я даже могу ими немножко пошевелить. Смотрите: тада-ам! Чуть-чуть двигаются. Желание развернуть ногу есть, она ж столько времени в таком состоянии лежит, но пока нельзя. Да и я не особо рискую, вдруг хуже сделаю, — вздыхает мужчина. — Я слышал, что полгода мне на ногу опираться нельзя будет. Так что, если это правда, ещё нескоро я начну её заново разрабатывать, заново учиться наступать на неё и ходить.

Сейчас отёк на правой ноге начал постепенно спадать, и Николай уже может немного шевелить пальцами

Сейчас отёк на правой ноге начал постепенно спадать, и Николай уже может немного шевелить пальцами

«Папа не умирает»

— Знаете, а ведь я никогда раньше в больнице-то не лежал, — очень тихо, словно виновато признаётся Николай, внезапно прерывая свою предыдущую мысль и меняя ход разговора.

Более того, внезапно выясняется, что в свои 33 года он ни разу в жизни ничего себе не ломал, и потому помимо физической боли его на протяжении всех этих месяцев остро угнетает и непривычная атмосфера. Она воспринимается как дополнительное нервное потрясение, почти стресс. Учитывая нынешнее положение вещей, Николай вполне обоснованно мог впасть в депрессию, однако её нет. Мне объясняют: «расклеиться» себе не позволил ни он сам, ни его родственники, ни медперсонал. Особенную поддержку мужчине оказывает жена. Именно она детально знакомится с заключениями врачей. Именно она создала в WhatsApp общий чат для друзей, коллег по работе и родственников, куда стабильно выкладывает последние новости о здоровье супруга. Всё для того, чтобы он лишний раз не зацикливался на диагнозах и не строчил одни и те же отчёты о своём самочувствии в разные диалоги.

— В этой группе все, кому небезразлично моё состояние. Татьяна узнаёт новости от врачей, туда пишет, и все тоже узнают. Чтобы каждый не долбил меня сообщениями, чтобы одно и то же всем не писать. Тем более я раньше и писать-то толком не мог. Правая рука почти не поднималась и не работала. Сильно болела. Я левой телефон над собой держал и ей же пытался печатать. Очень медленно, конечно. Сейчас правая более или менее отошла, могу двумя руками телефон держать. А когда моё состояние стабилизировалось, жена в группу написала, что меня можно посещать. Теперь друзья перед тем, как приехать, звонят и говорят: «Делай заказ!» И привозят мне фрукты, конфетки, шоколадки, которые я прошу, — смеётся омич. — Я потом с ребятами из палаты, с санитарками, которые меня навещают из других отделений, и с теми, кто меня лечит, делюсь. За врачами только «не бегаю». Мне как-то стыдно им фрукты предлагать. Люди, профессиональные специалисты, а я им что? «Возьмите банан!» Ну как-то несерьёзно…А вообще здесь персонал добрый, мне очень нравится. Они все мне грустить не дают. Особенно жена. И мои дети.

У Николая двое детей: «почти четырёхлетний» мальчик и «почти двухлетняя» девочка. В больницу малышей не пускают, и мужчина, не видевший их на протяжении более полутора месяцев, тоскует по ним сильнее всего.

Сегодня, спустя полтора месяца после аварии, у мужчины по-прежнему очень тихий, как будто простуженный голос. Николай говорит, это может быть связано с повреждением шейных позвонков

Сегодня, спустя полтора месяца после аварии, у мужчины по-прежнему очень тихий, как будто простуженный голос. Николай говорит, это может быть связано с повреждением шейных позвонков

— Я им звоню, по телефону разговариваю. Говорю, что в больнице лежу, но в подробности не вдаюсь. Жена им объяснила, что «папа не умирает». Сказала: «У папы ножка сломана, у папы ручка сломана». Я звоню, они спрашивают: «Скоро у тебя ножка заживёт? А ручка скоро заживёт?» И чтобы я не грустил, они мне песенки и танцы на видео записывают и отправляют. Я потом пересматриваю. Когда понял, что в больнице лежать буду, думал, фильмы буду смотреть, а в итоге смотрю на детей. Соскучился по ним очень сильно, — признаётся омич.

