Мне 15 и я беременна: истории омских матерей-подростков глазами психолога, врача и полицейского

Они рассказали о 45-летних прабабушках, детской жестокости и пропущенных тревожных звоночках

Поделиться

Беременные подростки — далеко не всегда девочки из маргинального круга. Но если у ребёнка родился ребёнок — это точно не просто неудачное стечение обстоятельств

Фото: Андрей Крюков

За последние годы количество беременных подростков в Омской области уменьшилась втрое. Чаще всего это девушки из неблагополучных семей, с отклонениями и задержками развития. Но бывает и по-другому. Психолог, школьный учитель, врач и полицейский рассказали NGS55.RU о подростковой беременности.

Хиппи Марина

— Да, ну был у меня парень старше меня, мы трахались. У меня они разные были, и сейчас есть. Вы от меня что хотите? Нет, я не жалею, отлично всё у меня. Я люблю сына, он у меня есть, мне сейчас другого ничего не надо.

Развёрнутое интервью не задалось. Сейчас этой девушке 18, её ребёнку — три года. Только наивный человек мог надеяться увидеть здесь идиллическую картинку. А вдруг эта девушка — жертва случайности, — и сделать аборт просто не позволила совесть? Всё-таки половая жизнь начинается не в 18 лет, а глупости делаются легко и быстро… Нет, в реальности оно всё как-то прозаичнее.

Назовём её как угодно, например, Мариной. Хорошенькая, но не выглядит старше своих лет. Родители — никакие не маргиналы, а обеспеченные люди. В карьере с головой, с самых маленьких лет от девочки откупались деньгами. Соответственно, она жила во вседозволенности, никогда ничем не увлекалась и почти не училась. В общем, родись она в Америке 70-х — сто процентов была бы хиппи. Но появилась на свет в России нулевых и стала, кем стала.

Психолог омской социальной гостиницы для людей в кризисе Назгуль Хусаинова познакомилась с Мариной в 2017-м, когда девушке было 16 лет. Всё в её жизни, по большому счёту, уже было решено, и Марина принимала это спокойно, как данность. Пошла на принцип — раз родители не дают свободы, уеду с сыном к парню. То, что парень на год старше Марины и живёт с родителями, проблемой не казалось. Те в панике вызывают полицию: тут у нас неизвестный 16-летний ребёнок с ребёнком жить собирается.

Полиция привозит девочку в соцгостиницу. По пути выясняется, что у годовалого мальчика ещё и лёгкая форма ДЦП. Нет, мать в это не верит. Болезнь ребёнка придумали её родители, чтобы ограничивать её свободу массажами и другими процедурами.

Она искренне не понимает, почему, глядя на её сына, одна из сотрудниц соцгостиницы вроде даже плачет, и полицейские тоже какие-то растерянные.

Марина с сыном прожили там две недели. За это время Назгуль Хусаинова хорошо узнала историю жизни 16-летней матери. Нет, нимфоманкой не была, но точно и не святой. Рассказывая о первом сексе, Марина говорила, что её изнасиловали в 13 лет. Правда, быстро выяснилось, что девушка просто таким образом привлекала к себе внимание и взывала к жалости — всё состоялось по обоюдному согласию.

Мать-подросток не осознаёт, какая ответственность на неё ложится

Мать-подросток не осознаёт, какая ответственность на неё ложится

И она счастлива

Конечно, у неё, как у любого подростка, была несчастная любовь. Марина страдала по двадцатилетнему наркоману, жившему неподалёку. Она в свои 14 хотела отношений, норовила переехать к нему жить, но ему это быстро надоело. Выгонял — она приходила снова. И это продолжалось несколько лет: отец Марины несколько раз силой увозил девушку домой, когда она уже с ребёнком часами стояла под окнами избранника. Она, кстати, не пыталась пробудить в нём отцовские чувства — не факт даже, что ребёнок был от него. А вторым человеком, которого она любила, был сын, только лучше ему от этого не становилось.

— Эта любовь проявлялась не так, как у взрослых людей. Да, для неё самым страшным сном было, что у неё заберут этого ребёнка. Но проблема в том, что она сама ещё была ребёнком и не осознавала, кто у неё на руках. Не могла его оставить даже на десять минут, при этом на руках держала как-то небрежно. Не могла как следует одеть его, накормить, сделать массаж — просто считала, что это не так важно. Её родители записывали ребёнка на процедуры — она собиралась и на сутки уходила гулять с ним на руках, — рассказывает Назгуль Хусаинова.

Девочка даже не попыталась вжиться в новую роль и хоть как-то изменить образ жизни.

