26 апреля пятница
СЕЙЧАС -3°С
  • 26 марта 2019

    Делитесь фотографиями!

    Друзья. У нас новый функционал. Теперь любую фотографию на сайте можно не только открыть, но и поделиться ей в соцсетях, для чего под снимком появились специальные кнопки. Пользуйтесь и пишите нам, удобно ли получилось. 

    15 марта 2019

    Новая рубрика «Не у нас»

    Каждый вечер мы будем делиться с вами интересными и необычными статьями всей нашей огромной «Сети городских порталов». Первый выпуск открыл у нас очень необычный материал из Волгограда о людях, которые живут буквально у подножья статуи «Родина-мать».

    Подробнее
    14 марта 2019

    Трансляция матча «Авангарда»

    Мы очень порадовались тому, что наша команда вышла в четвертьфинал плей-офф и теперь будем вести все матчи «Авангарда» в режиме текстовых онлайн-трансляций. «Ястребы» — вперёд!

    Еще

Жизнь до и после: омичка прошла 22 курса химиотерапии и решила стать онкопсихологом

Четыре раза в неделю она приезжает в хоспис ГБ-17 к больным, которых чаще всего уже нельзя вылечить

Поделиться

Вопросы «За что?» и «Для чего?», обращения к религии и нетрадиционной медицине — это новая жизнь, которую нужно принять

Фото: Екатерина Голофаева / «Обнимая небо»

NGS55.RU публикует тезисы онкопсихолога Инессы Шереметовой о болезни, о себе и других людях.

Инесса работает с хосписом совместно с благотворительным фондом «Обнимая небо»

Фото: Екатерина Голофаева / «Обнимая небо»

Жизнь до

По первому образованию я педагог, работала учителем в школе. Потом мы с мужем переезжали, жили за границей в разных городах — он у меня военный. Я ушла в коммерцию, занималась продажами. Я очень любила эту работу: постоянное взаимодействие с людьми, договоры… Полное погружение — я видела в этом какой-то смысл.

За что?

В 41 год мне поставили диагноз: рак молочной железы третьей стадии. Лечение, маленький перерыв, рецидив, ещё один — суммарно около четырёх лет. 22 курса химиотерапии, три операции, облучения…

Не знаешь, что со своей болью делать. Первый вопрос, который возникает: за что? Но правильнее, эффективнее, если так можно сказать, другой: для чего?

«Сначала впадаешь в агрессию, ищешь виноватых: бог, врач, экология, ты сам»

Фото: Екатерина Голофаева / «Обнимая небо»

Для чего?

Что в первую очередь делает болезнь? Останавливает. Но при этом ты можешь думать и анализировать. Вместе с тем диагноз выбивает опору, стержень — начинаешь искать новые, на всех уровнях: от религии до рисования. Я вспомнила о том, что неплохо рисовала, но кисточки не брала в руки с тех пор, как окончила педагогический. Вспомнила, что хотела уехать в Санкт-Петербург учиться на психолога.

Сложно становиться лысой

Химиотерапия — это тошнота, рвота, сильные боли. Ты раскладываешься на кусочки. Поддержка гормональными препаратами и полнота, выпадение волос… Эмоционально очень сложно для женщины становиться лысой.

Люди разные. Одни меняют жизнь до неузнаваемости, другие ничего не меняют

Фото: Екатерина Голофаева / «Обнимая небо»

Удалённая женственность

Когда удаляют грудь, это видно. Нельзя сходить в бассейн, на пляж… Но многим женщинам удаляют матку — и вроде бы вышла она на пляж и вышла, никто ничего не заметил. А на эмоциональном уровне это часто воспринимается как удаление женственности. Даже если дети уже есть и рожать она больше не планировала.

Как будто видишь своего

В самолёте познакомилась с девочкой-подростком и её мамой. Девочка в шапочке. Такие вещи замечаешь, когда сам через них прошёл. Когда лысый. Шапочка, ещё при отсутствии бровей и ресниц, — отмечаешь и как будто видишь своего. Всю дорогу мы разговаривали. Подросток, чудесный ребёнок. Потом девочка умерла.