Ради семьи Николай и сохраняет позитивный настрой. Во всём, что с ним сейчас происходит, искренне силится видеть хорошее. Публикует снимки перебинтованных ног на своей странице во «ВКонтакте» с подписью: «А какую палочку выберешь ты?», а надоевший гипс в соцсетях называет «элегантным браслетом на правую руку». От ноющей боли всё чаще отмахивается — гораздо страшнее невозможность поспать на животе и боку. Что? Броские шрамы на лбу? — Ерунда! У мужчины есть кепка!

— Что ещё?.. А! Бросил курить! — гордо заявляет мужчина. — Лет двадцать курил, и вот бросил. Как же я тут буду курить? В палате курить нельзя, а выйти из палаты я не могу. Но мне и лучше без курения. Начинать заново не хочу.

Свою больничную койку под Новый год омич вместе с друзьями украсил мишурой, искусственной ёлкой в корзинке и сверкающими игрушками — создавал для людей праздничную атмосферу. Золотой Дед Мороз в вертолёте и сегодня кружит над его постелью, поднимая пациентам — повально взрослым мужчинам — настроение.

«Он выжил. И он живёт»

Сегодня Николай готовится к выписке. Она должна состояться в середине января. Мужчина с нетерпением ждёт, когда врачи поделятся с ним инструкциями по разработке окоченевших от длительного лежания и многочисленных переломов костей, мышц и суставов. Уже представляет, как, обхватив костыли, поднимется на левую ногу, аккуратно подожмёт повреждённую правую, пожелает удачи соседям, которых покинет, и вернётся домой. А там первым делом обнимет детей…

Заведующий отделением травматологии и ортопедии БСМП-1 Рустам Агишев

Заведующий отделением травматологии и ортопедии БСМП-1 Рустам Агишев

— У него было такое серьёзное повреждение тазобедренного сустава... Да одна только эта ситуация могла привести к смерти, потому как такую травму можно расценивать как травму, несовместимую с жизнью! Но он выжил. И он живёт. Лечение его проходит вполне гладко, он молодец. По ограничениям здоровья, с которыми он может столкнуться, мы пока никаких прогнозов не делаем, потому что после выписки его лечение не закончится. Ему ещё многое предстоит пройти… Впереди у него амбулаторный этап. Будем верить, что он и с ним справится, — заключает заведующий отделением травматологии и ортопедии БСМП-1 Рустам Агишев.

Беседа прерывается — в палату к Николаю заходят родственники: тётя и сестра. Появляется и медицинский работник — пациенту требуется перевязать гипс. Для того чтобы не мешать и не отнимать драгоценное время у близких друг другу людей, начинаем складывать журналистскую технику. Попутно задаём последние уточняющие вопросы и желаем скорейшего выздоровления.

— А вы можете в вашем тексте ещё кое-что написать, пожалуйста? — Николай аккуратно подтягивается за ручку кровати, желая привлечь наше внимание в возникшей вокруг него кутерьме. — Напишите, пожалуйста, что я очень благодарен им всем. Врачам, санитаркам, всему медперсоналу, работникам МЧС, друзьям, коллегам, моей семье. Всем. Они все меня спасли. Все — кто морально, а кто физически — по кусочкам меня собирали. Я им обязан. Сделаете?

Сделаем, — мы прощаемся и прикрываем за собой дверь.

В момент интервью навестить Николая пришли его тётя и сестра (на фото)

В момент интервью навестить Николая пришли его тётя и сестра (на фото)

оцените материал

  • ЛАЙК12
  • СМЕХ2
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ1

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
9 янв 2020 в 10:58

В сем красочном повествовании далеко за кадром остается вопрос , а зачем собственно папа это "тройное дтп" устроил? И только реплики "а я трезвый был" позволяют понять что герой повествования , тот еще "гастелло".

Ольга
9 янв 2020 в 12:25

Красноярский тракт после ремонта - ровный. Лети и лети... Пейзаж однообразный, все белое, серое, утомляет.

Что теперь об этом. Врачам низкий поклон. Это же надо, решили "не жилец", но начали шить-собирать. И сшили, и собрали! Живи, мужик!))

Алексей
9 янв 2020 в 16:45

А причина тут думаю ясна- несоблюдение скоростного режима. (Это даже по фото останков машины ясно). Ехал бы с разрешенной скоростью, повреждения были бы не такие сильные... А так да, молодец мужик, боец!