Назгуль Хусаинова

«ДЦП — выдумки, респираторка сама пройдёт, распашонка в сентябре — он так привык». При этом Марина чувствует себя счастливым человеком, потому что не осознаёт проблему, а плавает где-то на поверхности. Что касается родителей — они всё понимали прекрасно, но спохватились, когда было уже поздно.

— Конечно, они знали, что их дочь занимается сексом, но первый разговор на эту тему произошёл, когда они заметили у Марины животик. Они смогли принять ситуацию, не отказались ни от дочери, ни от внука, но попытались силой резко изменить её образ жизни, а его можно было лишь подкорректировать, чтобы уменьшить вред ребёнку, — рассказывает Назгуль Хусаинова. 

В конце концов Марина всё-таки позволила себе помириться с родителями, и те забрали её домой. Живут вчетвером и сейчас. Спорим, вы думали, что подростки-матери взрослеют раньше своих сверстниц?

Не раньше, но позже

Казалось бы, в пушкинские времена в этом возрасте и рожали. Но, по словам детского гинеколога по репродуктивному здоровью Натальи Павленко, на организмах матери и ребёнка всё это сказывается не очень хорошо — подростковый организм ещё сам растёт, формируется и не готов к дополнительным нагрузкам.

— У юных женщин в сравнении с другими возрастными группами отмечается большее число токсикозов, хронической гипоксии плода, также у них чаще наблюдаются преждевременные роды. При этом роды в раннем возрасте нередко бывают осложненными. Для предупреждения таких нежелательных последствий необходим соответствующий дородовой уход, однако подростки не всегда стремятся обратиться к врачу-акушеру-гинекологу женской консультации и стараются в одиночку решить возникшую «проблему», — рассказывает Наталья Павленко.

Что касается абортов — если в 2014 на него решалась четверть забеременевших омичек-подростков, то в 2018 — половина.

Наталья Павленко

Другое дело, что прерывание беременности нежелательно в любом возрасте, а в подростковом — тем более. Гормональный стресс во время гормональной бури чреват самыми разными нарушениями. В свою очередь, даже механически аборты провоцируют массу осложнений — перфорацию стенки матки, профузное кровотечение, рубцы на оболочке матки, сильные воспаления... Всё это заканчивается как минимум бесплодием.

Нередко беременные подростки подвергаются травле со стороны сверстников

Нередко беременные подростки подвергаются травле со стороны сверстников

Чудес не бывает

Предыдущая история была всё-таки не совсем типичная. А вот — классическая, девушки из семьи маргиналов в деревне под Омском. Их родовая способность, передающаяся по наследству — рожать рано и помногу. Поэтому матери на момент появления на свет первой дочери было 15, бабушке — 31, прабабушке — 45. Прапрабабушке, доживи она до этих дней, было бы 59. Даже не пенсионный возраст по нашим временам.

Вместе с ними в старой развалюхе жили сёстры, дети, внуки-правнуки. Сколько их было, наверняка сказать сложно: часть то куда-то переезжала, то возвращалась. Захаживали и молодые люди — откуда-то ведь дети брались. Большая семья перебивалась пособиями по безработице и «детскими», колымили — пололи соседям огороды и складывали дрова. В деревне их не уважали и знали не по фамилии, а по неприличному прозвищу.

У Маши, пусть её зовут так, лав стори тоже классическая. В 14 лет она беременеет от неразборчивого совершеннолетнего парня, его за что-то сажают, Маша находит другого. Освободившийся возвращается, выясняет отношения с новым, в итоге после битвы уходят оба. Сейчас Маша — 18-летняя многодетная мать с тремя детьми. С ней и разговаривать-то сложно — как с ребёнком, приходится упрощать предложения, чтобы он тебя понял.

В общем, в 15 лет Маша с годовалым ребёнком попала в соцгостиницу и впервые оказалась в ситуации, когда к ней относятся со вниманием. Она плакала, радовалась, благодарила? Нет — увидев, что никто не собирается её обижать, сразу же стала относиться к сотрудникам гостиницы, как к обслуживающему персоналу.

— Старалась изобразить сильную личность, показать, что ни от кого не зависит и может делать всё, что хочет. Отношение к тем, кто не её не обижает, снисходительное. У нас её не обижали, и она сразу решила занять позицию «альфа». А если ей казалось, что её в чём-то обвиняют — бросалась с агрессией, — рассказывает Назгуль Хусаинова.

При этом девушка очень зависела от мнения окружающих и при первом намёке на отпор забивалась в уголок. Кстати, сейчас она беременна уже четвёртым. И ничего, справляется как-то фактически в одиночку, хотя помощи нет и ждать неоткуда.