Молодые легче принимают болезнь. Многие говорят про меньшую ответственность, но мне кажется, что они спокойнее встраивают болезнь в свою жизнь

Туннельное видение

Я сопровождала девушку моложе 30 лет, она лечилась достаточно долго. Как и я, была нацелена на работу, карьеру, амбиции. Действительно, карьера — один из способов реализоваться. Но это туннельное видение. Она это поняла, занялась гербариями, даже пением — у неё всё получается очень по-своему, кайфово. Но знаю и таких людей, которые вроде бы ничего не меняют в жизни и выздоравливают. Возможно, эти изменения, внутренняя трансформация, просто не видны.

Близкие

Не могут сидеть сложа руки. Обращаются к нетрадиционной медицине, религии. Я не принимаю, например, шаманов, но кому-то и они могут стать подспорьем.

«Медики — это, так скажем, другая каста, там всё очень научно. Они лечат физику, тело. А психология — душу»

Фото: Екатерина Голофаева / «Обнимая небо»

 

Новая жизнь

К болезни тоже привыкаешь — больница, врач, диагностика, анализы, операции, химия… И вдруг говорят: «Вы здоровы. Всего хорошего, больше к нам не возвращайтесь». Человек выходит и находится в растерянности: нужно выстраивать новую жизнь, переходить в новую реальность, особенно если на работу идти не нужно. И работы тут непочатый край.

Об онкопсихологии

Это сравнительно молодое направление. Заболев, я сама оказалась у психолога, и очень благодарна ему. Он не стелил соломку, а учил не падать. И не превращался в костыль, без которого жить уже нельзя.

Существует множество разных методик и направлений, что вносит определённое разногласие. Кроме того, люди не всегда готовы получать эту помощь. Тут играет роль и новизна направления, и специфика болезни и менталитета: «Не надо ковыряться в моей голове».

«Мы разбираем с родными пациентов: что останется после ухода близкого? Воспоминания, знаковые места и любовь»

Фото: Екатерина Голофаева / «Обнимая небо»

Жизнь после

Сейчас моя жизнь не так отличается от прошлой, но это связано с тем, что я по-прежнему общаюсь с массой людей. У меня всегда получалось донести мысли до других, и сейчас это свойство просто обрело новую форму.

Незавершённость

Бывает, договариваешься на встречу на следующий день, а на следующий день у человека сильный болевой синдром. Сначала он под тяжёлыми обезболивающими, потом умирает. А у тебя остаётся ощущение, что ты что-то не закончил. Мне вначале казалось, что я плохо работаю, недодаю: очень короткие встречи, точечный процесс. А у человека на самом деле мог быть итог от встречи, но я его просто не успеваю отследить.

«Поначалу мучало чувство постоянной незавершённости»

Фото: Екатерина Голофаева / «Обнимая небо»

Для меня это очень важно

Один из моих пациентов, харизматичный видный мужчина лет 55, выписался из хосписа, а потом снова туда попал, и я об этом не знала. Случайно оказалась рядом, когда он умирал. Рядом сидел его близкий. Я подошла, и он в том состоянии меня узнал. Протянул руку. Не знаю, для чего ему это было нужно. Но, наверное, я всё-таки что-то ему дала, и для меня это тоже важно.

Жизнь — поезд

Захожу в палату, пациент смотрит в окно. Говорит: «Жизнь как поезд. Садишься, едешь, и долгое время мысли там, откуда уехал. Потом начинаешь думать о том месте, куда едешь, и я сейчас тоже. Конечно, хотелось бы сделать за жизнь больше. Но я знаю, что многое успел». И в этом было столько принятия и спокойствия. Не было ненужной суеты, недовольства, брюзжания. Некоторые, конечно, до конца остаются в отрицании. Но если человеку так легче — это его выбор. Я не имею права ни разубеждать, ни дарить необоснованные надежды.

Человек ко всему привыкает — в той или иной степени и к болезни тоже. Иногда выйти из этого состояния не легче, чем выздороветь

Фото: Екатерина Голофаева / «Обнимая небо»