Учителя — и те не заступались

От Маши остаётся неприятное впечатление? А теперь посмотрим на её ситуацию с другой стороны. Что творится дома, уже понятно. Но она худо-бедно ходила и в школу — хотя бы потому, что заставляли местные сотрудники отдела по делам несовершеннолетних. Нужно ли говорить, что забитый беременный подросток не находил понимания у сверстников. Что с такими девушками происходит в школе, рассказала один молодой сельский педагог. Пикантность ситуации в том, что ещё не так давно она сама училась в одном классе с такой же девочкой и тоже вместе со всеми травила её. Получилось нечто вроде исповеди — сейчас молодому учителю мучительно стыдно за то, что она делала.

— Одноклассница, 14 лет, беременная, из бедной семьи, очень некрасивая. Самое безобидное, что она от нас слышала: «Кто мог на тебя такую залезть?» Её презирали не только мы — и старшие классы, и младшие, и учителя. Я боюсь представить себя на её месте — идёт по коридору, и все улюлюкают ей, гадости кричат. Ни разу ни один учитель не встал на её сторону, не попытался защитить. Тогда это казалось очевидным, а сейчас вспоминаю — дико.

До самых родов она ходила в школу. Помню, мы собрались в коридоре перед классом, ждём учительницу, которая откроет кабинет. Лавка только одна, мы на неё сели. У этой девочки уже отекли ноги, ей было трудно стоять. Понятно, что нужно было уступить ей место — но для нас она была никем, мы смотрели на неё, как на грязь. Она, конечно, даже не попыталась сесть и встала в уголке подальше от нас.

Конечно, я сейчас каюсь, очень каюсь. Я не понимаю, как я могла так поступать с человеком. При этом некоторые из нас уже сами занимались сексом, и даже не потому, что это приятно — за счёт этого поднимали свой статус среди сверстников. Это стадное чувство: мы объединились и ненавидим эту девочку. За что? Она просто беременная.

Она — не просто беременная

К счастью, статистика радует. По информации регионального минздрава, за последние пять лет количество несовершеннолетних беременностей в области уменьшилось втрое — с 470 до 130. Что касается совсем юных, до 14 лет — их стабильно по пять-шесть в год.

Начальник отдела по делам несовершеннолетних ОП 9 УМВД по Омску Юлия Золотарёва работает со сложными подростками уже 26 лет. Абсолютное большинство подростковых беременностей возникает в неблагополучных семьях. Чаще всего у таких матерей есть отклонения, задержки развития, диагнозы.

— И судьбе этих детей не позавидуешь: молодые матери в 90 процентах случаев перекладывают ответственность за детей на бабушек-дедушек, которые чаще всего сами ведут асоциальный образ жизни, — рассказала Юлия Золотарёва.

По словам полицейского, во время профилактических бесед ей чаще всего кажется, что она разговаривает сама с собой. Конечно, ведь и подростки, и их родители лучше инспектора знают, как им жить. А потом получается что получается. Когда 12-летняя девочка гуляет на берегу озера, знакомится с 14-летним мальчиком, а через девять месяцев рожает от него. Когда молодая мать занимается сексом со случайным собутыльником на глазах у своего ребёнка, который уже вообще-то всё понимает. Когда этот ребёнок, чудом дожив до подросткового возраста, становится таким же, как мать — и мать сама становится 30-летней бабушкой. Порочный круг.

По словам Юлии Золотарёвой, стоит сбросить розовые очки: беременность в таком возрасте никогда не бывает случайной. Даже если это произошло, казалось бы, совсем неожиданно — это не значит, что звоночков не было... они точно были, просто их прослушали.

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Галина
12 авг 2019 в 12:04

А по существу - нужен секспросвет в школе. Нужны бесплатные, доступные средства контрацепции для подростков и неблагополучных семей. Это ведь не только беременности, еще и ВИЧ, и ИППП, которые лечат потом за счет ОМС. А делее - неблагополучные, больные дети, а потом и взрослые, из которых тоже мало кто выбереться из этого порочного круга.
Не всех это убережет, но кому-то поможет.
Но, видимо, не нужны нашему государству умные, благополучные граждане.

Галина
12 авг 2019 в 11:56

Как всегда про риски абортов написали, в про риски берменности для женщины - нет. Только для плода. А между тем, беременность в абсолютном большинстве случаев куда сильнее подрывает здоровье, чем аборт.

111111
12 авг 2019 в 21:12

18 лет беременна четвертым.... И у нас в стране еще есть противники принудительной стерилизации?